Рады приветствовать вас на форуме!
Пожалуйста, ознакомьтесь с нашими ПРАВИЛАМИ!

Дорогие авторы, можно начинать осваивать библиотеку! Добавленные туда произведения автоматически поступают в раздел анонсов.

Путеводная нить

Автор: Arco Baleno Дата: 25 янв 2016, 23:41 Просмотры: 211
Описание: Первая книга серии.
Категория: Произведения Arco Baleno


Аннотация:

Порой ты живёшь себе и живёшь, довольная собой и всем, что происходит вокруг. Общаешься с родными, занимаешься любимым делом. Но иногда всего один поступок, случайное импульсивное решение - и всё меняется, чтобы вывести тебя на новую дорогу и закружить в вихре захватывающих приключений.
А кто-то и вовсе ничего необычного не делал, и планы у него были вполне конкретные, а ближайшее будущее расписано, пусть и в общих чертах. Как вдруг оказался втянут во что-то странное и необъяснимое. И теперь вынужден не только сам искать путь домой, но и помочь неожиданно появившейся спутнице.
Но случайны ли эти совпадения? Смогут ли молодые люди вернуться домой из непредсказуемого путешествия? И какие тайны суждено им ещё раскрыть?
Время покажет. А подспорьем им будут дружба, верность своему слову, ум, смелость, отвага, честь и, конечно же, любовь. Чувства, что сплетаясь в единое целое, проходят нитью сквозь судьбу каждого, не побоявшегося вступить на свой собственный Путь.


****************************************************************************
****************************************************************************

Эльханна.

Я досадливо поморщилась, поправляя чуть съехавшее на бок зеркало. И снова установила его ровно, как раз по центру, между двумя незажженными, пока ещё, свечами. Согласно описанию, вычитанному из толстой книги с вытертой от старости обложкой, когда фитили расцветут яркими лепестками огней - в зеркале должен отразиться длинный полутёмный коридор.
Критически осмотрев получившуюся композицию, я довольно кивнула и машинально пригладила убранные в тугую косу волосы, проверяя не выбились ли непослушные пряди. Первое правило должно соблюдаться неукоснительно: ничто не должно отвлекать гадающего от происходящего.
Я им всем ещё покажу! Перестарок! Нет, ну вы представляете себе? Знала ведь, что сельчане судачат о том, что я давно уже в девках засиделась. Но услышать подобное в лицо! Да ещё так нагло, с издёвочкой. И всё из-за того, что опять не пожелала ответить согласием на сватанье очередного Сеньки-Беньки-Веньки деревенского.
Женихи завидные, что и сказать. Кудри буйные, косая сажень в плечах, морды небритые и пузо волосатое над поясом штанов нависает. А уж со смаком его почесать, и вовсе - любимое дело. К тому же, от них ещё луком пахнет и сивухой, по праздникам. Ну, не лежит у меня душа к подобным кавалерам, страшно представить себя замужем за таким.
Мама утешает, что я молодая ещё, а с моей наследственностью и вовсе долго не состарюсь, обязательно повстречав своего единственного! Только где его здесь встретишь-то? В глухой деревушке, затерянной в лесах близ эльфийской границы? Не эльфа же мне, глаз не смыкаючи, ждать у окошка в самом деле? Смешно.
Им люди не интересны. Полукровки тем паче, только пренебрежительный взгляд вызвать могут. А уж квартероны... Поморщилась, недовольно передёргивая плечами. Наверное, я это зря на эльфов наговариваю. Ведь толком и не общались никогда: так, видела их издали пару раз. Да и то – мельком.
Вздохнула глубоко, словно перед прыжком в воду, решаясь нарушить негласный запрет: никаких самостоятельных магических действий без присмотра Наставника или родителей. Наставник сейчас был в долгосрочном отъезде по личным делам, а родители… Взгляд мой упал на затейливую резную рамку, стоящую на тумбочке у кровати и обрамляющую миниатюрную копию нашего семейного портрета.
Мама моя - полуэльфийка, но она замечательная! Самое чудесное создание на всём свете, как мне кажется. Лёгкая, светлая и добрая очень. Ни капли высокомерия или вычурности. Не зря лекарка она знатная, да и руки у неё умелые и нежные. Её в лесу каждое дерево знает, а травки лекарственные, чуть ли ни сами в корзинку просятся.
Мне её дар не достался, разве что в лекарственных растениях худо-бедно разбираться научилась. При таком учителе грех полезную науку мимо ушей пропускать. То есть, азы я знала, и пользоваться травами при острой нужде могла, но стремления и тяги к лечению в себе не ощущала вовсе.
Зато моим призванием оказалось ткачество. Любила я рукоделие различное: от плетения и вышивки, до полноценной работы за ткацким станком. И время для меня словно застывало, когда с иглой или челноком в руках, тихо мурлыкая себе под нос незатейливую мелодию, я создавала красоту и гармонию.
Переплетение основы, вкрапления ярких нитей узора, мерное постукивание станка или тихие, едва слышные проколы ткани иглой - всё это, знакомой с детства пёстрой палитрой, ласкало глаз. Музыкой звучало в ушах и навевало умиротворение, отпуская мечты в полёт.
А ещё у меня есть отец. Сильный, крепкий, высокий мужчина. Но он не такой, как все. И дело даже не в суровой красоте лица и не в том, что в осанке его проглядывало какое-то внутреннее достоинство. Что-то иное не позволяло смешать его с серой толпой остальных поселян. Выделяло, ставило вроде и вровень с ними, а, вроде, как и над.
Нет, он точно так же хозяйствовал на нашем подворье: пахал землю, мастерил долгими зимними вечерами, что дому потребно было, но... Может, всё дело в его взгляде, улыбке? В том, как искренне и сильно он маму любит? Постоянно на руках её носить норовит и называет по-разному ласково. Да и она, с него глаз не сводя, улыбается светло, как будто единственный он для неё на всём белом свете. Даже спустя столько лет брака. Любовь у них - это каждому видно. Но зависти у сельчан это не вызывает, привыкли уже. Рукой на странное семейство махнули: чего, мол, с пришлых возьмёшь? Чудаки – они чудаки и есть.
Снова вздох глубокий и упрямое движение головой, словно сомнения лишние отбрасывая. Так, вот, я тоже так же хочу - как у отца с матерью. Чтобы любовь! И на всю жизнь. А не побыстрее замуж абы за кого, лишь бы в старых девах не засидеться. Значит, надо попробовать. Надо рискнуть!
Ещё раз проверив плотно ли закрыта дверь, я задёрнула шторы, создавая в комнате таинственный полумрак, как было рекомендовано к исполнению в книге. Зачем это нужно было - не знаю. Может, для создания соответствующего настроения и лучшей концентрации. А, может, просто, чтобы свет блики не бросал и отражение в зеркале чётче видно было.
Опять же, следуя рекомендации о подготовке к ритуалу, я постаралась очистить сознание и максимально открыть его для восприятия тонких материй. Вроде бы получилось. Медитативные практики у нас с Наставником были обязательным пунктом начального магического обучения. Хотя, я не сказала бы, что у меня хорошо получалось магичить. Скорее даже наоборот: всё время казалось, что чего-то мне не хватает. Что-то происходит не так: не правильно, не гармонично, противоестественно.
Как не трудно догадаться, результаты магических действий после таких ощущений тоже оставляют желать лучшего. Если изделие, то кривобокое и нелепое. А если воздействие... хм... тут уж как повезёт. К счастью, Наставник почти всегда успевал свести на нет последствия моих неудачных экспериментов.
Но сегодня я решилась попробовать сделать всё самостоятельно. Благо, ритуал предстояло совершить совсем не сложный и очень подробно описанный в книге. Итак, сверим с текстом порядок действий: огонь-заклинание-выброс силы на его активацию. Вроде просто и мне вполне по плечу. Ну, что ж... пр-р-риступим!
Огоньки на кончиках фитилей вспыхнули почему-то не сразу. Сначала они немного подымили, словно раздумывая: а стоит ли вообще им загораться или ну его? Небольшой дополнительный толчок силой и вот уже зелёные лепестки пламени трепещут, как листики берёзок на ветру.
Погодите, зелёные?! А почему не оранжевые? Странно… Ай, ладно, горят и горят! По-моему так даже более таинственно получается и необычно. О том, какого колера жених может появиться в зеркальном коридоре, при таком освещении, я предпочла не думать.
Следующий этап - заклинание. Что у нас там написано в книге? "Суженый, ряженый, приходи ко мне ужинать ". Ужинать… Для ужина вроде ещё рановато - это я не подумала. Да и прибор для потенциального жениха поставить забыла. Неувязочка вышла…
Значит, пусть будет полдник! Чашка и блюдечко на столе стоят. Осталось только произнести заклинание, одновременно вливая в него необходимое количество Силы, что я и сделала. Как только последний сказанный мной звук затих, растворившись в сумрачной тишине комнаты, возникло ощущение лёгкой вибрации и лёгкий гул.
Не поняла... Внимательно вглядываясь в зеркало, никакого коридора я так и не обнаружила. Зато увидела медленно разгорающуюся серебристую мерцающую точку, которая с каждой секундой становилась всё больше и больше, стремительно увеличиваясь в размерах. Пока не сверкнула нестерпимо ярким светом, ослепляя и лишая ориентации в пространстве. Толчок! Тошнота, как при резком кружении. Тишина.

Джейми.

Половицы в коридоре второго этажа чуть заметно прогибались под шагами. А почти неслышный скрип приглушался ковровой дорожкой, тянущейся по коридору второго этажа от самой лестницы. Но кое-кому казалось, что они нещадно стонут под ногами, заставляя сердце крадущегося по ним юноши трепетать от волнения.
Опасение быть обнаруженным в неурочное время там, где ему быть не следовало, щедро разбавлялось предвкушением воплощения авантюрной затеи. Ещё бы! Улучить момент, когда мастер, наконец-то, отправится по делам в город, проникнуть в его кабинет и воспользоваться мощным артефактом, активация которого требовала длиннющей зубодробительной формулы на магическом языке. Это вам не фиги воробьям из форточки показывать! Это целое приключение, к которому Джейми готовился почти месяц.
Он загодя выписал, из найденной в библиотеке книги, активационное заклинание и, как только появлялось свободное время, старательно тренировался проговаривать заветные словесные конструкты. Дело это было не из лёгких, да и опасность присутствовала нешуточная. Кто знает, как поведёт себя артефакт, ошибись он хотя бы в одной букве или в чёткости произношения? Но оно того стоило. Тысячу раз да!
Дверь в кабинет оказалась не заперта, что и неудивительно. Самое ценное всё равно хранилось или в магическом сейфе хозяина или в полуподвальной лаборатории. Слуги же в доме вышколенные, сами в кабинет к хозяину без спросу ни ногой. И не только потому, что надзор тут строгий, а и боязно просто. Вдруг на какое-нибудь заклинание блуждающее наткнёшься? Или вещицу колдовскую заденешь ненароком, а она тебя в жабу превратит?
И бесполезно объяснять неучам дремучим, что такого в кабинете магистра уж точно случиться не может. Да и зачем объяснять? Только лишний раз воздух сотрясать, а польза в суевериях есть. И немалая. Уж воровства, да небрежности точно можно не опасаться.
А уж насколько такое положение дел ему на руку, Джейми сегодня смог оценить сполна: безлюдный коридор, прислуга даже в коридоре рядом с кабинетом без веского повода старалась не появляться, и легко открывшуюся под его ладонью дверь. Тихий скрип ручки, еле слышный отклик дверных петель и юноша тенью скользнул в залитую солнечным светом комнату. Плотные портьеры были раздвинуты и для ярких лучиков, почти зимнего уже солнца, не было никаких преград.
Внутри кабинет был тих и пуст. Хозяин его уехал по делам и, судя по всему, надолго. Разве что к вечеру вернётся, если не решит и вовсе в городе заночевать. В эту пору солнце уже садилось рано, и не каждый решался отправляться в дорогу затемно, да ещё по трескучему морозцу.
Джейми внимательно огляделся и сразу же направился к большому зеркалу в массивной серебряной оправе - древнему артефакту дальновиденья. Нечего впустую время терять. Лучше всё сделать по-быстрому, что задумал, да следы замести, чтобы не дай боги, мастер о его проделке не проведал! Заклинание он выучил, простенький запоминающий амулет ещё полгода назад сделал. Вот он и пригодился теперь. Осталось только прочитать формулу, активировать даль-зеркало и запечатлеть на амулет появившееся изображение.
- Чужедальние страны... наречённые девы… - передразнил парень и презрительно скривился, удержавшись в последний момент от плевка на пол. За этакое кощунство им же самим потом этот дорогущий ковёр вытирать и будут. Вот, вечно эти девчонки наслушаются всяких проходимцев, а влюблённым в них дуракам расхлёбывать приходится. - Эх, Марьяна... Марьяна… Красивая ты девка, да глупая. Вот зачем тебе сдалась эта невеста Императора? Мало ли что о ней мимохожие барды напели, а ты и загорелась вся. Извелась ажно, любопытством замученная. Вынь, да положь мне, говорит, портрет этой самой невесты, а иначе я больше с тобой на ярмарку не пойду!
Парень вздохнул тяжело, взлохматив волосы и приглядываясь с подозрением к артефакту. Ясное дело, что сеновал тогда отменяется тоже.
Отогнав лишние мысли о грустном в сторону, Джейми сосредоточился на ритуале. Магическое искусство не терпит небрежности и рассеянности. Последствия ошибки могут быть совершенно непредсказуемыми. И проверять их варианты на собственной шкуре парню совершенно не хотелось.
Посему, он повесил записывающий амулет себе на шею, чтобы в нужный момент он был под рукой. Встал в свободную, чуть расслабленную позу, вскинул руки, выводя в воздухе первый активационный жест, и затянул речитатив заклинания. Сам по себе ритуал был довольно прост: пробудить даль-зеркало, прочитать заклинание видения и дополнить уточняющим вектором, что именно ты хочешь увидеть.
Первая часть ритуала прошла удачно: гладь зеркала помутнела, окрасилась лёгким серебристым сиянием и пустила мелкую рябь по поверхности стекла. Формула была почти завершена, осталось лишь внести уточнение объекта наблюдения. Набрав побольше воздуха в грудь, Джейми торжественно выпалил начало загодя заготовленной фразы, замечая, как по мере произнесения слов сияние сходит на нет, постепенно затухая:
- Оком сим волшебным, хочу я узреть ту, что предназначена стать наречённой...
Цокот копыт во дворе и стук закрываемой двери застали юношу врасплох, обрывая незаконченное заклинание на полуфразе. А быстрые уверенные шаги по лестнице и вовсе заставили запаниковать, мечась по кабинету в поисках надёжного укрытия.
Как такое может быть? Мастер ведь точно уехал! Он сам видел это в окно... Ещё и выждал специально некоторое время, чтобы уж точно быть уверенным, что хозяин уже не вернётся назад. Что делать?! Если лейр Малкольм увидит его здесь, то запросто может выгнать и из учеников и из поместья! И тогда: прости-прощай мечта стать настоящим магом, уметь творить чудеса, получить хорошую стабильную работу и уверенность в завтрашнем дне.
Взгляд упал на тяжёлые бархатные портьеры - больше здесь прятаться было абсолютно негде. Разве, что под стол письменный залезть или в камине поленом притвориться. Но эти варианты Джейми отверг, как несерьёзные и шустро юркнул в бархатные объятия более надёжного убежища. Теперь нужно не высовываться, замереть и стараться даже дышать через раз.
Знакомый уже, чуть слышный скрип петель, секундная заминка и снова звук шагов, приглушённых ковром. Из-за длинного ворса ковра, скрадывающего почти все звуки, было непонятно, где остановился хозяин кабинета. В опознании его личности не могло быть сомнения, прислуга никогда бы не позволила посторонним людям в одиночестве бродить по дому и заходить в его святая святых.
Кхаш! А если мастер сейчас рассматривает работающий артефакт?! Парень зябко поёжился при этой мысли. Ведь, если это действительно так, то в нахождении виновного затруднений не предвидится. Кроме самого лорда Малкольма магическим даром в поместье обладал только он - Джейми. А значит и ответ за дерзость держать придётся гарантированно.
Упрямо сжав кулаки, юный маг нахмурился, напоминая себе, что он совсем не трус! Ну, по крайней мере, на то, чтобы выглянуть из-за портьеры и одним глазком только глянуть, что происходит - у него мужества хватит. Однако, задуманному не суждено было исполниться. Одно неловкое движение и штора отозвалась тихим шорохом, заставившим насторожиться мага. Послышался звук удара, словно что-то упало на пол, шорох ткани, видимо мастер это "что-то" поднял. И снова тишина, нарушенная лишь шелестом страниц, одобрительным хмыканьем и звуком захлопнувшейся книги.
Всё это Джейми слушал, замерев в неудобной позе, ощущая шум тока крови в ушах и всё яснее понимая, что долго он так не продержится! На его счастье, вскоре раздались шаги в направлении двери. И не успел юноша обрадоваться скорому избавлению, как глаза резанула внезапная яркая вспышка света.
Юноша вскрикнул от неожиданности, но ответом ему была тишина: никто не спешил его изобличать и наказывать. Постояв ещё немного в укрытии, он всё же набрался смелости и выглянул наружу. Кабинет был абсолютно пуст. Снова ставшее обычным, артефактное зеркало висело на стене и бесстрастно отражало изумлённое лицо ученика мага.


Малкольм.

В этот раз дела, потребовавшие моего присутствия в городе, грозили затянуться на несколько дней. И я планировал остановиться у своего товарища и коллеги, чтобы не тратить время на неблизкий путь из города до своего уединённого поместья, где я теперь обретался, и обратно. День выдался солнечный и на редкость приятный.
Жеребец, застоявшийся в конюшне из-за длительных дождей, обыкновенных поздней осенью, резво перебирал ногами. Звонко цокая копытами по уже чуть подмёрзшей грунтовой дороге, он явно получал удовольствие от стремительного бега, не ограничиваемого понимающим его настроение и потребности хозяином. Тонкие льдинки, едва схватившихся утренним морозцем луж, с хрустом проламывались, рассекаясь сеточкой искристых трещин.
Дыхание вырывалось белыми клубами, а синева неба расплескалась над головой, восхищая глубиной и прозрачной звонкостью, которая бывает возможна только поздней осенью, перед близким приходом зимы. Почти полностью облетевшие деревья, словно гравюры нарисованные чёрным углём, выстроились вдоль дороги густым частоколом, иногда чередуясь с полями, засеянными озимыми, или лугами, со стоящими на них оставшимися копнами сена.
Уже проехав большую часть дороги, я вдруг вспомнил об оставленном дома амулете, крайне необходимом мне для предстоящей работы. Забывчивость моя была вполне оправдана, ибо, постоянно носимый с собой, в этот раз он был загодя положен в специальную шкатулку для нейтрализации и "очистки". Эту процедуру требовалось проводить раз в год для улучшения качества работы после очередной подзарядки накопителя амулета.
Выругавшись себе под нос, я резко натянул поводья, останавливая разгорячённого пробежкой скакуна и, повернул его назад, спеша вернуться обратно в поместье. Времени оставалось не так уж и много: к обеду я должен быть уже в городской ратуше. Никто из-за моего опоздания начало заседания Городского Совета, на котором я исполнял роль одного из представителей магического сословия, откладывать не будет.
Конь, не успевший ещё толком устать, сорвался в галоп, деревья на обочине замельтешили, словно жерди в частом заборе. Спустя сорок минут, я уже входил в дом, кивнув открывшему мне дверь дворецкому. Быстрым шагом миновал холл и, перескакивая через ступеньки, поднялся на второй этаж, направляясь к своему рабочему кабинету. Стремительно распахнув дверь в залитую солнечным светом комнату, я преступил порог, ощущая, почему-то смутное беспокойство.
Просторное и светлое помещение, обставленное минимумом дорогой добротной мебели букового дерева, встретило меня привычным уютом, порядком и тишиной. Массивный письменный стол располагался справа, стеллажи с книгами тянулись вдоль стен сзади и по бокам от него.
Погашенный, в виду моего отсутствия, мраморный камин радовал глаз изящной резьбой и массивной каминной полкой. На ней были расставлены друзы необработанных полудрагоценных камней в натуральном виде, растущие из кусочков горной породы - моё хобби.
Пара кресел, диван и небольшой столик у камина делали этот уголок приятным местом отдыха и расслабления после напряженной работы. Создавали уют и располагали к ведению неспешных бесед с друзьями и коллегами, периодически навещавшими меня даже в этим уединённом поместье.
Справа от входа, на стене, висело большое старинное зеркало в массивной серебряной оправе - весьма древний и дрогой артефакт, передающийся в нашей семье из поколения в поколение, вместе с родовым поместьем и фамильной библиотекой. Три высоких окна в стене напротив входа давали достаточное количество света, а тяжёлые портьеры мшисто-зелёного цвета замечательно защищали от сквозняков в холодное время года.
Песочного цвета ковёр с коричневым геометрическим орнаментом и длинный густым ворсом успешно скрадывал шум шагов. А звукоизолирующее заклинание позволяло быть уверенным в том, что никто лишний не услышит, не предназначенные для его ушей, разговоры. Кроме того, защита гарантировала, что последствия некоторых экспериментов с заклинаниями не перепугают слуг и домочадцев непривычными и неприятными звуковыми эффектами.
Внутри никого не было, но чувство лёгкой тревоги всё равно не отпускало, вызывая раздражение своей неопределённостью. Ещё раз внимательно оглядев пустую комнату, я тряхнул головой, отгоняя навязчивое предчувствие, и уверенным шагом преодолел оставшееся до стола расстояние.
Подозрительный шорох, заставил меня резко повернуться, случайно смахнув со стола лежавшую на нём книгу, но в кабинете никого больше не было.
Досадуя на себя за мнительность, я нагнулся и поднял книгу, при падении на пол раскрывшуюся ближе к началу. Перевернул её и с интересом вгляделся в обложку. Она была мне незнакома. Странно, обычно я помню почти все книги, которые есть в обширной семейной библиотеке, оставшейся ещё от прадеда.
Бережно хранимой и неизменно пополнявшейся всеми последующими поколениями владельцев этого уникального собрания. Эта книга выглядела совсем новой. Помнится, мне обещали прислать экземпляр нового нашумевшего научно-фантастического романа. Может это она и есть?
Подобная литература обычно не входила в круг моих интересов, но тут любопытство взяло своё и стало любопытно посмотреть, чем нынче увлекается широкая публика. Опять же, по отзывам с наукой связано и есть прелюбопытнейшие гипотезы.
Возможно, получится почерпнуть в процессе прочтения новые идеи для своей работы. Как говорится: "Сказка - ложь, да в ней намёк!". Кто знает, может быть, что полезное и отыщется. Должно быть, этот экземпляр доставили сегодня магопочтой и экономка после моего отъезда положила её на стол в кабинете.
Я снова перевернул книгу и бегло пробежался глазами по раскрытым страницам, незаметно для себя увлекаясь сюжетом:
"…Мерное гудение яркого фосфоресцирующего шара в центре завораживало, а маг пытался не думать о всяких отвлекающих его проблемах - здесь необходима была концентрация. Маленькая комната в подвале загородного поместья не позволяла окружающему люду знать, что же тут происходило, но, тем не менее, не одна бабка сплевывала вслед Айнеру, бывшему придворному магу. Только тайком, а то, глядишь и в лягушку превратит по доброте душевной. Что сподвигло мага уединиться в провинции Драгонвара – непонятно, слухов ходило множество, и все противоречивые, но правду не знал никто. Кроме, конечно, самого Айнера, ну и всех причастных к этому факту.
А сейчас в поместье маг пытался превзойти сам себя. Как ни корил он себя, что ритуал ни к чему хорошему не приведет, все же рискнул - подскочил, как ошпаренный среди ночи, заторопился, ведь противостояние трех лун продлится недолго. Маг настойчиво бормотал слово за словом вызубренного ритуала: он не должен был сбиться ни на букву. С тех пор, как он себя помнил, это ему удавалось, и внезапная попытка открыть стационарный телепорт, а не эти, подвластные государям, поставило бы мага на ступеньку выше всех этих выскочек, пусть и некоторым образом вне закона.
Наконец, когда силы уже были на исходе, небольшой светящийся шар в центре комнаты начал стремительно расти, вокруг него то и дело возникали странные пурпурные всполохи, которые так и норовили дотянуться до напряженного в своем действе мага. Тот старался об этом не думать, продолжая раз за разом проговаривать древние, почти забытые слова.
И тут мошка, несчастная мошка, которая невесть каким образом попала в подвальное помещение, решила разом самоубиться и помешать самоуверенному магу, залетев в момент очередного вдоха ему в рот. Несчастный поперхнулся, закашлялся, лишь затем опомнившись, но было поздно - бесконтрольный телепорт зазмеился множеством щупалец, мгновенно предложивших магу крепкие объятья без его на то разрешения. Яркая вспышка осветила комнату тревожным пурпурным светом и портал исчез, равно как исчез и маг, оставив после себя пустующее поместье."
Только когда глава закончилась я смог оторваться от текста и, одобрительно хмыкнув, закрыл книгу. Пожалуй, возьму это занимательное чтиво с собой. Будет чем скоротать время перед сном. Сунув книгу подмышку, я подошёл к массивному письменному столу и открыл стоящую на нём шкатулку. Короткое слово-ключ и вторая внутренняя крышка распахнулась сама, явив моему взору искомый амулет. Процедура нейтрализации прошла успешно и после подзарядки он будет полностью готов к работе. Что ж, этим я займусь уже в городе, дело не спешное. Раньше завтрашнего дня амулет мне всё равно не понадобится.
Последнее, что запомнилось - это то, что, уже покидая кабинет и проходя мимо зеркала, я случайно скользнул взглядом по его гладкой затемнённой поверхности. Но не успел я удивиться тому, что вижу в нём не своё отражение, а какой-то расплывчатый коридор из горящих свечей и смутный силуэт вдали, как полыхнула яркая вспышка, больно резанувшая по глазам.
Инстинктивно зажмурившись, я почувствовал сильное головокружение и ощутил, словно пол провалился под ногами, увлекая меня в бесконечную голодную бездну. Попытка открыть глаза ни к чему не привела, только лишь усилила чувство дискомфорта и дезориентации. Вокруг царила абсолютная тьма.
Сознание вернулось рывком, словно выныривая из глубины небытия. Глаза распахнулись и я с трудом, но сдержал инстинктивное желание вскочить и осмотреться по сторонам. Но волевым усилием, всё же, заставил себя замереть в неподвижности. И тому было несколько причин.
Во-первых, я уже находился не дома, а в каком-то другом, не известном мне, месте. Значит, имело место быть перемещение в пространстве. Вспоминая связанные с этим дискомфортные ощущения, и учитывая то, что в данный момент я лежал на земле, разумнее было бы сначала убедиться в целостности собственного тела, и безопасности его передвижения.
Вот так, глядя в безоблачное синее небо, раскрывшее мне навстречу свои объятия, я лежал и прислушивался к собственным ощущениям, поочерёдно напрягая мышцы разных частей тела. К моему немалому облегчению, боли я не чувствовал. Если не считать странной тяжести на левом плече и слегка онемевшей левой руки.
Попытка просканировать свой организм магически закончилась ничем, ввиду полностью опустошённого резерва. Как такое могло случиться, мне было совершенно непонятно. Ведь совсем ещё недавно он был абсолютно полон, а я не колдовал со вчерашнего вечера.
А вчера… о, да! Вчерашнее завершение серии экспериментов оказалось в высшей степени удачным и я намеревался как можно быстрее передать испытываемые образцы обратно в Ведомство, с приложением к ним подробного отчёта. Для этого даже договорился по магопочте о сегодняшней встрече с одним из коллег исследовательского отдела, дабы: либо передать образцы и материалы через него, либо вместе вернуться в столицу, по пути обсудив дальнейшие планы разработок.
Если бы не этот переход… Возможно, кстати, именно во время телепортации и был растрачен весь магический резерв. Но на что? Мда.. загадка. Ладно, это может подождать! Перемещение прошло для меня благополучно, пора уже вставать и оглядеться, наконец, куда меня вынесло.
Для начала я попробовал потянуться, но усилившаяся тяжесть на левом плече ненавязчиво напомнила, что с ним что-то не так, а руку прошили тысячи иголочек боли. Недовольно поморщившись, повернул голову налево, чтобы наконец-то идентифицировать мешающий фактор. На этом моменте все мои неторопливые логические размышления пошли прахом, а слова и мысли закончились. Цензурные.
На плече у меня лежала светловолосая головка юной девушки, доверчиво прижавшейся ко мне всем телом. Тихое ровное дыхание говорило о том, что она жива, но спит или без сознания. Ничего не понимаю! Я помню, при стечении каких обстоятельств здесь оказался я, но её-то каким ветром сюда занесло? Да ещё и в мои объятия. Может она местная?
Но тогда это вообще странно: кто, будучи в своём уме, найдя незнакомого бессознательного мужчину, будет не пытаться привести его в чувство или наоборот убить, а приляжет рядышком и спокойно заснёт? Сумасшедшая? Вряд ли. Тут логичнее предположить, что она, так же как и я, жертва странного стечения обстоятельств.
Пока мозг привычно фиксировал и анализировал окружающую меня реальность, я попытался немного разогнать застой крови в отлёжанной руке, сжимая пальцы в кулак и снова их разжимая. Ладно, очнётся, тогда и расспрошу её: кто она такая и откуда взялась. А пока давно уже пора встать и осмотреться.
Правой рукой я развязал завязки под горлом и осторожно, стараясь не разбудить девушку, приподнялся и встал, переложив её на, оставленный на земле, плащ.
А тут не холодно. Более того, я бы сказал, что здесь довольно жарко. Посмотрев по сторонам, я с удивлением обнаружил вокруг летний, светлый, шумящий густыми зелёными кронами, лес. Птичьи трели разносились звонкой и мелодичной перекличкой, а солнце, судя по положению на небосводе, приближалось к зениту. И уже начинало нешуточно припекать.
От моей поздней осени остались лишь воспоминания. Ничего не понимаю. Как такое возможно?! Не прерывая визуального осмотра местности, я расстегнул пуговицы тёплого парадного, шитого золотой нитью камзола. Снимать его полностью я пока не торопился, но чтобы чуть облегчить себе существование, хватило и этого.
Результаты осмотра оказались неутешительны. Этого места я точно не знал. И даже не мог предположить, где именно мы можем сейчас находиться. Перенесло нас на небольшую лесную поляну, имеющую форму почти идеального круга и окружённую мощными кряжистыми деревьями, явными долгожителями.
Обходя поляну по периметру, я внимательно всматривался в землю под ногами, ища хоть какие-нибудь зацепки или странности: необычные камни, кабалистические рисунки, следы телепорта. Ну, хоть что-нибудь, что могла объяснить наше здесь появление! Стволы окружающих поляну деревьев тоже не избежали моего пристального внимания, но ни резьбы, ни надписей, ни вообще какого-либо магического следа я на них не заметил и не ощутил.
Хм-м... пойдём по другому пути. Вернулся в центр поляны ко всё ещё спящей на моём плаще девушке и стал её внимательно разглядывать. Красивая, стройная, ещё довольно юная она была одета в лёгкое платье с короткими рукавами.
Её наряд был довольно простого кроя, и напоминал длинную, довольно широкую рубаху сливочного оттенка, присборенную под грудью желтой лентой и имеющую такую же отделку вдоль края скромного ворота, по рукавам и подолу. Среднего роста, как раз будет мне чуть повыше плеча. Светлые, цвета белого золота волосы аккуратно убраны в тугую косу, которая сейчас покоилась на высокой девичьей груди, и змеёй спускалась на тонкую талию.
Черты её лица были тонкими, почти аристократичными, но в то же время чувствовалась в них некоторая инакость черт, не свойственная чистокровным людям. Слишком гармоничные, изящные, завершённые, придающие лицу одухотворённое выражение. Полукровка? Любопытно, какие же старшие расы могли дать ей подобное наследие?
Стоп! Платье-то у неё летнее, значит, она должна быть местной жительницей. На моей родине в холода девушки не носили нарядов из такой воздушной ткани светлых тонов. Уже лучше, хоть какая-то зацепка! Хотя с другой стороны всё ещё больше усложнилось и вызвало ряд закономерных вопросов: что она здесь делает, почему без сознания и кто она вообще такая?
Но ответов на эти вопросы у меня не было. Посему, в ожидании её пробуждения, я решил пока продолжить осмотр. Нежная тонкая кожа девушки была чуть тронута лёгким загаром – значит, привыкла часто бывать на свежем воздухе. Аккуратные, изящные, но крепкие и прочные туфли тоже порадовали своим наличием и ясно дали понять, что их хозяйка не высокородная барышня из тех, что привыкли порхать по залам и коридорам родовых поместий в лёгких шёлковых или замшевых туфельках. Что не могло не вызвать у меня вздоха неподдельного облегчения.
Потому что, как бы мы здесь ни оказались, но выбираться к обжитым местам нам, судя по всему, придётся вместе. Возможно, что и не один день. А нести на руках изнеженную девицу или, хуже того, слушать всю дорогу её нытьё и стенания, показаться приятной альтернативой могло с большой натяжкой. Или вообще не могло. Я в носильщики незнакомых девиц не нанимался!
Но тут моё внимание привлекло совсем уж невероятное обстоятельство: рядом с девушкой я увидел две, лежащие на земле, книги. В одной из них, с немалым удивлением, опознал ту, которую незадолго до перемещения, нашёл у себя в кабинете.
А вот вторая была мне незнакома. Хотя по замысловато тиснёной, чуть вытертой на углах кожаной обложке можно было предположить, что это довольно старый экземпляр. Возможно даже антикварный. Страсть к книгам вообще, и старым необычным в частности, был свойственен всем представителям нашего рода, поэтому я просто не смог удержаться и не взглянуть на это чудо поближе.
Аккуратно подняв книгу с земли, я провёл по обложке рукой, смахивая налипшие травинки и с предвкушением, заставляющим сердце биться на порядок быстрее, осторожно её открыл. Тихий стон разочарования сам сорвался с губ, выразив всю степень моего огорчения увиденным: страницы были пусты. Жёлтоватые, хрусткие, пахнущие древностью и великими знаниями, они были совершенно, абсолютно, безнадёжно пусты. Ни пятнышка, ни слова.
Ни-че-го!
Недовольно поморщившись, я перелистнул несколько страниц в тщетной попытке найти хоть какие-нибудь записи. И вдруг застыл, осенённый невероятной догадкой: неужели это семейный гримуар?! Ведь только они, передаваясь из поколения в поколение, обладали удивительным свойством показывать своё содержимое только прямым потомкам изначального владельца сокровищницы знаний.
Для всех же других любопытных, страницы оставались девственно чисты. Да уж, как раз мой вариант. Но, как же это интересно! Со всё возрастающим любопытством, я покосился на спящую девушку и, закрыв книгу, аккуратно положил её рядом с владелицей на плащ. Надо будет потом обязательно расспросить о её содержании.
Настала очередь моей книжки. Она лежала чуть в стороне, снова обложкой вверх, распахнувшись на произвольной странице. Подошёл, поднял, перевернул. Рассеянно мазнул взглядом по странице, собираясь закрыть книгу, и в изумлении вытаращился на неожиданное чудо.
Теперь, открывшееся мне содержание книги уже не напоминало приключенческий роман, а скорее походило на энциклопедическое пособие. Причём по ботанике. С картинками и красивыми узорными вензелями вдоль полей.
На открывшемся мне развороте, была как раз статья о реликтовых Мирорских клёнах. На левой странице было нарисовано чёрно-белое изображение описываемого растения, а на правой собственно сам текст. Подробная характеристика: с описанием внешнего вида, указанием свойств и ареала произрастания.
С интересом прочитав предложенную информацию, я озадаченно нахмурился: что-то мне всё это смутно напоминало. Внимательно вгляделся в изображение, пытаясь вспомнить, почему оно кажется мне настолько знакомым. В задумчивости постукивая подушечками пальцев по странице книги, я поднял голову и невидящим взглядом уставился в одну точку.
Но тут чуть слышный стон привлёк моё внимание, прерывая размышления. Оглянувшись, я увидел, что девушка, лежащая на моём плаще, пошевелилась. Глаза её были всё ещё закрыты, но было заметно, что она уже приходит в себя.
Зачем-то сделав несколько шагов вперёд, я поднял голову и огляделся, не в силах избавиться от навязчивой мысли, что я что-то упускаю. Что-то важное.
Передо мной стояло дерево. Большое дерево. Реликтовое… Дерево?
- Перегидрит твою магнат! - с чувством выругался я, переводя взгляд с впередистоящего представителя местной флоры на всё ещё раскрытую книгу в руках. - Мирорские клёны, значит. Да что это вообще за книга такая?!
Захлопнув печатное издание, я снова тщательно изучил обложку, обращая внимание на мельчайшие детали. Показалось, что она стала другой, нежели при первом знакомстве. Переплёт тёмно-коричневой кожи, тонкое золотистое тиснение замысловатых символов. А может, это были просто узоры? Медные накладки на уголках. И ни названия, ни имени автора, вообще ничего, что указало бы на происхождение сего любопытного предмета.
Повертел её в руках и снова открыл, точнее попытался. Страницы склеились намертво, сводя на нет все мои попытки снова просмотреть, ещё недавно доступный, текст.
Выразить всю степень своего возмущения данным фактом я не успел, потому что незнакомая спящая красавица, соизволила таки, прийти в себя. Ещё раз еле слышно застонав девушка медленно приняла сидячее положение, прижимая руку к виску, словно при сильной головной боли. Открыла глаза и недоумённо огляделась.
Вспомнив своё первое впечатление от увиденного, я улыбнулся и тихонечко хмыкнул, тем самым невольно привлекая её внимание. Стремительный, исполненный нечеловеческой грации, разворот в мою сторону и легкая гримаса боли на лице от столь резкого движения. Удивлённые, широко распахнутые глаза неожиданно насыщенного аметистового цвета оглядели меня с ног до головы, а с полных алых губ сорвалось растерянное:
- З-з-здрасссти...

Эльханна.

Темнота вокруг медленно, но верно стала сменяться серым туманом, сквозь который начали пробиваться звуки окружающего мира. Такие привычные и умиротворяющие: шум листвы, пение птиц в кронах деревьев, стрёкот насекомых в траве. Хорошо-о-о...
Лёгкий порыв ветра невесомым касанием погладил по щеке, словно призывая скорее проснуться, и умчался дальше. Лежать было жёстко и неудобно, а в голове еле заметно пульсировал маленький огонёк боли. Но стоило чуть приоткрыть глаза, как по ним резанул яркий солнечный свет, заставив непроизвольно застонать и поскорее зажмуриться.
Несколько минут потребовалось на то, чтобы прийти в себя и набраться смелости снова обследовать окружающий мир. На этот раз, я очень медленно приоткрыла глаза, привыкая к яркому освещению, не спеша приняла сидячее положение и с удивлением огляделась.
Странное место, я его не знаю. Да и вообще, почему я на улице, если последние мои воспоминания упрямо твердят, что находилась я дома, в своей комнате и за запертыми дверьми?
Голова всё так же болела, периодически стреляя в висок слабенькими болевыми импульсами. Почти не задумываясь о том, что делаю, я с детства привычным жестом, подняла руку к виску, аккуратно массируя нужную активную точку. Почти сразу же боль начала отступать. Облегчённо улыбнувшись, я вернулась к изучению окружающего пространства, надеясь всё же понять: что произошло и, как я здесь очутилась?
Тихий, неопределенный, но явно принадлежащий разумному существу звук, заставил тело на одних инстинктах резко обернуться, лишний раз доказывая, что уроки самообороны, преподаваемые мне отцом, мимо меня не прошли. В отличие от основ магического искусства.
Сзади и чуть в стороне от меня стоял довольно молодой мужчина, одетый явно не по местному сезону. На нём был тёплый костюм тёмно-синего сукна с золотым шитьём: камзол до середины бедра и брюки. В районе запястий и шеи виднелись изящные кружева белоснежной рубашки. Шляпы и перчаток на нём не было, а довершали картину высокие кожаные сапоги и походная сумка через плечо.
Для полноты образа изысканного аристократа не хватало только дорожного плаща, который вскоре обнаружился подо мной. Точнее, это я сидела на нём, понятия не имея, когда успела подмять под себя такое роскошество: плотное дорогое сукно цвета ночного неба с глубоким капюшоном и оторочкой мехом черно-бурой лисы по краю. Такие плащи могли позволить себе лишь люди не стесненные в средствах. Причём, носились они преимущественно в межсезонье: поздней осенью или ранней весной. Я в городе видела, когда ездила с отцом на ежегодную ярмарку.
Сам мужчина являл собой приятное глазу зрелище: шатен с чуть волнистыми волосами цвета тёмного шоколада, длиной чуть ниже лопаток и забранными в хвост. Глаза – выразительные, ясные, орехового цвета.
Телосложением незнакомец тоже весьма удался: высокий, стройный с широкими плечами и атлетически сложенной фигурой. Не перекачанный, но видно, что привык к физическим нагрузкам и не пренебрегает регулярными тренировками. Умное приятное лицо с высоким лбом и чёткими чертами не могло похвастаться изысканной красотой или ярко выраженной аристократичностью, но притягивало взгляд своей гармоничностью и каким-то истинно мужским шармом.
Не сладкий герой-любовник, не «юноша пылкий со взором горящим», но и не брутальный вояка. Скорее умный, вдумчивый исследователь с цепким взглядом и твёрдым характером, помноженным на неисчерпаемую любознательность и стремление всегда достигать поставленной цели.
Вот не знаю, почему я так решила. Раньше не замечала за собой выдающихся физиогномических познаний или пророческих прорывов сознания. Но, в данном случае, я была абсолютно уверена, что максимально точно описала характерные черты стоящего передо мной незнакомца.
Осталось добавить лишь то, что данный экземпляр явно не обделён чувством юмора и любит посмеяться, на что недвусмысленно указывали тонкие лучики морщинок в уголках глаз, а так же не чужд хороших манер. Плащ ведь из-под меня выдергивать не стал, да и тормошить меня не пытался, предпочитая дождаться, пока сама приду в себя.
Лёгкая полуулыбка, растянувшая его чётко очерченные, чуть полноватые губы, была спокойна и доброжелательна. Несмотря на это, голос мой почему-то дал сбой, едва я попыталась заговорить:
- З-з-здрассти...
Гениальное приветствие! Я мысленно обругала себя за глупость и постаралась собраться, дабы прояснить, наконец, где я нахожусь и как сюда попала?
- А вы, собственно, кто?
Несмотря на не слишком вежливый вопрос, мужчина лишь коротко улыбнулся:
- Поверите ли, милая лейра, я только что хотел спросить вас о том же.
Голос у него оказался приятный, низковатый, а выговор безупречный.
- Но, раз уж вы успели первой, то позвольте представиться - Малкольм ди Арнольен, маг-исследователь, - легкий приветственный поклон. И встречное: - А ваше имя, позвольте узнать?
Я даже несколько растерялась от разведения подобных великосветских политессов, но решила поддержать игру и постаралась тоже не ударить в грязь лицом. Всё же, правила этикета меня, в своё время, так же заставили вызубрить наизусть. На этом настояла мама и никакие мои уговоры, стенания и мольбы не смогли поколебать её уверенность. Да и отец её всецело поддерживал: в стремлении сделать из непоседливой девчонки, хотя бы видимость, молодой благовоспитанной лейры. Хотя, видят Боги, я даже представить себе не могла, зачем мне могут понадобиться безукоризненные манеры в нашей глухой, деревеньке.*

(*Лейра - вежливое обращение к незамужней женщине. Лейрина - к замужней.)

Старательно отряхнув подол юбки, я приняла максимально чопорный вид, приседая в безукоризненном полупоклоне:
- Эльханна Тори, к вашим услугам.
Мужчину мои попытки показать свою благовоспитанность почему-то явно развеселили. Нет, внешне выражение его лица никак не изменилось: всё та же вежливая доброжелательность и внимание. Но вот глаза его выдавали с головой, заискрившись золотистыми огоньками смешинок.
- Весьма приятно познакомиться с вами, лейра, - ответный великосветский полупоклон и очередная вежливая улыбка. - Но перейдём к делу. Сразу, во избежание недоразумений, поясню, что со своей стороны, я совершенно не представляю, как мы с вами оказались здесь вместе. И место это мне совершенно не знакомо. Более того, когда я пришёл в себя, мы с вами лежали на земле вместе. В обнимку...
Он пытливо посмотрел мне в глаза, словно стремясь прочесть мои мысли и вкрадчиво спросил:
- У вас есть, что мне рассказать?
Оригинальная постановка вопроса. Ничего не скажешь… Неудивительно, что я смутилась, когда он описал момент своего пробуждения. Стыдно-то как! И, почему я опять попадаю в какие-то нелепые ситуации? Надеюсь, лицо у меня не сильно покраснело, а то и вовсе как молоденькая дурочка буду выглядеть. Моральные терзания облегчения не принесли, а мой собеседник ждал ответа. Вот только порадовать мне его, видит небо, было совершенно нечем. В чём я ему честно и призналась:
- К сожалению, у меня так же нет предположений о том, как я здесь появилась. И почему, по пробуждению, оказалась в ваших объятиях, лейр.
На последних словах голос, вопреки моим стараниям, всё же дрогнул. А щёки чуть потеплели. И ничего удивительного! Не часто меня судьба с такими вот потрясающими незнакомцами сталкивает. Точнее - никогда. Есть от чего смущённым румянцем залиться.
- Тогда зайдём с другой стороны, - он задумчиво огладил подбородок, расфокусировано глядя мимо меня. - Что вы делали перед тем, как потеряли сознание? Я ведь правильно понимаю, что вы не просто легли спать, а потом внезапно проснулись уже здесь?
Получив в ответ мой утвердительный кивок, он удовлетворенно улыбнулся и продолжил.
- Опишите, пожалуйста, по возможности максимально подробно, чем вы занимались, перед тем, как потерять сознание и перенестись сюда?
Вспомнив, чем именно я занималась перед этим, я мучительно покраснела и смущённо опустила глаза. Сейчас, на свежую голову, та вспышка злости и обиды казалась такой глупой и ребяческой, что стало очень стыдно. Не говоря уже о том, что я, в результате, вытворила на эмоциях. И признаваться в этом совершенно не хотелось. Ну, вот совсем! Особенно в подробностях. Но, похоже, придётся дать хоть какую-то информацию.
- Я... гадала... - еле слышно выдавила из себя. Слова давались с трудом, а предательский румянец залил уже не только лицо, но и шею. Ох, говорили мне родители, слушайся наставника, глупышка! Доколдовалась, одарённая...
- Занятно. А на чём именно гадали, можно полюбопытствовать? Точнее сказать: что вы использовали в качестве инструмента гадания?
В голосе мага я не услышала насмешки или издёвки, только исследовательский интерес любознательного человека. Подняв взгляд от земли, и убедившись в истинности своих наблюдений, я смогла облегчённо выдохнуть. И уже смелее продолжила, наблюдая за его реакцией на мои слова.
- Зеркало. Обряд призыва по этой книге, - я жестом показала ему на гримуар, найденный на плаще рядом со мной. Видимо, он переместился тоже, будучи во время обряда у меня в руках.
Похоже, мои откровения дали ему новый толчок к размышлению, не на шутку взволновав. Мужчина принялся ходить по поляне, задумчиво бормоча себе под нос: что-то не всегда понятное мне, но видимо, очень важное для него.
- Подумать только, зеркало! Как интересно! Но, почему тогда активировался семейный артефакт? Спонтанная активация? - остановился на минуту и замер, что-то подсчитывая, и снова пустился в движение. - Нет, вряд ли... А, даже если и так, то как возможно слияние двух разных переносов? Парная телепортация? Чушь! Это совсем другое. Резонанс волновых потоков? Вполне вероятно, но... Нет, так дело не пойдёт! Нужны более тщательные исследования. И, уж точно, не в походных условиях.
Наконец, перестав ходить, мужчина остановился и задумчиво посмотрел на меня, с любопытством ожидающую его выводов.
- В общем, пока о причине произошедшего говорить рано. Есть несколько теорий, но они нуждаются в тщательной проверке. Скажу лишь, что в моём случае тоже сыграло роль зеркало. Однако, как именно это произошло и почему - пока остаётся для меня загадкой. Пока…
Глядя на азарт вкупе с предвкушением, прямо таки излучаемый этим странным человеком я искренне поверила, что он действительно является магом-исследователем. Такая любовь ко всему новому и неизведанному, почти фанатичная одержимость решением поставленных задач, нестандартный подход и цепкость восприятия являлась отличительной чертой именно магов данного направления. Об этом даже несколько смешных историй и шуток ходило. Притчи во языцах, так сказать.
- И что нам теперь делать? - спросила я, решив в деле нашего спасения полностью положиться на своего неожиданного спутника. Уж, если кто и сможет вернуть нас обоих домой, то из нас двоих, я определённо доверилась бы именно ему. Сама я совершенно не представляла, что теперь делать, и неизвестность страшила.
- Как обычно, в таких случаях, - пожал плечами он. - Нужно найти кого-нибудь из местных жителей. И уже у него узнать: где и когда мы находимся. А дальше действовать уже по обстоятельствам. Но, прежде всего, лучше нам как можно быстрее покинуть эту поляну. Механизм нашего парного перемещения мне не понятен, но подозреваю, что без особенностей конечной точки нашего прибытия здесь не обошлось. Правда, я уже, по мере возможности, осмотрел поляну и не нашёл никаких странностей. Но не исключаю, что скрытые сюрпризы всё же имеют место быть. Не хотелось бы рисковать, задерживаясь здесь дольше необходимого.
Его спокойная уверенность постепенно начала передаваться и мне, отодвигая мандраж и зарождающуюся было панику на задний план. И, несмотря на то, что мысли свои он иногда выражал несколько заумно, в здравом смысле этому мужчине отказать было сложно. Наверняка, и жизненный опыт у него куда, как побольше моего собственного.
Однако, кое-что привлекло моё внимание:
- Что значит: «Где и когда мы находимся»? С «где» - всё понятно, но что вы имеете в виду под словом: «когда»?
- Прошу прощения, но сейчас нет времени на это. Я расскажу вам свою гипотезу по дороге, когда мы определимся с направлением пути и покинем это, в высшей степени странное, место.
Он снова был собран и деловит, осматриваясь и явно что-то прикидывая в уме.
- А для этого нам необходимо сначала определиться с направлением движения, - скептически смерив взглядом одно из огромных деревьев, окружающих поляну, маг вздохнул и поморщился. - Мда, выбирать не приходится, остаётся только воспользоваться этим способом. Будьте так любезны, подержите это, пожалуйста, и ждите меня здесь.
Отдав мне книгу, которую во время нашего разговора крутил в руках, он стремительно пересёк поляну. Подойдя к древесному великану, мужчина перекинул походную сумку на длинном ремне за спину и начал ловко карабкаться по стволу вверх. На его счастье, дерево обладало одной замечательно особенностью: несмотря на впечатляющие размеры, нижние ветки его росли довольно близко к земле. И вполне позволяли начать подъём самостоятельно, не привлекая каких-либо дополнительных подручных средств.
Вскоре мужчина уже исчез среди густой листвы, а мне осталось только терпеливо ждать. Пока его не было, я успела, отложив обе книги в сторону, поднять с земли плащ и встряхнуть, очищая от налипшего лесного мусора, вроде разных веточек-листочков. Аккуратно сложив его в компактный свёрток, положила сверху стопку книг, чтобы потом отдать владельцу.
Сомневаюсь, что маг захочет его сейчас надеть. Слишком жаркая погода: солнышко припекает уже основательно, ветра нет и даже мне, в лёгком домашнем платье, становится неуютно и жарко сидеть на самом солнцепёке. Удивительно, как он до сих пор не спарился в своём утеплённом дорожном костюме? Скорее всего, успел уже что-то намагичить с одеждой. Ну, или просто терпеливый сверх меры.
Напряжение переноса, беседы, а теперь ещё и ожидания, прорвалось коротким, немного нервным смешком, при мысли о страдающем от жары, но упорно отказывающемся признавать это, маге. Глупости! Наверняка одежда просто зачарована. Приходилось мне слышать и о таких чудесах. Что-то вроде: «В холод греет, в жару охлаждает, не продувается и не мокнет».Для дипломированного мага бытового факультета подобное – труда не составит. Правда, и стоят такого рода услуги недёшево, оттого и доступны далеко не всем желающим. Но для себя любимого, уж, наверняка, всё сделаешь по высшему разряду.
Ожидание не заняло много времени и, вскоре, мой товарищ по несчастью снова стоял рядом. Отряхивая руки от налипших кусочков коры, он задумчиво щурился, глядя: то на положение солнца, то на кромку леса вокруг поляны, явно стараясь сориентироваться на местности. Наконец, определившись с направлением движения, он уверенно махнул рукой.
- Нам туда. Давайте мне плащ и книги, я уберу их в сумку, чтобы не таскать лишнее в руках.
Забрав у меня вещи, он аккуратно убрал их в сумку, складывая одну за одной, и заставляя мои брови недоумённо подниматься вверх. Ладно - книги, а плащ-то куда там поместился? Ведь не такая уж и большая сумка по размеру.
Видя моё неподдельное удивление, маг снова улыбнулся и коротко, не вдаваясь особо детали, пояснил:
- Хаверсак. Безразмерная сумка с внутренним подпространственным карманом. Эксперементальный вариант.
Я кивнула, принимая объяснения, и решилась задать ещё один вопрос.
- Лейр ди Арнольен, позвольте спросить: зачем вы полезли на дерево? Не проще ли было воспользоваться вашим магическим искусством и поискать… Ну, я не знаю… Живых разумных в округе, например? - замялась, не зная, как точнее сформулировать определение магического действия. Однако и без этого меня поняли правильно, и не преминули любопытство удовлетворить:
- Вы имеете в виду использование контрольной сети? Видите ли, любезная лейра Тори, к моему огромному сожалению, при переносе сюда мой магический резерв полностью исчерпался. Почему это произошло и на что именно было направлено воздействие, потребовавшее траты магической силы, мне, увы, не известно. Но факт остаётся фактом: сейчас мой резерв практически пуст. Хотя, нельзя не отметить, что сие место удивительно полно магической энергией, позволяющей резерву восстанавливаться в кратчайшие сроки. Я бы даже предположил, что где-то поблизости может находиться магический Источник. Однако, как бы мне ни хотелось, но проверить эту гипотезу сейчас не представляется возможным: у нас нет ни нужного оборудования, ни времени. Как я говорил, лучше нам будет в кратчайшие сроки покинуть эту поляну. Поэтому поспешим!
С этими словами он быстрым шагом пошёл к кромке леса и вскоре скрылся за стволами, окружающих поляну, великанов. Поспешив за ним бегом, я в считанные секунды догнала своего спутника и пристроилась за его спиной. Не из природной робости, совсем нет. Просто, у меня не было никакого желания ломиться рядом через чащобу ради мимолётного удовлетворения своего тщеславия. Гораздо удобнее и приятнее идти по уже кем-то проложенной тропе.
Спустя час блуждания по бурелому, нам пришлось сделать остановку. Мне, чтобы передохнуть, а магу – вновь сориентироваться на местности, уточняя направление нашего движения. Всё это время мы пытались идти по выбранному им пути, но, то заросший густым молодым подлеском, то заваленный сушняком и выворотнями лес, не представлял собой лёгкого пешеходного маршрута.
Пока я, присев на широкий ствол поваленного дерева, пыталась выровнять дыхание и дать отдых гудящим от усталости ногам, маг проводил какие-то свои, недоступные моему пониманию, манипуляции. Спустя всего несколько минут он опять скомадовал подъём и споро зашагал дальше.
Сколько мы так шли - я не знаю. Помню только, что был ещё один получасовой привал у ручейка, берущего своё начало из бьющего тут же, неподалёку, родника. Из него мы напились студёной воды чем, к моему неподдельному сожалению, нам пришлось и ограничится.
Еды ни у меня, ни у моего спутника с собой не было. И, как бы желудок ни напоминал, что ел он давно, а больше еды не давали, ничего взамен извинений я предложить ему не смогла.
Спутник мой, как и положено истинному мужчине, ни на что не жаловался, всё так же бодро шагая впереди. В то время как я хотела только одного: упасть и не шевелиться ближайшую пару часов. И... нет, ещё одного я тоже очень хотела. Я хотела ЖРАТЬ! Да, простят меня мама с папой за неподобающие лейре выражения, но ЕСТЬ я хотела ещё пару часов назад. Теперь же желудок говорил прямым текстом, что либо я в него что-нибудь закину, либо он начнёт переваривать сам себя!
Что там не так было с этим перемещением? Почему я такая голодная? Неделю, что ли в беспамятстве провела? И ведь не сказать, что я такая уж изнеженная девица. Бывало, и целый день без еды проводила - и ничего. А тут организм как с ума сошёл внезапно, несмотря на то, что плотно поела перед тем, как заняться гаданием - силы копила. Получается, что во время перехода у мага опустошился магический резерв, а у меня - желудок? Бред какой-то!
И всё же... всё же... всё же... Может, тут есть что съедобного из подножного корма? В лесу же находимся, в самом-то деле, не в пустыне! Воодушевлённая этой мыслью, я с интересом стала оглядываться по сторонам, постепенно, к своему глубочайшему огорчению, констатируя: нет, ничего из растущего здесь изобилия я не знаю. Точнее, не вижу ничего пригодного в пищу.
Занятая своими размышлениями и поисками, я не заметила, как мужчина идущий впереди меня резко остановился, в результате чего, ожидаемо влетела ему в спину. Что, впрочем, заставило его лишь чуть покачнуться на месте, а вот меня по инерции отфтутболило назад и приложило землёй о нежно любимую пятую точку. Уже сидя на лесной подстилке, я подняла голову и, тщательно давя в себе, прорывающееся наружу от усталости, раздражение спокойно поинтересовалась:
- В чём причина столь резкой остановки, уважаемый лейр?
Но меня словно не услышали. Ещё пару мгновений он постоял неподвижно, а потом медленно двинулся к просвету межу деревьев, явно указывающему, что это жуткое нагромождение стволов, веток, листьев и всякого лесного мусора наконец-то подходит к концу. Потому, что назвать этот ужас нормальным лесом – у меня бы язык не повернулся.
Сил подняться уже не было, поэтому я, философски пожав плечами, решила подождать прямо здесь, пока мне не объяснят, что такого неожиданного стряслось. Заодно и отдохну чуток, вдруг потом придётся идти ещё долго?
Дойдя до границы деревьев, маг окончательно остановился и замер. А спустя пару мгновений раздалось его тихое и немного растерянное:
- Не понял...

Малкольм.

В общем, знакомство состоялось, дав мне новую пищу для размышлений относительно причин и механизма нашего взаимного перемещения. Но, как я и сказал этой почти ещё девчушке, упорно прикидывающейся взрослой лейрой, делать выводы было ещё рано.
Правду сказать, с товарищем по несчастью мне повезло. Она была спокойна, не болтлива, благоразумна и довольно вынослива. Любая другая на её месте вполне могла закатить мне истерику или прикинуться немощной, дабы заставить нести её на руках. А эта нет. Топает молча и только желудком бурчит за спиной.
Больших усилий стоило сдержать смех, слушая её мрачное сопение, но её сила воли и характер вызывали невольное уважение. Пару раз остановившись на привал, чтобы отдохнуть, освежиться у ручья и проверить правильность пути, мы упорно шагали по лесу, надеясь поскорее выйти к обитаемым землям. Хотя, признаться честно, меня вполне устроила бы и какая-нибудь охотничья заимка, домик лесника или, на худой конец, заброшенная землянка.
Лишь бы там было, где отдохнуть и, хотя бы небольшой, но запас еды. Переход давался мне не так легко, как я хотел показать перед спутницей. И усталость уже стала брать своё.
Поэтому я несказанно обрадовался, увидев впереди просвет между деревьями, явно указывающий на то, что лес заканчивается. А впереди, возможно скоро, мы сможем встретить людей. Ну, или любых других местных жителей, в зависимости от того, куда нас, всё таки, занесло.
Хотя я, всё же, ставил бы на людей. У эльфов лес в таком запущенном состоянии просто невозможно себе представить. Оборотни тоже за своим ареалом обитания стараются тщательно следить. Так что, вероятнее всего, творящийся вокруг хаос - банальная лень и недосмотр человеческих владельцев.
И вот теперь, я стоял, мягко говоря, удивлённый, и взирал снова на ту же самую поляну, с которой мы ушли несколько часов тому назад.
- Не понял... - слова сами сорвались с губ, вырвав меня из оцепенения.
Как такое могло случиться? Я же правильно шёл по ориентирам! Как мы могли вновь вернуться туда, откуда пришли? Шутки местного лешего? Или же... хм…
Размышления мои были нарушены удивлённым возгласом, раздавшимся рядом. Девочка всё же поднялась с земли, куда так неосторожно упала при остановке, и решила составить мне компанию.
- Вот это да! - и не понять, чего в её голосе было больше: удивления или разочарования открывшимся видом. - А почему мы снова вернулись на поляну, лейр ди Арнольен?
- Возможно, сама магия этого места не даёт нам так просто покинуть центр своего средоточия. Так или иначе, но заночевать нам придётся здесь. Вечер уже близится, а темнота в лесу наступает рано и весьма быстро.
Вместе набрав достаточное количество хвороста, мы начали споро обустраивать наш временный лагерь. Дело это было нехитрое, так как всего-то и требовалось, что: сложить костёр и расстелить на ветке дерева мой плащ. Хорошо, что я был тепло одет - ночи в этом месте оказались весьма прохладными. А девочке вполне хватит укутаться в тёплый плащ, чтобы согреться.
Спутница моя помогала в обустройстве лагеря, не жалуясь: ни на усталость, ни на голод. По её ловким движениям и отсутствию глупых вопросов было видно, что ночевать в походных условиях для неё совсем не внове. Это обстоятельство ещё сильнее заинтриговало и заставило начать приглядываться к ней повнимательнее. Ведь, на вид она производила впечатление простой домашней девочки: скромной, вежливой и воспитанной. А на деле скорее производила впечатление опытного путешественника, привыкшего без жалоб и слёз сносить нагрузку и неудобства, сопутствующие долгим переходам.
Со стороны могло показаться, что я и поторопился с выводами. Но доверять своей интуиции я уже привык. И в данном случае был практически уверен в точности данного мной определения характерных особенностей моей нежданной спутницы.
Малое количество магических сил, уже успевших накопиться, весьма пригодилось для разжигания костра небольшим огненным пульсаром. Ведь, ни у меня, ни у моей спутницы с собой огнива не нашлось.
Резерв медленно, но верно наполнялся - что радовало меня невероятно. Все же, неприятно ощущать себя полностью магически опустошённым. Но имелось и ещё одно средство, чтобы в разы повысить не только скорость пополнения резерва, но и получить необходимую психологическую разрядку. Им-то я и собирался воспользоваться, предложив заодно принять участие своей невольной спутнице.
Удобно устроившись на небольшой, но пышной куче лапника, брошенного на землю для удобства, я с интересом поглядывал на девушку, сидящую напротив меня на ветке дерева. Толстая и надёжная, расположенная почти горизонтально земле на высоте моего пояса, ветка являлась почти идеальным насестом-скамейкой. И упасть с неё, можно было бояться, только во сне.
Замотавшись в мой плащ, девушка выглядела, как сердито нахохлившийся воробушек. Надо думать, что замёрзла и устала. Всё же долго сегодня по лесу бродили, да и платье её испачкалось и чуть поистрепалось подолом. Не для леса эта одежда, совсем не для леса.
А вот интересно, как она воспримет моё предложение? Возмущённо отвергнет или сделает вид, что уже совсем взрослая и согласится? Снова быстрый взгляд в сторону девушки, с усталым видом гипнотизирующей танцующие в пламени охряные лепестки.
Яркие искры срывались в полёт и невесомо кружились, мерцая крошечными огненными всполохами в подступивших сумерках: видимо, в костёр попали сосновые или еловые ветки. Тихий треск сгорающих дров и мелодичные трели ночных птиц умиротворяли, внося в душу покой и расслабленность. Решив далее не тянуть, я внимательно, уже не таясь, посмотрел на девушку и прямо спросил:
- Лейра Тори, не поймите меня превратно, но у меня к вам есть предложение.
Малышка удивлённо подняла на меня взгляд своих чудных очей и чуть приподняла брови, приглашая к продолжению беседы. Что я и не преминул сделать.
- Видите ли, мы с вами сейчас крайне утомлены, как физически, так и эмоционально. Нахождение в столь необычной и неожиданной ситуации не может пройти бесследно для вашей нервной системы. Я же, в свою очередь, практически опустошён магически. А это место, хоть и находится над Источником, но для равно для восполнения резерва требуется какое-то время. К тому же, полагаю, вас тоже мучает чувство голода, а еды у нас с вами нет.
Словно подтверждение моих слов, желудок девочки жалобно заурчал, вогнав её в краску смущения. Но она довольно быстро взяла себя в руки и открыто посмотрела мне в лицо.
- Что вы предлагаете, лейр ди Арнольен?
О, ничего аморального, уверяю вас! - я улыбнулся и, взяв в руки свою дорожную сумку, начал расстёгивать ремешки-застёжки, продолжил объяснения. - Просто у меня с собой есть новейший эликсир, недавно изобретённый одним из моих коллег. Естественно он уже запатентован и прошёл все необходимые испытания.
Порывшись немного в сумке, я достал из неё две небольшие фляги.
- Вот, вёз друзьям в подарок. Совершенно замечательное средство для восстановления физических и магических сил. Так же, благодаря некоторым питательным добавкам несколько притупляет чувство голода. Единственное неудобство в том, что создано сие чудодейственное зелье на основе виноградного вина и может иметь некоторые побочные эффекты: в виде несильного опьянения и незначительного нарушения координации действий. По-крайней мере так было сказано в сопроводительном письме.
Я задумчиво оглядел предлагаемые фляги и подумал, что зря, наверное, так и не продегустировал присланный мне ранее экземпляр. Правда, чтобы оценить действие напитка, было необходимо создать оптимальные экспериментальные условия. Что ж, желание исполнилось. Когда, как ни сейчас удобно испытать на себе заявленные свойства чудодейственного средства?
- Ну, что, лейра Тори, рискнёте составить мне компанию? - чуть шальная улыбка сама расцвела на губах, как всегда, когда предстояло что-то интересное и захватывающее. А предвкушение вынужденной дегустации и ожидание результата, заставляли сердце биться быстрее.
Она ответила задумчивым взглядом и решительным кивком, тоже отвечая мне лукавой улыбкой.
- Выбор у нас не богатый. Давайте рискнём!
Спустя час, атмосфера у нашего походного костра заметно потеплела. Итогом совместного распития чудодейственного зелья стало то, что мы довольно быстро перешли на «ты» и стали называть друг друга по именам, минуя излишний, в данном случае, официоз. Мда, не в нашем положении сейчас многословные политесы разводить.
Беседа текла неторопливо. По мере потребления напитка всё чаще стали слышаться шутки, легче стало общаться. Заговорили и о магии. Странная девочка, и почему у неё всё как-то криво выходит? Может, не тому её Наставник учит? Надо будет присмотреться к ней повнимательней: расспросить, подумать, поэкспериментировать.
- Скажи, Эльханна, а твой Наставник уже начал обучать тебя искусству наведения иллюзий? Ведь присутствие в твоей крови эльфийской составляющей должно облегчить тебе работу с этим видом магического искусства. Так уж сложилось, что среди эльфов довольно часто встречаются весьма сильные эмпаты и менталисты.
Девушка задумчиво посмотрела на огонь, чуть расфокусированным взглядом и отрицательно качнула головой.
- Нет, этому меня ещё не учили. И вряд ли начнут. Наставник не владеет этим видом волшебства, у него иные таланты. - Она подняла на меня полный осторожной надежды взгляд. - А создавать иллюзии - это очень сложно?
На это я лишь улыбнулся и тоже отрицательно покачал головой:
- Совсем нет. Особенно, если у тебя есть к этому предрасположенность.
А вы можете меня научить? - теперь уже надежда во взоре расправила крылья и рвалась на свободу, грезя чувством полёта.
Я пожал плечам, сделал небольшой глоток из фляги и улыбнулся:
- Почему бы и нет?
Сделав ещё один глоток, я заткнул флягу притёртой пробкой и положил её радом с собой на землю.
- Видишь ли, Эльханна, для того, чтобы овладеть мастерством наведения иллюзий, нужно иметь богатую фантазию, умение концентрироваться и предрасположенность к ментальной магии. Всё это нужно для того, чтобы в процессе работы над иллюзией, ты могла прописать представляемый образ до малейших деталей, зафиксировать его в своём сознании и воплотить в реальном мире.
Девушка, повторив мои действия с флягой, сидела и с большим интересом прислушивалась к моим словам. Видимо, мы нашли то, что ей действительно нравится.
- Для начала, давай с тобой попробуем самые простые иллюзии, требующие минимальных навыков и затрат магических сил. Смотри... Представляешь себе некий предмет. Лучше - пока не очень большой, и изобилующий мелкими деталями. Сформировываешь образ в своём разуме, затем вливаешь немного Силы и, как бы выталкиваешь его в окружающую реальность, поняла?
Свои слова я сопровождал наглядной демонстрацией, выбрав в качестве объекта иллюзии копию моей фляжки.
Эльханна с восторгом закивала головой и попробовала повторить мой трюк. С первого раза ей это не удалось. Что и неудивительно. Мало у кого получается сразу. Всё же для любой успешной работы с Силой нужна практика, практика и ещё раз практика.
После попытки, наверное, десятой, я решил немного изменить подход.
- Давай попробуем чуть иначе. Вот, к примеру, вспомни какую-нибудь песню. Желательно, довольно бодрую. Начинай её петь и в процессе, создавай те иллюзии, которые получатся. Эльфам присуща любовь к музыке и певческий талант. Может и у тебя так дело пойдёт быстрее и легче?
Девушка тихо рассмеялась и покосилась на меня, чуть заметно покраснев.
- А можно я спою песню, которую часто слышала в исполнении крестьян из нашей деревни? Они очень любят исполнять её по праздникам. Она забавная. Там даже слова все приличные, правда-правда!
И взгляд был такой просящий и одновременно предвкушающий, что отказать не было ни малейшей возможности. Мне оставалось только рассмеяться и кивнуть:
- Давай попробуем. Я помогу тебе, по мере необходимости.
Радостно просияв открытой улыбкой, Эльханна осторожно слезла с ветки. Несколько неловко встав на ноги, чуть покачнулась, однако снова быстро восстановила равновесие. Опершись спиной на ветку, она несколько раз кашлянула, прочищая горло и разогревая связки. Затем ещё раз задорно улыбнулась, закрыла глаза, вероятно для пущей сосредоточенности, и радостно запела. Голос её чистый, звонкий и переливчатый взметнулся к небу, заставляя ночных птиц в изумлении оборвать свои журчащие трели и удивлённо прислушаться к начавшейся песне.

Был бы я ангелом, жил бы я на небе.
И пара белых крыльев носила бы меня.
Не горбатился б в заботе о насущном хлебе,
А так же о вине, и не вёл бы счёта дням!

В процессе пения, девушку украсили большие, невероятно красивые белые крылья. От всей её хрупкой фигуры словно разлилось тёплое сияние, а открывшиеся глаза, увидевшие результаты своих трудов, горели воодушевлением пополам с крохотной лукавой искоркой.

Но Родину, увы, не выбирают.
И мне до гробовой доски копаться в земле:
Сажать капусту и морковь, о лучшем не мечтая,
Короче, быть крестьянином, как бог мне повелел!

Ангельский образ исчез, а лукавства во взоре стало на порядок больше, как будто она что-то задумала. Усмехнулся в ответ, ожидая какой-нибудь каверзы, и не прогадал.

А, был бы я монахом - жил бы процветая,
Усердными молитвами спасал бы простецов.
А после смерти без забот вошёл бы в двери Рая,
Заняв достойную ступень среди Святых Отцов.

Но наш Господь доверил мне лопату,
И повелел с молитвами трудиться и терпеть.
Окучивать и поливать с рассвета до заката,
А, как наступит срок, на грядке с репой околеть!

С первых же слов нового куплета, воздух подёрнулся лёгким маревом, и я оказался облачён в рясу! По, уже откровенно ехидному взгляду, понял, что и причёску она, наверняка, тоже мне иллюзорно подправила, наградив тщательно выбритой тонзурой.

Был бы я бароном - жил бы я в замке,
И каждый б день охотился в лесу на кабана.
Любил свою кобылу, собаку и служанку
А в замке бы ждала меня красавица жена.

Но я всю жизнь свою прожил в землянке,
Отнимут и её, когда налоги не внесу.
Зато, моя жена моя - обычная пейзанка:
Порядочная стерва, но зато готовит суп!

Морок в очередной раз преобразился, на этот раз облачив меня в богатые придворные одежды, а скромное платье девушки сменилось дорогим туалетом тяжелого бархата, украшенного золотой вышивкой и драгоценными каменьями. Но, тут уже я не сдержался, и как только закончился очередной куплет и начался припев, преобразил иллюзорное женское платье в крестьянскую юбку, блузу и передник. Не забыл и на голову повязать платок с забавными ушками на макушке. За что, тут же, и поплатился. Многообещающе прищурившись, безобразница затянула очередной куплет, попутно, в очередной раз, изменяя мой костюм.

Эх, был бы я нищим - я всё роздал бы людям.
Соседу подарил бы дом, а вместе с ним жену.
Пошёл бродить бы по земле, а дальше - будь, что будет...
Нооооооо... первым делом Господу лопату бы вернул!!!*

(* Тэм Гринхил - Про лопату)

Живописные лохмотья, сухарная сумка с лямкой через плечо и лежащая на коленях лопата, равно как и крайне довольная собой птичка-певичка, заставили меня буквально согнуться от смеха. Через мгновение мы уже хохотали оба, сбрасывая напряжение минувшего дня и просто от души веселясь.
Развеяв остаточные иллюзии, моя спутница шутливо поклонилась и вернулась на свою уютную ветку. Снова закутавшись в плащ, она подняла лежащую рядом на ветке флягу и вытащила плотно закрытую пробку.
- Теперь ваша очередь петь песню! - Она задорно улыбнулась и отсалютовала мне флягой, делая короткий глоток и не скрывая лукавого блеска в глазах.
- Моя? Да я вообще не собирался петь! С чего бы это? – рассмеялся я и тоже приложился к фляжке с заговорённым вином. Ух, заборрристое! На чём они, вообще, его гнали? Даже гномий самогон, вроде, и покрепче градусом будет, но, уж точно, не так коварен. Его пьёшь и пьянеешь, ещё пьёшь - сильно пьянеешь, всё равно пьёшь - и падаешь под стол. Всё ясно и чётко, сразу можно определить, когда тебе уже хватит, если хочется просто расслабиться и нет желания напиваться до невменяемого состояния. А эта магическая винная водичка?
Вроде, похоже на лёгкое столовое ягодное вино: пьётся, как компотик безалкогольный. И пьётся... и пьётся… и пьётся. И, вроде, ничего не чувствуешь: голова светла, мысли приятны, эмоции сплошь положительные. Кажется, что готов обнять весь мир, решить самую сложную математическую задачу и намагичить невероятное чудо. И всё это одновременно! К тому же, и резерв восполняется на удивление быстро. А потом ещё немного добавляешь и всё! Нет, не так. ВСЁ! Ноги-руки слушаются с трудом, мысли заторможены, реакции замедленны, тормоза снесены напрочь. И всё равно любишь весь мир. Он же такой смешной! Надо будет разобраться: в чём там подвох?
- Нет, так дело не пойдёт... – девушка чуть нахмурилась, вероятно, подыскивая достаточно убедительный аргумент. - Мы с вами эксперимент ставим?
- Ставили, - покладисто согласился я, чуть исправив формулировку.
- Нет, ставим! - Эльханна упрямо мотнула головой, отчего несколько вьющихся прядок упали ей на лицо, делая его каким-то трогательным и по-детски непосредственным. И так же, словно маленькая девочка, чуть надула и без того полные губки, с забавной серьёзностью продолжая.
- Сначала мы разговаривали... изучали теорию... Потом я пела, и создавала иллюзии... Потом вы создавали иллюзии... вот...
Запнувшись, она опять нахмурилась, словно потеряв ход мысли. Очередным коротким глотком приложилась к горлышку фляги, но тут же просияла и обличительно ткнула в меня пальцем:
- А ты... вы... не пели! Вот. Это не честно! Вдруг мы что-то упустили? Что-то очень важное. Надо обязательно попробовать. Начинайте!
Мда, похоже, кому-то срочно пора завязывать с алкоголем. Даже я чувствовал себя уже несколько неуверенно и слишком расслабленно, что ли. Кажется, надо закругляться и ложиться спать. Да и время позднее, костёр почти прогорел. Пришлось искать компромисс:
- Хорошо, я спою, но с одним условием! Как только песня закончится, мы сразу ложимся спать. Уже перевалило за полночь, а завтра нас ждёт неблизкая дорога. Согласна?
Девочка радостно взвизгнула и захлопала в ладоши, быстро-быстро кивая головой. Широкая улыбка освещала её лицо, обозначив две ямочки на щеках, ну чисто ребёнок! А глаза горели предвкушением и искренним весельем. Я, подбросил последние толстые ветки в костёр, заставляя пламя притухнуть и тут же с новой силой взвиться вверх, чтобы осветить нашу уютную полянку. Сел поудобнее и запел старую, студенческую ещё песню: из числа самых приличных.

У меня был кот, он мне сильно надоел,
Я решил расстаться с ним - он слишком много ел.
Я посадил его в карету: с детьми и женой,
И целые сутки наслаждался тишиной.

- А у вас есть жена? - внезапно спросила Эльханна, прерывая только успевшую начаться песню.
- Нет, не женат. Я могу продолжить? - она серьёзно кивнула, но тут же снова открыла рот для очередного вопроса. Однако я её опередил: - Ещё один вопрос и я закончу песню. Если хочешь, обсудим моё семейное положение завтра. Хорошо? - сказал я и улыбнулся, получив в ответ улыбку и согласный кивок головой.
Прислушавшись к себе, прикинул наполненность резерва. Судя по темпам заполнения, к утру я буду уже в полной боевой готовности. Замечательно! Эликсир и особенности этого места сделали своё дело, а здоровый крепкий сон стабилизирует и закрепит результат.
Поэтому сейчас можно немного пошалить. Подмигнув застывшей в ожидании девочке, прищёлкнул пальцами и поляну заполнил негромкий, чуть тягучий мотив.
В ответ, на слегка расширившиеся в удивлении глаза Эльханны, с улыбкой пояснил:
- Звуковая иллюзия. А теперь молчок! Ты обещала.
И подстраиваясь к мелодии, затянул припев песни:

А кот пришёл, мой кот пришёл назад.
Я ему не рад, моя душа не рада -
Он вернулся, гад!
Такая, вот, засада, брат...

Очередной глоток эликсира и, тщательно заткнув горлышко фляги пробкой, отложил его в сторону. Ночной ласковый ветерок шуршал листьями деревьев, взметал язычки пламени в костре и разгонял искорки, подобно назойливым мошкам кружившиеся над огнём.
Краем глаза я заметил, что Эльханна тоже закупорила и отложила флягу и, одобрительно кивнув, поднял глаза к небу. Ночной бархат небес искрился и мерцал совершенно необыкновенным количеством звёзд. Не замечал, что их столько... Или, может, моя родина находится под совсем другими небесами?
Все эти мысли мимолётной тенью коснулись сознания, пока я, положив руки на скрещенные колени и чуть раскачиваясь в стороны в такт мотиву, запевал второй куплет.

Мой кот украл у соседа колбасу,
Сосед привязал его к дереву в лесу.
Он достал самострел и нажал на курок,
А болт отрикошетил прям соседу между ног...

Сдавленный смешок, раздавшийся с другой стороны костра, вырвал меня из почти медитативного состояния и заставил обратить внимание на виновницу веселья. Девочка зажимала рот руками, стараясь не смеяться в голос, но по краске смущения, разлившейся по её щекам, было видно, что некоторая неловкость от фривольного содержания песни тоже имела место быть.
Задорно улыбнувшись и подмигнув, я начал тихонько хлопать ладонями в такт музыке, запевая припев, и кивнул головой, предлагая ей присоединиться ко мне. С готовностью подхватив темп, девчушка тоже начала чуть покачиваться в стороны, хотя в её положении и состоянии это было несколько рискованно.
Но песня лилась дальше.

Мой кузен Симеон любил сидр под чесночок.
Я купил ему кувшин, он запихнул кота в мешок,
Отнёс мешок на берег, размахнулся посильней...
Тело Симеона всплыло через восемь дней.

Очередной припев мы пели уже вместе, давясь от смеха и прихлопывая в такт ладонями. Веселье было лёгким и искрящимся. Давно я уже не веселился так беззаботно и по-мальчишески. Словно вновь в детство вернулся к шалостям и проказам. Чудный эликсирчик! Надо будет ещё прикупить... бочку-другую.
Но последний куплет добил нас окончательно!

Я нашёл в избе канат, кота к форштевню примотал.
Корабль вышел в море - далёкий путь их ждал.
Я не знаю, кто виновен: канат или кот,
Но семь судов из каравана больше не всплывёт.

А мой кот пришёл, мой кот пришёл назад!
Он прошёл сквозь Ад, а потом восстал из Ада,
Он вернулся, гад!
Такая, вот, засада, брат...''*

(* небольшая переделка песни: Green Grow - Кот пришёл назад)

С весёлым хохотом мы повалились кто на лапник, кто на ветку, искренне наслаждаясь самим весельем и хорошим настроением. Звёзды весело подмигивали нам с купола неба и чуть покачивались, словно танцуя в такт всё ещё затухающей тягучей мелодии.
А вот это уже не очень хороший признак.
- Всё, а теперь спать!
Щелчком пальцев развеял иллюзию и поднялся с земли, отряхивая костюм. Мир чуть качнулся, но равновесие удалось восстановить быстро. Нет, срочно спать! Надеюсь, что похмелья от этого зелья нас не порадует своим наличием. По-крайней мере, в инструкции к применению ничего об этом сказано не было.
Эльханна икнула, вытирая слёзы смеха, и согласно кивнула.
- А как мы будем спать? - спросила чуть смущённо, но без страха. Это порадовало.
- Боюсь, что в данном случае нам вновь придётся несколько нарушить существующие правила приличия и устроиться на ночлег рядом. Ночи здесь довольно прохладные, и ты, несмотря на наличие плаща, вполне можешь замёрзнуть. Костёр скоро прогорит. А на ветке, увы, выспаться нереально. Слишком высока вероятность падения.
- А, вы не можете, как-то магически нас согреть? - и снова не боязнь, а лишь любознательный интерес.
- Могу. Но это довольно энергоёмкое заклинание. Я и так планирую оградить место нашего ночлега защитным куполом. Если ещё и присовокупить к нему терморегуляционную корректировку, то поддержание данной связки до утра потратит значительную часть моего резерва. А я предпочёл бы быть готовым к любым неожиданностям. Ведь ещё неизвестно: где мы оказались и, что нам может повстречаться по пути?
- Ясно. Давайте, тогда командуйте, что будем делать. - улыбнулась и сняла плащ с ветки, отряхивая его от налипших кусочков коры.
- Командовать... – усмехнулся я, - Что ж, полагаю, оптимальным будет постелить плащ на лапник, лечь на него рядышком и накрыться оставшейся полой.
Дело со словами не разошлось: пока я говорил - успел немного разровнять и утрамбовать имеющиеся еловые ветки. Потом убрал полупустые фляги с эликсиром в сумку и забрал свой плащ, расстилая его на получившемся символическом ложе.
- И прошу тебя, Эльханна, не нужно меня бояться! Могу дать слово лорда, что в эту ночь ни словами, ни действиями не посягну на твою честь и достоинство. Со мной ты находишься в полной безопасности.
Видимо, решив поверить мне на слово, девушка задумчиво кивнула и следуя моему приглашающему жесту, прилегла на нашу походную кровать и повернулась на бок.
Очерчивание защитного круга и активация сторожевого заклинания не заняли много времени и вскоре я присоединился к своей спутнице. Осторожно лёг сзади неё, стараясь не напугать случайным резким движением, и бережно укрыл нас обоих полой плаща.
Хорошо, что он оказался таким широким и тёплым. Теперь можно точно не бояться замёрзнуть. Хотя, от лежания на земле, не очень толстый слой лапника в расчет можно почти не принимать, тело у девочки утром наверняка будет ломить немилосердно. У меня-то опыт подобных ночёвок, пусть и не частых, но всё же был. Впрочем, кто знает… кто знает…
Тихо выдохнул, шевельнув волосинки на макушке уже посапывающей во сне девочки, и задумался. Сколько доверия... Иногда она так напоминает обычного домашнего ребёнка. Хотя, надо признать, довольно вынослива, непривередлива и весьма спокойно ведёт себя даже в столь непростой ситуации. Качества достойные уважения.
Осторожно, стараясь не разбудить, тщательно подоткнул с её стороны плащ, отрезая путь сквозняку. Обнял девочку за талию, чтобы она во сне случайно не скатилась с веток и, закрыв глаза, тоже почти мгновенно проваливаясь в сон.


Эльханна.

Пробуждение утром было необычным и, что скрывать, волнующим. Просто, раньше я никогда не просыпалась, ощущая, как мужская рука крепко, но бережно обнимает меня за талию, а я сама лежу, прижавшись спиной к сильному и тёплому мужскому телу. Странное ощущение, но мне оно очень и очень понравилось.
Мне вообще нравился этот человек, мой собрат по несчастью - Малкольм. Честный, умный, находчивый, весьма эрудированный и к тому же маг! Несмотря на мою внешнюю наивность, я прекрасно отдавала себе отчёт, насколько мне повезло встретить именно его. Боюсь даже представить, что было бы, окажись он глупым, жадным или бесчестным человеком.
А так время в компании мужчины пролетело быстро и приятно. Ночные посиделки прекрасно запомнились, голова не болела, и стыдиться мне тоже было нечего.
Кто-то из ярых приверженцев морали мог бы осудить моё, столь тесное, соседство с малознакомым мужчиной во время ночевки. Но я предпочитала подходить к ситуации с точки зрения здравого смысла: ночь и правда выдалась холодная, заболеть лёжа на земле в одном плаще - дело не трудное. А простуда, слабость и дурное самочувствие - это последнее, что мне нужно, учитывая ситуацию, в которой я оказалась. Да, и моей девичьей чести ничего не угрожало, в этом я была абсолютно уверена. Интуиция, в отношении людей, ещё никогда меня не поводила.
Прислушавшись к ощущениям тела, я с неудовольствием отметила лёгкую ломоту, видимо от долгого лежания в одной и той же позе. Зато чувство голода отступило. И теперь я, если и не была абсолютно сыта, то уж точно не умирала от голода, распугивая лесную живность руладами моего озверевшего желудка.
Я медленно приоткрыла глаза и улыбнулась, в восхищении обозревая красоту раннего утра. Уж не знаю, что там намудрил господин маг с охранным щитом, но выглядел он сейчас, как большая выпуклая полусфера: диаметром, примерно, пять и высотой два с половиной метра, чуть заметно мерцающая перламутровыми разводами.
Вокруг нас на поляне клубился молочно-белый туман. Гуще всего он был у земли, но уже на высоте колена начинал постепенно редеть и истончаться, выше двух метров превращаясь в, еле заметную невооруженному глазу, дымку.
Только в наш маленький домик туман не проник, а одежда и трава вокруг оказались совершенно сухими. Зато, вся не доставшаяся нам роса, ажурной шалью опала на вершину купола и теперь искрилась сотнями бриллиантовых капель в свете первых робких лучей просыпающегося солнца.
Однако же, восхищение красотами окружающего мира пришлось немного отложить. Телесные потребности не замедлили о себе напомнить, поэтому волей-неволей пришлось вставать. Стараясь не разбудить крепко спящего спутника, я тихонечко выкрутилась из его довольно крепких объятий.
- Ишь ты, шустрый какой! А говорил не посягну-у... - улыбнулась и укрыла его полой плаща, аккуратно подоткнув сбоку, чтобы не уходило тепло.
Несмотря на наигранное недовольство, перед собой я была честна: мне очень понравилось, как его руки обвивали мою талию. Создавалось совершенно замечательное чувство покоя и защищённости. Ни капли пошлости. Просто... тепло.
А Малкольм во сне выглядел каким-то другим, самую чуточку, но всё же. Лицо чуть разгладилось, хотя его и до этого нельзя было назвать хмурым. Иногда по нему проскальзывала какая-то тень эмоции, видимо, снилось что-то увлекательное. Длинные и густые тёмные ресницы, сейчас придавали ему вид трогательный и уязвимый.
Понаблюдав некоторое время за спящим спутником, я поднялась на ноги. Вдохнула бодрящий, напитанный, ни с чем не сравнимой утренней свежестью, воздух и, счастливо улыбаясь, потянулась, разгоняя кровь в занемевших за ночь мышцах. Хор-р-рошо то как! Настроение было просто великолепным, тело - полным сил. А в крови, как будто играли маленькие пузырьки, словно в игристом вине. Совершенно потрясающее ощущение почти всемогущества и опьяняющая радость бытия. Даже странно стало немного. Скорее всего, это остаточное действие выпитого вчера эликсира.
Кстати, о выпитом... Нерешительно приблизилась к тонкой плёнке защиты, я осторожно протянула руку, собираясь проверить её на проницаемость изнутри. И испуганно вздрогнула, услышав за спиной, хрипловатый со сна голос мужчины:
- Можешь безбоязненно выходить за приделы защитного круга. Изнутри он проницаем, а к твоему возвращению я уже сниму заклинание.
Я с удивлением оглянулась и не смогла сдержать тихого смешка. Малкольм так и лежал на нашем импровизированном ложе с закрытыми глазами. Было такое впечатление, что дай ему волю, он ещё и с головой бы укутался. Интересно, как давно он не спит? Словно в ответ на мои мысли маг приоткрыл один глаз и ехидно усмехнулся.
- Сложно было не проснуться, если ты пыхтела, как маленький бегемотик, змейкой уползая от меня.
Так, всё же: бегемотик или змейка? - его беззлобное поддразнивание совершенно меня не обидело, наоборот, стало легко и смешно.
- Скорее, неизвестный науке гибридный вид, - он сел и с улыбкой потянулся, сцеживая зевок в кулак. - Доброе утро!
Очередная широкая улыбка, в его исполнении, заставила меня так же тепло улыбнуться в ответ. Хм... видимо, не только у меня от магического зелья такой откат пошёл.
С улыбкой покачав головой, я развернулась и неторопливо направилась в лес. Защитное поле щита, и вправду, пропустило меня беспрепятственно и совсем неощутимо. Быстро сделав всё необходимое и наскоро умывшись росой, в изобилии присутствующей на каких-то больших разлапистых листьях, я вернулась на поляну, где стала свидетелем чудной картины.
Малкольм, уже полностью собранный, сидя на той же ветке дерева, которой вчера воспользовалась я и, глядя перед собой чуть расфокусированным взглядом, весело болтал ногами в воздухе. И настолько странным и забавным был этот контраст: между сосредоточенным лицом и беспечным, каким-то мальчишеским жестом, что я не смогла сдержать тихий смешок.
Маг очнулся от раздумий и с тёплой улыбкой посмотрел на меня, вопросительно приподнимая брови. Я молча покачала головой и переключила внимание на купол, всё ещё возвышающийся над местом нашей сегодняшней ночёвки.
- А почему ты до сих пор не убрал защиту? - не знаю почему, но мне не хотелось снова переходить с ним на «вы», тем более, что и он ещё вчера благополучно оставил подобное обращение в прошлом. Да и на фоне столь тёплых, почти доверительных отношений это смотрелось бы как-то неуместно.
Не знаю, может такая дружелюбная атмосфера - лишь следствие применения магического зелья с не совсем понятными свойствами, но мне хотелось, чтобы она продержалась, как можно дольше.
В ожидании ответа на свой вопрос, подошла ближе к полусфере и осторожно притронулась к ней рукой. Мне было любопытно, как она ощущается с этой стороны. Обычно такая зашита, если она не была усовершенствованна дополнительными боевыми заклинаниями, всего лишь не давала пройти внутрь или мягко отталкивала незваных гостей.
Не думаю, что маг стал бы использовать дополнительные энергоёмкие заклинания без крайней на то необходимости. А если бы они и всё же были, то Малкольм наверняка предупредил бы меня об этом заранее. Во избежание, так сказать.
С такими мыслями я осторожно притронулась к тонкой плёночке, завораживающе переливающейся перламутровыми разводами. И изумлённо вскрикнула, когда под моими пальцами преграда с мелодичным звоном лопнула, словно мыльный пузырь, а покрывающая её роса, мириадами искрящихся на солнце капель, упала к моим ногам.
Видимо, лицо у меня было достаточно ошарашенное, потому что со стороны оккупированной ветки донёсся взрыв заразительного смеха. Всё так же прибывая в лёгком ступоре, я обернулась к источнику звука и увидела этого, довольного собой шутника, старательно держащегося за ветку двумя руками, чтобы не упасть, и продолжающего весело хохотать.
- Но... как...? - слова всё ещё отказывались находиться. И я смогла лишь попытаться изобразить пантомимой всю степень обуревающих меня эмоций.
Вероятно, смысл вопроса мне передать, всё же, удалось и мужчина, справившись наконец с неуёмным весельем, улыбаясь мне пояснил:
- Всего лишь немного изменил его свойства. Так и знал, что не удержишься и захочешь рассмотреть защиту поближе, маленькая любопытинка! - он легко спрыгнул с ветки и отряхнулся, поправляя чрезплечную дорожную сумку. - Понравилось?
И таким он довольным в этот момент был, что мне осталось только с улыбкой кивнуть.
- Понравилось. Очень. Идём?
Малкольм кивнул и уверенно пересёк поляну, направляясь в сторону, противоположную нашим вчерашним блужданиям.
- Я раскинул поисковую сеть. Живые разумные находятся в той стороне, - попутно пояснил он, не сбавляя шага, и скрылся под сенью деревьев.
Я споро зашагала следом, стараясь держаться как можно ближе и не задавая больше вопросов. Берегла дыхание и силы. Кто знает, сколько нам нужно будет пройти? И сможем ли мы в этот раз миновать притяжения зачарованной поляны?
Несколько часов прошли в молчании, прерываемом лишь необходимыми в дороге фразами относительно направления пути или кратких минут отдыха. Как выяснилось на одном из таких привалов у небольшого ручейка, маг уже перелил волшебный эликсир в одну из фляжек. Вторую же теперь, ополоснув в проточной воде, наполнил с собой в дорогу. Очень своевременно.
Остаточное действие зелья постепенно сходило на нет и проявлялось это в том, что уже не было во мне такго искрящегося веселья и беспричинного желания обнять весь мир. Оно и хорошо, наверное. Всё же странно ощущать себя такой ненормально счастливой несколько часов подряд, без веской на то причины. Хотя то, что я жива, здорова и в относительной безопасности - уже само по себе повод для радости.
В очередной раз, выбираясь из густого подлеска растущего на самом краю то ли поляны, то ли широкой просеки, маг резко остановился и замер. Обернулся ко мне, жестом прося не шуметь, и осторожно, неторопливыми крадущимися шагами пошёл вперёд.
Дойдя до того же места, я постаралась определить, что же так насторожило моего спутника. И, вдруг, подняв взгляд наверх, заметила вдалеке тонкую струйку дыма. Ух ты! Неужели, скоро встретим кого-то из местных?
Так, постепенно продвигаясь вперёд и стараясь делать это максимально бесшумно, мы и двигались некоторое время, пока Малкольм, в очередной раз, не подал знак остановиться. Сам он прошёл немного вперёд и затаился за густыми высокими кустами, осторожно раздвинув ветви для лучшего обзора.
Любопытство не дало мне остаться на месте: я на цыпочках приблизилась к нему и встала рядышком, внимательно присматриваясь к происходящему. А полюбоваться было на что.
Прямо перед нами, шагах в десяти, воздух как-то странно дрожал, словно душное марево в жаркую погоду. Нет, внешне почти ничего не было заметно, но я словно чувствовала впереди эманации незнакомого волшебства. Или магии. Не могу это объяснить, но на уровне подсознания я просто знала, что подходить к этой преграде опасно. А то, что это была именно преграда - становилось ясно, стоило только приглядеться внимательнее: настолько лес за её пределами отличался от того, что до сих пор окружал нас.
С той стороны раскинулась светлая берёзовая роща, словно сошедшая с идиллической картинки: почти полное отсутствие молодой поросли подлеска, густая и сочная, но невысокая травка. Наверное, и грибов по осени здесь можно найти видимо-невидимо!
Но остановиться нас заставила не смена ландшафта, а то, что пока ещё где-то вдалеке, но уже очень отчётливо была слышна человеческая речь. И, судя по всё усиливающейся громкости, беседующие, кто бы они ни были, направлялись именно сюда.
Спустя несколько минут, показавшихся мне вечностью, в просвете между деревьями показались двое мужчин, о чём-то оживлённо беседующих между собой. Высокие, стройные, и , если судить по движениям, достаточно молодые и энергичные. Оба они были одеты в походную одежду немарких цветов, с той лишь разницей, что у одного из идущих нам навстречу, она была на несколько более изящная, а в гамме преобладали преимущественно тёмно-зелёные и коричневатые тона. В то время как у его спутника одежда была чёрной и тёмно-фиолетовой расцветки.
Когда они подошли ближе, то при ближайшем рассмотрении оказалось, что у одного из мужчин острые уши и довольно большие, миндалевидной формы, глаза. А лицо ласкает взгляд утонченной красотой и изумительной гармоничностью черт. Неужели эльф? Настоящий!
Сердце моё забилось с удвоенно силой, а глаза стали стократ более жадно вглядываться в двух существ, уже подошедших почти к самому куполу, стараясь фиксировать даже малейшие детали.
Вторым оказался человек: довольно молодой, приятной наружности. Я не могла сказать с уверенностью, есть ли в нём примеси крови иных рас, да мне это и не требовалось. Выглядел он вполне обычно. К тому же, взгляд мой, как магнитом, постоянно возвращался к эльфу.
В его поведении при общении со спутником я не заметила ни холодности, ни пренебрежения. Может, всё это не правда, что все эльфы высокомерные гордецы? Этот был вполне себе дружелюбен и разговорчив. Хотя, кто знает, может, он-то как раз и есть исключение из правил? Так прямо и не понять. Но что не подлежит сомнению, так это то, что по одному представителю обо всей расе судить сложно. И не нужно.
Ещё одной странностью, замеченной мною почти сразу, было то что, несмотря на явно походную одежду, вещей у них с собой практически не было. Лишь несколько поясных сумок. Зато оба они были при оружии: у человека на поясном ремне висели ножны с одноручным мечом и довольно широким кинжалом. У эльфа - в наспинных ножнах красовался изящный клинок: то ли полуторник, то ли какая-то другая разновидность эльфийского национального оружия. По-крайней мере, я такое оружие раньше ещё не встречала.
Остановившись практически напротив нашего укрытия, мужчины начали внимательно осматривать преграду, время от времени обмениваясь отрывочными замечаниями и поясняющими жестами.
Я не могла различить, на каком языке они разговаривали. И не потому, что я плохо слышала или совсем не понимала их речь, совсем нет. Полагаю, причина была именно в этой странной разделяющей нас аномалии: ибо она хорошо пропуская звуки речи, делала их какими-то совершенно уж неразборчивыми и не поддающимися определению.
Я оглянулась и вопросительно посмотрела на, затаившегося рядом, Малкольма. Он, продолжая пристально наблюдать за пришедшими, видимо боковым зрением уловил моё движение, но лишь отрицательно мотнул головой, показывая, что пока не время для вопросов.
Тем временем, мужчины напротив остановились и, придя к какому-то решению, отошли на несколько шагов назад, всё так же находясь лицом к преграде. Эльф, плавным жестом поднял руки и сделал несколько замысловатых пассов, что-то при этом напевно произнося.
Мой спутник заметно напрягся, словно готовясь к... чему? Противодействовать? Отступать? Не знаю, мне это было не ведомо.
Я снова повернулась к незнакомцам и в этот миг увидела, как с пальцев эльфа срывается заклинание и несётся в сторону преграды разделяющей нас. Внешне это выглядело как часто-ячеистая изумрудная сеть, с крохотными вкраплениями синих искорок. Старательно напрягая память, старалась вспомнить, что я слышала о подобного рода волшбе. Наставник точно мне что-то об этом рассказывал. Теперь бы ещё и вспомнить...
- Поисковая сеть Марвела, - словно услышав хаотичное толкание моих мыслей в голове, шёпотом проговорил мой маг, всё так же, не поворачиваясь ко мне лицом, и пристально наблюдая за происходящим. - Если стандартное заклинание в ключевых точках усилить поправкой Триона с заданными параметрами переменных, - похоже, он имел в виду те самые маленькие синие искры, - то основные потоки меняются, превращая сеть из поисковой в диагностическую. То есть уже ищет, к примеру, не живых существ в обозначенном ареале обитания, а требуемые факторы на заданной площади поверхности.
Врать не буду, что поняла абсолютно всё из того, что он мне поведал, но одно стало предельно ясно: маг или маги пришедшие сюда пытаются диагностировать эту странную преграду. Кинув косой взгляд на Малкольма, увидела, что он заметно расслабился и уже, со всё возрастающим интересом, смотрит на разворачивающееся действо.
Губы мага тихо шевелились, словно он что-то проговаривал про себя, по мере того, как на участке стены один за одним загорались сначала крохотные алые огоньки, а потом уже и более крупные искры. Когда активная фаза заклинания закончилась, они были хаотично разбросаны по всей поверхности «плёнки» на площади три на три метра, изредка группируясь небольшими скоплениями разной величины и насыщенности.
Самое крупное и яркое «созвездие» оказалось чуть левее в полутора метрах от земли. Получив результаты диагностики, маги начали оживлённо что-то обсуждать, периодически жестами указывая на те, или иные «скопления». В том, что второй пришедший тоже был магом - уже не осталось сомнений, ибо держались они на равных и во время беседы оба довольно хорошо ориентировались в предмете обсуждения.
Подтверждая мои размышления, человеческий маг взмахнул рукой, сделал замысловатый жест пальцами и, не прекращая разговора с коллегой, пометил несколько наиболее ярких «созвездий» фиолетовой искрой. А затем, сосредоточившись, провёл прямые линии через каждую из точек, соединяя их между собой, не затрагивая лишь самое яркое скопление алых искр. Увиденное завораживало: если чуть более плавно сгладить линии, то получалась почти идеально выверенное изображение изящной арки.
- Замечательно! Великолепно! - тихо шепча себе под нос, Малкольм, разве что от нетерпения не подпрыгивал, довольно потирая ладони и азартно блестя глазами. - Вот она точка выхода. Контрольные узлы приложения силы и активационный блок для реализации прокола сферы защитного купола. Потрясающе! Но как они собираются...
Дальше было уже совсем неразборчивое перечисление каких-то специализированных терминов и формул. Я на этот звуковой поток уже не обращала внимания, полностью поглощённая разворачивающимся передо мной действом.
А пришлые маги тем временем, видимо, успели по амулету связаться с кем-то, потому что спустя несколько минут к ним присоединилось ещё трое мужчин. Выглядели они тоже по-походному, да и в принадлежности их к магическому сословию сомневаться не приходилось. Та же спокойная уверенность в себе, сосредоточенность и исследовательский интерес, умные глаза. Все при оружии.
К тому же магов всегда отличает хорошая физическая форма, ибо от её состояния зависит и величина магического резерва. Желающий развивать свой магический потенциал, должен тщательно следить за развитием физической составляющей телесной оболочки. Это взаимосвязано. К тому же, работа мага зачастую сопряжена с путешествиями, а порой и с реальной опасностью. Поэтому всегда держать тело в форме – скорее жизненная необходимость, чем позёрство и дань моде. И не важно: пригодится ли тебе это в сражении с нежитью или при исполнении акробатического прыжка в укрытие, по причине неудачно пошедшего развития лабораторного эксперимента.
Вновь прибывшие маги, не мешкая, тут же включились в работу. Для начала, они тщательно изучили саму преграду, почему-то не дотрагиваясь до неё рукой. Даже палочкой не потыкали. Странно. Но, наверное, так и надо. Им видней. Затем, переключились на проявившиеся «искры» и «арку».
Обсуждение грянуло с новой силой. Один из магов вытащил из широкой поясной сумки блокнот, грифель и начал что-то быстро чертить в нём прямо на весу. Постепенно дискуссия переместилась к производимым расчетам: а что это именно они, сомнения уже не оставалось.
Снова скосила взгляд на спутника и усмехнулась: он словно вибрировал от нетерпения. Казалось, дай ему волю и он тоже рванёт туда поучаствовать в жарком научном споре. Но, полагаю, что на месте его удерживала не стеснительность, и уж не забота о нашей безопасности, а только банальная непреодолимая преграда.
И хоть мы, со своей стороны, тоже в неё палочкой не тыкали, но интуитивное чувство опасности и проснувшийся здравый смысл настоятельно рекомендовали: не маяться дурью, а дождаться, пока пришлые маги сами попытаются её вскрыть. Раз уж мы так удачно и вовремя подошли.
Наконец, придя к каким-то выводам и согласовав действия, честная компания рассредоточилась вдоль проявленного участка стены в шахматном порядке. Трое выдвинулись вперёд и начали слаженно творить волшбу, тогда как оставшиеся двое отошли на несколько шагов назад и замерли. Может, ждали каких-то неожиданностей, а может быть приготовились при необходимости влить свой резерв в творимое заклинание - этого я пока не поняла.
Завершающий пас рукой, активационное слово и направленная волна магии устремилась к скоплениям искр. Маги поделили поверхность «арки» на три сектора: по одному на каждого. И теперь, при активации заклинания, она вспыхнула, одновременно напитанная в ключевых узлах.
На этом, как оказалось - всё! Заклинание дало только сияние сформировавшейся арки, так и оставшееся рисунком на защитном поле а, центральное скопление по-прежнему было лишь «созвездием искр». Видимо, маги ожидали, что арка сама их инициирует или энергия постепенно «перетечёт» от основных узлов к активационному блоку. Но их надеждам не суждено было оправдаться.
Однако, когда это неудачи останавливали истинных учёных? Тут же, раз за разом было предпринято несколько попыток исправить ситуацию. Приток силы к узлам был остановлен, но как это ни удивительно, самим «созвездиям» уже было на это начхать. Арка всё так же насмешливо искрилась в воздухе, и не думая пропадать.
Затем, маги по одному начали экспериментировать с центральным блоком: то посылая в него разнообразные заклинания, то просто пытаясь наполнять энергией. Всё без толку. Даже объединённые усилия не принесли никаких новых результатов. Есть от чего озадачиться и впасть в лёгкий ступор.
Всё это я наблюдала с живейшим интересом: когда ещё посмотришь на такую слаженную и филигранную работу профессионалов? Где-то сбоку слышалось чуть слышное бормотание, изредка переходящее в тихие восклицания, а порой и ехидные смешки. В конце концов, когда в действиях пришлых наметился перерыв, я осторожненько постаралась подвинуться поближе к Малкольму, чтобы он хоть что-нибудь мне пояснил из того, что происходит. Интересно же!
Как оказалось, этого делать не стоило, ибо всего одно моё неловкое движение основательно тряхнуло высокий раскидистый куст, дававший нам своё укрытие, и сразу же привлекло внимание наблюдателей с той стороны.
Курьёз ситуации заключался в том, что никаких активных действий они предпринять не могли, по объективным причинам. Разве что напрячься и приготовиться к обороне. Что, впрочем, тоже не имело особого смысла и собственно по тем же самым причинам. Преграда.
А поскольку наша конспирация потеряла смысл, пришлось покидать убежище и пытаться начать контактировать. Я всерьёз опасалась, что мой спутник будет недоволен тем, что я раскрыла наше укрытие и, возможно, даже будет ругаться на меня – деваху неуклюжую. Однако, он даже не расстроился, лишь улыбнулся и подал мне руку, помогая с наименьшими потерями выбраться из зарослей и, при этом, вид имея чуть мечтательный и шальной.
Насколько я успела к нему приглядеться, такой он становился, когда появлялась какая-то любопытная задача или интересная загадка. А судя по лихорадочному блеску глаз и чуть заметной самодовольной улыбке, было похоже что какие-то ответы он для себя уже нашёл. И теперь ему просто не терпится проверить эти предположения на практике.
Выбравшись из засады и отряхнувшись от налипших веточек и листьев, мы направились к, разделяющей нас с пришлыми магами, стене. По дороге я от волнения, схватилась за руку своего спутника: так всё казалось более надёжным, и было почти не страшно.
Всё же одно дело - никем не замеченной хихикать в кустах над неудачами других, и совсем другое - встречаться с совершенно незнакомыми магами, превосходящими нас и количеством и общим резервом. И это против одного с нашей стороны. Насчёт себя я не обольщалась: из меня, пока я не обучена, такой маг - только вредитель. Разве что резервом поделиться. Да и то - крохи.
- Малкольм, они не опасны? - всё же беспокойство не желало меня оставлять, и я подёргала спутника за руку, шепотом задавая свой вопрос.
- А вот это мы сейчас и узнаем. - он ободряюще улыбнулся и ответно сжал мою ладонь. - Есть у меня одна догадка, нужно проверить. Если подтвердится, то можешь не волноваться. А пока, погоди-ка...
Приблизившись почти к самой преграде, он отпустил мою руку и отвесил приветственный поклон наблюдающим за нами настороженным магам. Те, заметно расслабившись, повторили приветственный жест. Но попытка начать устные переговоры с треском провалилась. Преграда всё так же, не препятствуя громкости звука, до неузнаваемости искажала сами слова.
Быстро выяснив этот момент, мужчины на минуту задумались, а затем мой спутник, жестом попросив подождать, зарылся в свою сумку в поисках видимо чего-то важного. Помня о чудо-вместительности его артефактной экспериментальной сумы я приготовилась долго ждать. Но он справился на удивление быстро, с довольным видом достав из неё какой-то небольшой предмет овальной формы, и предъявил его находящимся с той стороны коллегам.
Вспышка удивления, интереса, даже потрясения осветила на несколько мгновений лица магов, а затем каждый из них достал подобную вещь, кто откуда: из поясной сумки, с отворота камзола и даже вытащив из-за пазухи в виде медальона на цепочке.
А я с любопытством разглядывала такие внешне похожие и столь разные по изображениям предметы. Мужчины же сдержанно улыбались, и было заметно, что остатки напряжения и настороженности покидают их, оставляя вместо себя азарт и жгучий интерес. И что это было?
Видимо, последний вопрос я задала вслух, потому что Малкольм незамедлительно ответил:
- Это что-то вроде опознавательного знака магов-исследователей с изображением герба учебного заведения, к кафедре которого маг номинально или по факту приписан.
С этими словами он снова убрал бляху в походную сумку и продолжил неторопливое и подробное объяснение.
- Вот я, к примеру, числюсь на двух кафедрах Орейского магического университета:
артефакторики и бытовой магии. Но так же, я периодически читаю лекции по направлениям ментальной и защитной магии, - обернулся и кивнул на что-то обсуждавших магов.
- А эти лейры, судя по их медальонам, являются представителями таких высших учебных заведений, как: Лидарский Институт прикладной магии, Тиремская Боевая академия, Алионэльский Природный университет, Милорская Академия всех стихий и Крайтская Школа артефакторов.
- Ничего себе! Откуда такие познания? Ты же их в первый раз видишь, - удивлению моему не было предела. Это же надо так: мельком взглянул на медальоны и сразу навскидку перечислил все названия.
Ответом моему изумлению был тихий смех и лёгкое покачивание головой.
- Признаться честно - не в первый. Точнее, конкретно с данными лейрами я не имел возможности быть знакомым лично, но эмблемы их учреждений легко узнаваемы. Похоже, я даже знаю, что именно они здесь делают. Видишь ли, несколько месяцев назад в «Еженедельном магическом вестнике» писали про образование инициативной группы для изучения одного редчайшего то ли явления, то ли места. Туману было напущено много, а конкретики никакой. Собственно, в той же статье были перечислены и заведения-участники, поэтому я их сразу узнал.
Малкольм подошёл чуть ближе к преграде и внимательно всмотрелся, чуть расфокусированным взглядом, в образовавшуюся арку, обронив не совсем понятное мне:
- Ну, теперь хоть понятно где. Осталось только разобраться где конкретно и когда?
Отвлекать его уточняющими вопросами я не стала, ибо было заметно, что мужчина уже полностью погрузился в свои мысли.
Кстати, при ближайшем рассмотрении я поняла, почему преграды никто не захотел коснуться: по обе стороны от неё земля на расстоянии десяти сантиметров была выжжена начисто. Ни травиночки не росло, только серый мелкий пепел. Бр-р-р... жуть какая!
Тем временем, маг, придя к каким-то выводам, довольно хмыкнул и обернулся ко мне.
- Эльханна, вот тебе, кстати, прекрасная возможность немного поучиться на практике в полевых условиях, - тоном заправского преподавателя начал он. - Скажи мне, пожалуйста, когда ты наблюдала за работой магов по активации арки, ты не заметила ничего странного? Что-нибудь, чтобы тебя удивило или показалось неправильным и неуместным? Проверим твою наблюдательность и интуицию.
Я на несколько минут задумалась, оживляя в памяти недавние события и последовательность магических действий, он не торопил, с терпеливой полуулыбкой ожидая результата моих размышление.
И вот такое его выражение лица немного сбивало меня с мысли, если честно. Смотрит, как на талантливого ребёнка, готового выдать очередной гениальный перл. И совсем не понятно: то ли возмущаться, что он меня так в возрасте понизил, спасибо хоть, что не в умственных данных. То ли нервничать от страха не оправдать, возложенных на меня, ожиданий.
Чуть нервно передёрнув плечами, я медленно выдохнула и поделилась своим наблюдением:
- Когда маги «прорисовали» арку, но не смогли напитать центральный активационный блок... - нерешительно начала я, но заметив чуть хищный блеск его глаз и поощрительный кивок, уже более уверенно продолжила. - Может мне это и показалось, но при попадании энергии заклинаний в «созвездие» блока, она не затрагивала саму структуру искр, а попросту поглощалась щитом. Возможно, именно поэтому блок и не был активирован.
- Тааак... всё верно, молодец! Что ещё можешь к этому дополнить? Ну, же смелей!
Окрылённая его неподдельным интересом, терпением и желанием меня чему-то действительно научить, я со всей тщательностью подошла к предложенному вопросу. И, для начала, ещё раз внимательно взглянула на объект нашего исследования.
- Мне кажется, что интенсивность окраса «искр» арки и блока разнятся. Блок более ярко выражен с нашей стороны, - и запнулась, увидев его почти торжествующую улыбку.
- Продолжай. Какие выводы ты можешь сделать на основе полученных данных? Не стесняйся, можешь высказывать самые безумные идеи.
- Возможно... - снова запнулась я, охваченная странной робостью. Но исследовательский азарт, горящий в глазах человека стоящего напротив, уже передался и мне. Поэтому, я на одном дыхании выпалила единственную пришедшую мне в голову идею. – Возможно, преграда совсем не так проста, как кажется на первый взгляд, и имеет двухслойную сообщающуюся непроницаемую структуру. На той стороне имеют место контрольные узлы приложения силы, а с этой активационный блок открытия прохода. А потому для активации арки необходимо приложение магической энергии с двух сторон одновременно!
Почти прокричав последнюю фразу, я зажмурилась, ожидая реакции своего новоявленного наставника, и несказанно удивилась, услышав негромкие аплодисменты.
- Браво, девочка! А ты очень способная ученица, - и столько гордости за меня было на его лице, что я не смогла сдержать смущённого румянца, разгорячившего мои щёки. А он продолжил:
- Исходя из полученных выводов, можно наметить последующий алгоритм действий. Итак, «созвездия» обозначены, арка уже проявлена, осталось только напитать центральный блок с нашей стороны и, если теория верна, то проход должен открыться.
он посмотрел на меня очень серьёзно:
- Учти, Эльханна, я не знаю, сколько по времени продержится проход, но лучше нам с тобой не рисковать. Как только арка откроется, мы должны оказаться на той стороне в кратчайшие сроки. Ты сама видишь, насколько опасно соприкосновение с этим защитным барьером, так что без глупостей! Обещай слушаться меня и немедленно выполнять все мои указания.
На такую резкую перемену тона я лишь растерянно кивнула, обронив:
- Обещаю.
- Чудесно! - Малкольм отвернулся от меня и жестами попросил находящихся с той стороны и, внимательно наблюдавших за нами, мужчин отойти подальше от преграды. Те послушно разошлись шагов на десять, образовав небольшой полукруг и ожидая наших дальнейших действий.
Мой же спутник встал напротив блока, в трёх шагах от стены, а я незамедлительно пристроилась ему за спину, чтобы быть максимально близко и не мешать ему магичить. Увы, первый небольшой выброс силы не привёл ник какому результату. Точнее, какой-то эффект был: энергия не поглотилась преградой, а словно пошла волнами, на несколько мгновений заставив «созвездие» блока еле заметно засветиться, но тут же снова потухнуть. И всё! Создавалось впечатление, будто чего-то не хватает, словно заклинание не завершено. Не поставлена последняя точка, не выполнен последний жест. Мне трудно объяснить, почему я так решила. Просто чувствовала. На интуитивном уровне.
- Странно... - задумчивый, с ноткой недоумения, голос вторил моим сомнениям. – Хотя... Да, возможно, это выход! Эльханна, иди сюда, пожалуйста, - маг подождал, пока я обойду его и встану напротив. - Поверь мне на слово и ничему не удивляйся: так надо! Я потом объясню.
Получив мой очередной согласный кивок, Малкольм продолжил:
- Встань впереди, лицом ко мне и крепко обними меня за пояс. Когда я скажу, передай немного своей силы мне, я вплету её в своё заклинание, как ленточку в косу. Договорились?
Его собранность, сосредоточенность и серьёзность не располагали ни к смущению, ни к глупым шуткам. Поэтому, я молча выполнила указание, спрятав лицо у него на груди, ибо ростом я как раз доставала ему до плеча, и приготовилась поделиться своей силой.
- Готова? Давай! - на команду я отреагировала тут же, чувствуя, как толика моей магической силы перетекает в стоящего рядом мужчину и ощущая, как при движении его рук, творящих необходимые пассы, напряглись мышцы груди.
Не будь я прижата к магу лицом, вспышка, ознаменовавшая активацию арочного прохода, могла бы меня ослепить. А так, всего лишь, заставила инстинктивно зажмуриться. Поэтому последующие события застали меня врасплох.
Не мешкая ни секунды, Мальком подхватил меня на руки и стрелой метнулся к открывшемуся проёму светящейся арки. И, судя по всему, успел вовремя. Стоило нам миновать проход, как повторная яркая вспышка ознаменовала закрытие арки, а следом за этим погасли и все видимые «искры». Защитная стена вновь стала невидимой, выдавая своё местонахождение лишь чуть подрагивающим маревом горячего воздуха.


Малкольм.

Надо признать, с момента, когда я очнулся на поляне, меня неотступно преследовали два вопроса: «Где мы?» и «Когда?». Объективно оценивая сложившуюся ситуацию, я понимал, что природа совершённого переноса мне не понятна, а оттого и неизвестны свойства сработавшего портала. Следовательно, точка выхода также расчетам не поддавалась.
Исходя из имеющихся данных о порталах, мне было известно, что они подразделяются на три вида: перемещающие на расстояния в пределах одного мира, межмировые и временнЫе. Последние были скорее чрезвычайно редким аномальным исключением и вполне могли взаимодействовать с первыми двумя.
Так же порталы бывают: стационарные, призванные и спонтанные. Здесь тоже всё просто.
Первые - это стационарные арки-телепорты, установленные в крупных городах и подпитываемые мощными артефактами-накопителями. Ими могли пользоваться все желающие, при условии наличия возможности позволить себе довольно дорогостоящую оплату перемещения. Поэтому простые люди предпочитали путешествовать по старинке, в то время как телепортами пользовались, в основном: аристократия, королевские гонцы и торговцы редким, дорогим и скоропортящимся товаром.
Вторые - это магически открываемый прокол пространства с помощью соответствующего заклинания высшего порядка или довольно редкого и мощного артефакта. Такие, как правило, были в основном у различных государственных служб, Конклава магов, Гильдии торговцев и Руководства высших учебных заведений, как гражданской, так и военной направленности. Каждый из артефактов был редок, уникален и взят на строгий учёт. Особенно те, которые позволяли перемещаться между дружественными мирами.
По неофициальным данным, возможность перемещаться в пространстве была представлена так же у некоторых кланов оборотней. Что-то связанное с умениями родов открывать звериные Тропы, значительно сокращавшие путь. Но умение это свято хранилось внутри клана и от чужаков сии таинства оберегались весьма ревностно, оттого и не были до сих пор как следует изучены. В любом случае, судя по всему, воспользоваться этими переходами никто, кроме оборотней не мог, потому и вносить их в общую классификацию смысла не имело. Разве что в виде исключения из правил.
Третий же тип телепортов являлся природным аномальным проявлением. Спонтанная воронка переноса могла внезапно возникнуть в любом месте, условно подходящем для её образования, а именно: богатом энергетическими жилами, удалённом от большого скопления разумных существ и имеющем какие-либо аномальные особенности.
Исходя и всего вышесказанного, можно было сделать вывод, что тот портальный переход, выбросивший нас на зачарованной поляне, не подходит ни под один тип уже известных науке. А, значит, мог переместить нас не только в пределах одного мира или нескольких миров, но и во времени.
Осталось только постепенно изучать сложившуюся ситуацию и, по мере нахождения новых фактов, выстраивать стройную картину происходящего, отметая непригодные к жизни теории.
И перво-наперво важно было понять, где мы оказались: в своё мире или в чужом? И, если в своём, то в каком именно временном периоде?
Переход по лесу до ограждающей стены дал возможность обдумать ситуацию и немного проветриться, избавляясь от последствий принятого ночью зелья. Замечательный напиток, как ни посмотри, но всё же непривычно чувствовать себя потом таким открытым и непосредственным. Как-то несолидно даже совсем. Хорошо ещё, что чувством юмора моя спутница не обделена. Да и сама ещё совсем, как ребёнок.
Хотя, последнее утверждение мне пришлось слегка пересмотреть, когда девушка, следуя моим указанием крепко прижалась ко мне, готовая добавить к моему заклинанию частичку своей магической силы. Мягкое, нежное, уже округлившееся в нужных местах, женское тело податливо льнуло к моему, непроизвольно рождая в голове совсем уж какие-то шальные мысли.
Больших трудов стоило продолжать выполнять магические пассы, вместо того, чтобы обнять её за талию и прижать ещё ближе. Пришлось спешно брать в руки самого себя и мысленно давать себе подзатыльник, в надежде выбить из головы неуместные мечтания. Кошмар! Уже на детей бросаться начал. Может, это просто ещё одно из необозначенных последствий принятия магического зелья?
Кстати говоря, в столь нескромной позе мы оказались не по моей случайной прихоти. После того, как преграду не смогли снять пришлые маги, а после и мои магические действия не увенчались успехом, я задумался о причинах такой неудачи. С их стороны всё было выполнено безупречно. Значит, какая-то ошибка закралась в мои расчёты. И тут появилось предположение, что возможно, так как с этой стороны нас двое, то и поток магической силы, напитывающий активационный блок отпирающего заклинания, должен быть дуальным.
К счастью, новая задумка сразу же увенчалась успехом. И нам благополучно удалось выбраться за пределы ограждающей «стены».
Стоило мне остановиться и чуть отдышаться после стремительного забега, как нас ненавязчиво, но весьма слаженно и грамотно взяли в полукруг, перекрывая пути отхода и оставляя за спиной защитный барьер. В принципе, понять поведение магов я мог, но это всё равно не прибавляло комфортного ощущения. Поэтому, аккуратно поставив Эльханну на землю, я сразу же задвинул её себе за спину и постарался придать своему лицу максимально дружелюбное выражение. Кажется, пора нам всем знакомиться и представляться.
- Приветствую вас, почтенные лейры! - громко и чётко начал я, стараясь не вызвать агрессии, и попутно разыскивая в сумке, куда-то опять завалившийся, медальон.
Маги чуть напряглись, но к счастью искомая вещичка на этот раз нашлась быстро, и я со сдержанной улыбкой вновь продемонстрировал её своим собеседникам.
- Моё имя Малькольм ди Арнольен. Маг - исследователь Орейского магического университета.
Одновременно с произнесением своего имени я, продолжая держать руки на виду, нажал на чуть заметное сбоку углубление. Тотчас оттуда выскочил маленький шип, уколов указательный палец, и снова втянулся обратно, унося с собой капельку моей крови. Драгоценный камень, расположенный в центре медальона и являющийся частью выгравированного замысловатого узора, ярко засветился мягким ртутно-серебристым светом, подтверждая подлинность моих слов.
После такого неоспоримого доказательства атмосфера сразу стала гораздо менее напряжённой. Чувствовалось, что маги слегка расслабились и перестали так настороженно на нас взирать. Хотя, одновременно с этим, в их пытливых взглядах легко просматривался огонь всё разгорающегося любопытства и исследовательского интереса. И это я тоже мог понять. Мысленно усмехнувшись, продолжил ритуал знакомства:
- Моя спутница - лейра Эльханна Тори, - боковым зрением заметил лёгкий приветственный кивок в исполнении девушки, не торопившейся, однако выходить из своего надёжного убежища. - Могу я узнать ваши имена?
После этих слов, стоящие напротив нас маги, начали поочерёдно доставать свои именные медальоны и коротко представляться, повторяя процедуру магической идентификации.
- Седрик дир Талан, Лидарский институт прикладной маги.
- Иланис лиан Баэлвен, Алионэльский природный университет.
Первыми отозвались те двое магов, которые первыми активировали «искры» на защитном пологе. Камни на их амулетах светились белым и зелёным цветами соответственно. Следующим слово взял крупный высокий мужчина с красноватым оттенком кожи, облачённый в восточные одежды:
- Селим Ахмад Саид ибн Даур, Тиремская боевая академия, - склонился он в лёгком поклоне, скрестив руки на груди, как только камень его медальона запылал бордово-красным.
- Тромдорф аш Дрратверштадт, Крайтская школа артефакторов, - камень в амулете крепко сбитого гнома, ожидаемо порадовал насыщенно коричневым светом.
Вопреки распространённому мнению о небольшом росте представителей подгорного народа, этот конкретный гном был не сильно ниже человеческого мага. Правда, по ширине его значительно превосходил, вызывая уважение, как своей массивной мускулистой фигурой, так и количеством носимого с собой оружия: от классической секиры и трёхзарядного арбалета за спиной, до малых метательных топориков. Полагаю, учитывая специфику представляемой гномом школы, оружие и снаряжение у него было непростое, со своими секретами.
- В последнем представившемся маге я, с некоторым удивлением, узнал женщину. Короткая стрижка ярко-рыжих, лежащих в нарочитом беспорядке прядей, худощавая подтянутая фигура, затянутая в мужской походный костюм, на первый взгляд скрыли её половую принадлежность. Но как только зазвучал звонкий, задорный голос, сомнениям не осталось места.
- Савитри Эша, Милорская академия всех стихий. Очень приятно с вами познакомиться!
Камень, принадлежащего ей медальона, воссиял радужными переливами, а на последних словах, в общем-то, избитой фразы голос её непостижимым образом понизился и приобрёл низкие грудные интонации. Её заинтересованный взгляд, прошедшийся по моей фигуре сверху вниз и обратно, заставил слегка насторожиться.
Лишь заметив понимающие переглядывания мужчин, я смог облегчённо выдохнуть и учтиво склонив голову, с лёгкой улыбкой ответить:
- Весьма рад знакомству со столь очаровательной магиней, лейра Эша, - слова стандартного вежливого комплимента слетели с губ легко, но в ответном взгляде, явно огненного мага, сверкнуло удовольствие и смутно угадываемое предвкушение.
- Прошу вас, называйте меня просто Савитри, - новая серия прицельных кокетливо-искушающих взглядов. - Какие могут быть церемонии к кругу коллег и единомышленников?
Всё её поведение: полу прикрытые тёмные глаза с поволокой, расправленные плечи и нарочитая небрежность соблазнительной позы, немного дисгармонировало с общим внешним видом и первым впечатлением. Но, безусловно, показывало откровенную заинтересованность и желание продолжить знакомство в более близком ключе.
Смущённо кашлянув, я опасливо оглянулся назад, невесть с чего начав опасаться реакции своей спутницы, но мои тревоги были безосновательны. Выглядывавшая из-за моей спины девушка, с искренним удивлением и интересом разглядывала стоящих напротив нас магов, особое внимание уделив, как раз таки, разговаривающей со мной женщине.
На лице Эльханны не было недовольства или ревности, хотя и с чего бы им быть там? Мы просто случайные спутники и не предъявляли права собственности друг на друга. Это правильно и закономерно. В жизни я часто сталкивался с неадекватными женскими реакциями на, казалось бы, совершеннейшие пустяки и привык к их гипертрофированному чувству собственности, даже в отношении случайных знакомых мужского пола. Это раздражало. Однако моя спутница этого, не очень приятного качества характера, похоже, оказалась напрочь лишена. Лишь доброжелательный интерес, немного юмора и потребность в поддержке и защите, по мере необходимости.
Отчего-то стало досадно. Наверное, именно поэтому, обернувшись обратно, я ответил чуть более жестко, чем требовалось правилами хорошего тона.
- Благодарю, лейра Эша, но я полагаю подобное обращение недопустимым. Мы с вами слишком мало знакомы и моё воспитание не позволяет обращаться к благородной лейре фамильярно, подвергая тем самым её репутацию необоснованному риску!
Да, я был зол и смущён. Эмоции накатили волной внезапно и так же внезапно схлынули, оставив чувство мучительной неловкости за своё поведение и непозволительную резкость. Досадуя на себя за несвойственную мне импульсивную эмоциональность, я попытался как-то загладить свою вину.
- Прошу прощения, лейра, я..
Извинения мои были прерваны громким раскатистым хохотом. Краснокожий здоровяк в одежде восточного воителя искренне веселился, лукаво поблескивая огненного цвета зрачками чуть раскосых глаз. Отсмеявшись, шагнул вперёд, нарочито сочувствующе похлопав магичку по плечу.
- Оставь его в покое, Савитри. Молодой ещё да ранний, не смущай юношу так сразу. Успеешь ещё, - и уже делая следующий шаг ко мне, небрежно огладил женщину по спине до поясницы, вызвав тем самым возмущённый вопль и удар кулаком в корпус. Ловко уклонившись от внезапной атаки, краснокожий маг сделал ещё пару шагов и приветственно протянул мне руку.
- Добро пожаловать в нашу команду, Малкольм! Не обращай на Савитри внимание, она та ещё огненная штучка. Да и имя обязывает... - пожимая руку, заговорщицки поведал мне он, чем заслужил возмущённое бурчание со стороны магички. - А что касаемо обращения, то оно и впрямь упрощено в целях удобства. Пока мы в экспедиции, это оправдано. Но об этом - чуть позже.
Выпустив мою руку, маг с интересом отклонился в сторону, заглядывая мне за спину и протягивая руку теперь уже Эльханне.
- Могу я поприветствовать молодую лейру? - и столько очарования и теплоты было в его улыбке, что спутница моя бесстрашно выступила вперёд и вложила свою ладошку в его протянутую ладонь.
- Эльханна... Мне очень приятно познакомится с вами, лейр Селим Ахмад...
- Достаточно просто Селим, - перебил он её бархатистым голосом, склоняясь и прикасаясь к тыльной стороне ладони приветственным поцелуем. Однако и после этого он не торопился отпускать руку девушки.
Чарующая улыбка и восхищённый блеск глаз, устремлённых на мою спутницу, заставил девушку смущённо покраснеть и попытаться снова спрятаться за моей спиной. Однако, манёвр не удался, потому что не в меру настойчивый кавалер всё так же удерживал её руку в своей, начав уже легко и нежно поглаживать её подушечками пальцев.
- Очарован. Не думал, что смогу встретить в этих глухих краях столь дивное видение, чьё, только лишь созерцание, проливается целительным бальзамом на моё, иссохшее от одиночества, сердце.
Пылкий взгляд не отрывался от зардевшегося личика моей подруги по несчастью, смущая её ещё больше, а вот у меня почему-то руки сжались в кулаки. Столь вызывающее внимание к моей спутнице невероятным образом бесило и требовало ответных решительных действий.
Глубоко вздохнув и заставив себя внутренне расслабиться, я спокойно повернулся лицом к воркующей парочке. Словно привычным жестом мягко обхватил девушку за талию, прижимая ближе к себе и нежно улыбаясь поднявшемуся навстречу удивлённому личику.
- Мы с Элей, - намеренно выделил интонацией сокращённое имя девушки, - очень рады познакомиться с вами всеми, уважаемые лейры. Не так ли, милая?
Второй рукой я ловко перехватил взятую в плен ладошку и коротко коснулся изящных пальчиков лёгким поцелуем. Затем обвёл взглядом, с интересом за нами наблюдающих магов, и продолжил.
- Но путь наш был непрост и весьма утомителен, - тут я намеренно слегка преувеличил, сгущая краски. - Поэтому, мы были бы весьма признательны вам за возможность поесть и отдохнуть с дороги. А заодно и прояснить некоторые интересующие всех вопросы.
Словно поняв мою игру, Эльханна прижалась ко мне крепче, свободной рукой тоже обхватывая меня за пояс. Затем, подняла свои прекрасные выразительные глаза, мило и как-то беззащитно затрепетав длинными ресницами.
- Ты абсолютно прав, дорогой, - она бросила извиняющий взгляд на Селима. И надо отдать ему должное, тот сразу вник в ситуацию и отступил.
- И тут опоздал! Что за невезение? - картинно прижав руки к сердцу и изображая на лице неподдельную скорбь, сокрушённо покачал головой неудачливый кавалер.
- Селим, вы с Савитри стоите друг друга! Но тебе ли забывать о столь ценимом твоим народом гостеприимстве? - с понимающей улыбкой произнёс, молчавший до сих пор, Седрик и приглашающее махнул рукой в ту сторону, откуда все они ранее появились.
- Прошу вас Малкольм, Эльханна почтить своим присутствием наш полевой лагерь и разделить скромную обеденную трапезу.
- Благодарю вас, мы с превеликим удовольствием последуем за вами, - с благодарной улыбкой я чуть склонил голову в лёгком кивке, удовлетворённо наблюдая, как наши новые знакомые тактично ушли вперёд, давая нам с Эьханной возможность спокойно переговорить и обменяться впечатлениями.
Как только компания отошла подальше, Эльханна тут же отстранилась от меня, однако руку не отняла. Чем я и воспользовался, положив её к себе на локоть и неспешно поведя девушку вслед удаляющимся магам. Нужно было сейчас, пока нет лишних ушей, обсудить наши дальнейшие действия, но я никак не мог придумать с чего начать, да и разыгранное нами небольшое представление немного выбило меня из колеи. В итоге, решил сначала прояснить ситуацию.
- Прости, Эльханна, за мой маленький экспромт, - стараясь казаться спокойным и уверенным в себе, начал я. - Но мне показалось, что внимание Селима тебе неприятно, а другого способа отвадить мужчин подобного склада характера, увы, не существует. Хотя и в этом случае абсолютных гарантий дать не может никто.
Всё так же неспешно шагая, скосил глаза на свою спутницу, которая шла рядом, не отрывая взгляда от земли и задумчиво покусывая нижнюю губку, о чём-то размышляя.
- Я понимаю, - тихо сказала она, - и поверьте, очень благодарна вам за вмешательство и помощь. Но что нам теперь делать дальше?
- Дальше? - я на миг задумался, не зная, как девушка воспримет моё предложение, но всё же решил рискнуть. - А дальше я предлагаю, не рассеивать создавшегося у наших гостеприимных хозяев заблуждения и в дальнейшем продолжить изображать из себя пару. Поймите, - торопливо добавил я, - это будет оптимальным решением проблем и защитит от ненужного навязчивого внимания, как тебя, так и меня.
Быстрый взгляд в мою сторону и согласный кивок вызвали у меня тихий вздох облегчения. Я, и правда, опасался реакции девушки на своё воистину смелое предложение и боялся быть понятым превратно. Предложенный мной вариант действительно был самым разумным, ибо помогал сохранить доброжелательные отношения с новыми знакомыми, на чью помощь я очень рассчитывал.
Понять, где мы очутились, что произошло, и что послужило тому причиной - вот наш путь домой. Поэтому портить отношения из-за разногласий, ревности и мимолётной интрижки совершенно не хотелось. А за Эльханну я и вовсе чувствовал немалую ответственность и, учитывая добровольно взятые на себя обязательства, готов был охранять её сон, покой и честь любыми доступными мне средствами. К счастью, в благородстве моих побуждений девушка не усомнилась и доверчиво приняла моё предложение и дальше разыгрывать этот фарс.
- Обещаю, в своём поведении я не приступлю границ допустимого и не подвергну риску ваше доброе имя. Однако, в свете принятого нами решения и для поддержания достоверности легенды, предлагаю перейти на обращение короткими именами, как уже было сделано, и обращению на «ты».
- Мне понравилось имя Эля, хотя обычно дома меня называли Ханни, - негромкий задумчивый голос и тёплая улыбка подаренная мне, от которой почему-то внезапно перехватило дыхание. - А как мне называть вас.. тебя?
- Альк. Можешь называть меня Альк. И на «ты», я настаиваю! – тут же изобразил суровое выражение лица, за что был вознаграждён сдавленным смешком и лукавым взглядом.
- Альк и Эля... как забавно похожи наши имена... дорогой.
Боги! Это она сейчас флиртует со мной, или старательно вживается в роль? Не удержавшись, легонько щёлкнул её по кончику носа, в ответ получив несильный удар кулачком в бок. Мы вместе весело рассмеялись.
Было так странно и непривычно просто идти рядом и смеяться, болтать ни о чём, шутить, держать её за руку. Видят Пречистые боги, я вёл себя не как взрослый мужчина, а как зелёный мальчишка на первом свидании. Но мне было на это плевать! Я просто наслаждался этим днём, нашей неторопливой прогулкой и тёплым ощущением тихого уютного счастья.
- Альк, скажи мне, а Селим - он кто? Какая раса? Я не встречала таких прежде.
Интерес в её глазах был чисто исследовательским: жадное стремление к новым знаниям, страсть к познанию волнующего неизведанного, чьи тайны манят пытливый ум, призывая приоткрыть полог забвения. Мне было это прекрасно знакомо. Я сам был таким. Маг-исследователь. В некотором роде, фанатик от науки. Вечный учёный.
- Селим Ахмад Саид ибн Даур - ифрит, боевой огненный маг. Большую часть времени он является магом-практиком, совмещая свои непосредственные обязанности по уничтожению, агрессивно настроенной нечисти и нежити, со сбором материалов для своих научных статей и разработок. Но иногда, по договорённости с Тиремской Боевой академией, Селим ведёт курсы теоретических занятий и практических рейдов для старшекурсников.
- Откуда ты знаешь такие подробности? - недоумённые нотки в голосе Эли вызвали у меня лёгкую улыбку. С ней рядом вообще всё время хотелось улыбаться.
- В статье про экспедицию, о которой я тебе уже говорил, была так же краткая биография всех её участников. Да и имя его довольно известно в научных кругах, благодаря его исследованиям. Одна только статья: «Альтернативное использование боевых заклинаний магии огня для улучшения свойств бытовых артефактов» чего стоит! Помнится, после прочтения, я несколько дней ходил под впечатлением и, в результате, написал ему письмо с предложением переписки по нескольким особо заинтересовавшим меня моментам. Это было как раз незадолго до нашей с тобой встречи. Уж не знаю, успел ли он получить то послание или уже находился в экспедиции, но это прекрасный шанс, чтобы лично обсудить с ним эту, в высшей степени замечательную, работу!
В предвкушении открывающихся перспектив, я едва удержался, чтобы не потереть довольно руки. Но для этого пришлось бы отпустить ладошку моей спутницы, а на такое я был не согласен. И вот здесь был совершенно неясный и несколько смущающий меня момент: что происходи со мной? Откуда эта мягкость, открытость и непонятные, но трепетные чувства к этой, будем честны, совершенно незнакомой малышке? Раньше такого со мной не случалось.
Я не прожженный ловелас, но и от общения с женщинами тоже особо не отказывался, хотя наука всегда манила меня сильнее. Но, тем не менее, несколько кратких и необременительных романов в моей жизни имели место быть. Они оставили в памяти лёгкое, приятное послевкусие беспечных и довольно приятных отношений, но никогда ещё не затрагивали что-то так глубоко в душе.
Эта же девушка, знакомая мне всего два дня, не ворвалась вихрем в мою жизнь, но мягким солнечным лучиком упала на ладони моей реальности, тут же приковав к себе пристальное внимание. Непостижимым образом породив в душе потребность: опекать, заботиться и стараться, чтобы эти мягкие, соблазнительные губы, как можно чаще озаряла счастливая улыбка, зажигая звёзды в её прекрасных глазах.
Сначала я действительно воспринимал её почти, как ребёнка. За её наивность, открытость, некоторую детскую непосредственность и доверие, подаренное мне. Но теперь, совершенно немыслимым образом, мне открылась в ней женщина. Прекрасная, манящая и желанная. У меня не было склонности врать себе раньше, не видел смысла я скрывать от себя свои чувства и сейчас. Она мне нравилась. Как женщина. Как подруга. Как пара.
На этой мысли я испуганно вздрогнул и кинул быстрый взгляд на Эльханну, но та спокойно шла рядом, с интересом оглядывая окружающий нас пейзаж и даже не подозревая о той буре чувств, сомнений и почти паники, что породили во мне мои же собственные размышления. Лишь вновь посмотрела на меня своими невероятными аметистовыми глазами и мягко улыбнулась, заставив сердце дрогнуть, ускоряя свой бег.
- А остальные маги? Они тоже знаменитые учёные? - и столько чистого незамутнённого интереса вкупе с нескрываемым азартом, было в её словах, что это помогло мне взять себя в руки. И спокойно, доброжелательно ответить.
- Да, каждый из них - несомненный и яркий талант в своей сфере. Я не буду сейчас перечислять все их заслуги и опубликованные работы, скажу лишь только, что нам с тобой крайне повезло оказаться в таком, во всех отношениях, примечательном и блестящем обществе.
На этом наш разговор плавно завершился по причине того, что мы, наконец-то, пришли в лагерь. Здесь всё было по-военному строго: несколько стоящих полукругом палаток, судя по всему, жилых и хозяйственных. Хорошо обустроенное кострище, по сторонам которого были положены толстые брёвна, для удобства сидения, и полевая кухня, на которой, в данный момент, полным ходом шло приготовление обеда.
Как я заметил, все лагерные хозяйственные работы выполняли молодые люди, вероятно, особо отличившиеся студенты или аспиранты, которых взяли с собой в экспедицию. Всего пять: по одному от каждого учебного заведения под кураторством наставника. В их поведении не было ни капли недовольства выполняемыми обязанностями, лишь жгучее любопытство в глазах при виде нас: неожиданно присоединившимся к, недавно ушедшими взглянуть на объект исследования, наставникам.
Что радовало: никто из них не приставал с вопросами, хотя это было как раз и неудивительно. Глупых и болтливых с собой бы попросту не взяли, а умные - спокойно дождутся своей очереди услышать рассказ, о случившемся, вечером у костра. Или тихонько спросят потом у куратора.
Поэтому мы беспрепятственно дошли до костра и уже собирались присесть отдохнуть, как навстречу нам стремительно подошла Савитри Эша и, протянув Эле небольшой свёрток, кивнула в сторону леса.
- Пойдём, я отведу тебя к ручью, где можно немного поплавать и привести себя в порядок. Это не далеко.
Она без насмешки, с пониманием, оглядела уже довольно сильно запачкавшееся в блужданиях по лесу платье, растрёпанную косу и доброжелательно улыбнулась. А затем, всучив принесённое девушке, повернулась и направилась в обозначенную ранее сторону, указывая путь.
Приняв протянутый ей свёрток, Эльханна вопросительно оглянулась на меня, и я кивком головы подтвердил своё согласие. Но когда она, улыбнувшись, шагнула вслед за магичкой, разрывая касание наших рук, я вдруг сжал её пальцы крепче, и стремительно притянул девушку к себе, мягко обвивая её талию рукой.
- Не говори пока никому, пожалуйста, о том, как мы сюда попали. Ссылайся на беспамятство или непонимание, - шепнул я ей на ушко, стараясь, чтобы остальные меня не услышали. Со стороны мы выглядели как воркующая парочка, чем заработали несколько понимающих смешливых взглядов.
В ответ на удивление, отразившееся на личике Эли я, подыгрывая и усиливая впечатление на окружающих, ласково провёл кончиками пальцев по её щеке и нежно заправил за ушко выбившийся из косы локон, тихо добавив:
- Эля, пойми, не то, чтобы я не доверял нашим гостеприимным хозяевам, но пока я сам не разберусь в природе происходящего, афишировать наши приключения и приведшие к ним действия не хотелось бы. К тому же, в случае полного разглашения данных, нам будет крайне сложно убедить их в наличии у нас с тобой серьёзных отношений, что в свою очередь повлечёт, как гипотетическое нанесение урона твоей репутации, так и возникновение вполне реального нежелательного интереса к нам обоим.
Тут я слукавил. Опасности со стороны Савитри я для себя не видел, уже разобравшись к какому типу женщин она относится. Но вот внимание Селима к Эльханне мне не понравилось категорически! Эля же, в свою очередь, внимательно посмотрела на меня долгим взглядом и, неуверенно кивнув, прошептала:
- Хорошо, я никому не скажу. Но ты потом объяснишь мне, что произошло на самом деле? - на что мне пришлось ответить чистую правду:
- Я сам пока ещё не во всём разобрался, но некоторые предположения есть. Давай, обсудим их сегодня вечером, когда останемся наедине. А пока иди купаться, ешь и отдыхай.
Она снова кивнула и нерешительно в ответном нежном жесте коснулась моей щеки, тоже играя на публику... наверное.
- Спасибо тебе, что заботишься... и обо мне и о моём честном имени.
Перехватив её руку, я нежно поцеловал в ладошку и прошептал, глядя в расширившиеся от удивления глаза:
- Не стоит благодарности. Мне это в радость.
После этих слов, убрав руки с талии ошарашенной девушки, я развернул её в сторону ожидающей в стороне магички. И легонечко подтолкнул вперёд, намекая, что её уже заждались. Всё так же молча и не оборачиваясь, выдавая своё смятение только чуть напряжённой спиной и медленной походкой, Эльханна подошла к Савитри и они вместе скрылись за пологом леса.
А я так и стоял на месте, глядя им вслед и любуясь гибким станом моей Эли, плавным изгибом её бёдер, белым золотом волос и грациозной летящей походкой. Из созерцательного транса меня выдернул оклик Седрика, зовущего меня присоединиться к уже расположившимся у костра магам. Видимо, пока девушки отсутствуют, мужчины решили обсудить сложившуюся ситуацию, чтобы выработать дальнейший план действий.
Что ж, значит, сейчас придётся вспомнить всё, чему меня учил старший братец, чтобы суметь ловко уйти от прямых ответов и излишних подробностей. Вспомним так же студенческую пору, многочисленные экзамены, выдохнем и соберёмся. Всё обязательно получится!


Эльханна.

Уходя, на плохо слушающихся ногах, вслед за магиней, я пребывала в состоянии полной растерянности. Слова Алька, его поведение, жесты, теплота и нежность взгляда - всё это заставляло меня дико смущаться и теряться в догадках о причинах столь быстро изменившегося ко мне отношения.
Нет, я не сказала бы, что раньше мой спутник был в общении со мной холоден и неприветлив. Вовсе нет. Скорее: сдержан, предупредителен и максимально тактичен. Такое поведение вполне укладывалось в моё представление о нём, как о молодом аристократе, не понаслышке знакомом с этикетом и правилами хорошо тона. Особенно в общении с молодыми лейрами.
Да, в большинстве своём, маги относятся более свободно к правилам поведения и условностям, принятым в обществе. Но именно, что в большинстве. Не все.
Хотя здесь, наверное, нужно учитывать один немаловажный момент, касающийся магического сословия. Дело в том, что всем магам человеческих государств, по окончании высшего магического учебного заведения, независимо от их происхождения, присуждали дворянство. Не наследное, безземельное, но дворянство, по социальному статусу приравнивающее их в глазах общества к наследным мелкопоместным аристократам.
Заветная приставка "дир" к фамилии. Эти несколько букв явно указывали на самостоятельное получение дворянства: либо после соответствующего обучения, либо за особые заслуги перед короной.
Правда, в общении такие люди отличались большей простотой нравов, за что частенько бывали нелюбимы аристократической верхушкой. Хотя мало кто из недовольных снобов «голубых кровей» осмелился бы высказать своё пренебрежительное отношение магу в лицо.
Наследные же дворяне и их потомки, в свою очередь, отличались более короткой приставкой "ди" с последующим указанием титула, и домена, ежели таковой имелся. А, так же: безукоризненными манерами и безупречным воспитанием, впитанным, казалось ещё, с молоком матери.
Но это всё - официальная общепринятая версия.
На деле же, надо признать, случалось разное: простолюдин, получивший дворянство мог стать безукоризненным знатоком этикета и эталоном хорошего вкуса. В то время, как дворянин в двадцатом колене, выставлял на показ самые низменные душевные качества, не достойные его звания и статуса.
Всё, как везде. Нет идеальных. Нет чёрного и белого. И в любом случае имеются свои исключения: как в лучшую, так и в худшую стороны.
Но Малкольм являл собой замечательный пример умного, образованного, смелого, решительного, наделённого чувством собственного достоинства мужчины. Аристократа, не боящегося взять на себя ответственность за принятые решения и готового защитить слабейшего, оказавшегося на его попечении.
А ещё он был добрым. И ласковым. На этой мысли я окончательно смутилась и даже на несколько мгновений зажмурилась, рискуя споткнуться о не вовремя подвернувшийся под ноги корень, или влипнуть лбом, в стоящий на пути, ствол дерева. С того момента, как мы вошли под сень густого смешанного леса, это стало вполне реальной опасностью.
Глубоко вздохнув и открыв глаза, я призналась себе: да, мне нравится его теплое ко мне отношение, его забота, ласковые касания. Даже непонятно откуда взявшееся чувство собственника, наглядно проявившееся, когда Селим так открыто стал со мной заигрывать. Вряд ли это была ревность, ибо причины для неё быть не могло: между мной и Альком нет глубоких чувств. Но что-то... что-то было такое в его жесте, когда он приобнял меня за талию. И когда нежно поцеловал пальчики тоже.
И пусть Малкольм потом очень убедительно объяснил мне своё поведение, но всё же я склонна была сомневаться в истинности заявленных мне мотивов. Может виной тому странный дар понимания сути и поступков людей, который, как уверяла меня мама, достался мне от бабушки? Или то, что я ясно видела - Альк не способен притворяться и лицемерить. Вот совсем!
Такие люди как он - увлеченные, открытые, безумно любознательные, порой порывистые и иногда рассеянные в мелочах - не способны играть на публику. Они могут спрятаться за маской вежливой отстранённости, но сыграть искренние чувства, которых не испытывают - никогда. Только незамутнённая искренность. Или, всем сразу же заметная, фальшь.
Так, вот, фальши не было. Ну, ни капельки! Вот, ничуть.
Значит, ли это, что я ему небезразлична? Очень даже может быть. Но почему? Как за такой короткий период времени могли появиться столь искренние и тёплые чувства?
А я? Что чувствую я, когда он находится со мной рядом? Обнимает, оберегает, говорил ласковые слова и согревает взглядом своих невероятно красивых глаз? Покой, защищённость, удивительное ощущение комфорта и правильности всего происходящего. Именно так.
Любовь ли это? Слишком рано ещё судить. Данное чувство не терпит торопливой поспешности. Тогда, что же мы имеем на данный момент? Симпатия? Да. Интерес? Однозначно. Любопытство? Безусловно. Волнение? Ну, куда же без этого?! К тому же: уважение, скорее, даже некоторая толика восхищения, предвкушение чего-то необычного и жутко интересного. А ещё совершенно чёткое понимание: с ним скучно не будет!
Занятая этими размышлениями, я почти не заметила, как мы вышли на берег ручья. Широкий, полноводный - он скорее был похож на небольшую речушку, чем на лесной родниковый ручеёк. В том месте, где мы вышли из леса, даже имелся небольшой «заливчик», представлявший из себя прекрасное место для купания.
Предвкушая долгожданное омовение, позволяющее освежиться и смыть с себя не только грязь, но и волнения последних дней, я неуверенно оглянулась в ту сторону, откуда мы пришли.
- Не бойся, никто не рискнёт прийти сюда и подглядывать за нами, - понявшая мои сомнения магичка, улыбнулась и озорно подмигнула: - Мальчики прекрасно знают, что будет, стукни им в голову дурная мысль подсмотреть за купающимися девочками. Разъяснительную работу на этот предмет я с ними уже проводила. Все всё поняли. Самоубийц нет!
Весело усмехнувшись в ответ, я начала быстро разоблачаться, бросая предметы своего нехитрого гардероба кучкой, прямо на землю. После купания всё выстираю и развешу сушиться. Хм-м... где-нибудь.
Стоило последней детали моей одежды упасть на землю, как я тут же с разбега погрузилась в воды ручья. Короткий взвизг, сопровождавший моё стремительное окунание, сменился неподдельным стоном наслаждения, стоило мне понять, что вода в ручье вовсе не ледяная, а замечательно тёплая.
Вдосталь поныряв и наплававшись, я повернулась к Савитри и она, без слов поняв обращённый к ней вопрос, кинула мне в руки кусок ароматного мыла с кисло-сладким ягодным ароматом. Мыло было красивое: ек матовое, а какое-то полупрозрачное, клюквенного цвета с бордовыми разводами. А, кроме того, ещё невероятно душистое и прекрасно пенящееся. Оно замечательно помогало смыть с себя всю грязь, накопившуюся за последние два дня существования в походных условиях с минимум воды для гигиенических нужд.
Вымылась я довольно быстро, но всё равно не отказала себе в удовольствии ещё некоторое время понежиться в водах удивительно тёплого ручья. Течение в этой «заводи» почему-то отсутствовало напрочь, чем я и воспользовалась: перевернувшись на спину, раскинув руки и медленно перебирая ногами. Я отдыхала, поддерживаемая ласковой теплотой водной глади, а мои длинные распущенные волосы невесомо струились вокруг, делая меня похожей на соблазнительную русалку. Только хвоста не хватало. И зеленоватого оттенка кожи. И нитей водорослей и жемчуга в волосах. В общем, не получилась из меня русалка, ну и боги с ней! Я насмешливо фыркнула: не очень-то и хотелось.
А, вот, температура воды вызвала у меня немалый интерес. Не припомню, чтобы когда-нибудь сталкивалась в лесу с тёплыми ручьями, больше похожими на термальные источники. И рассказов о таком, даже от лесных старожилов и опытных охотников, не слышала тоже. Полагаю, происхождением этого феномена стоило поинтересоваться у магички, чем я и занялась, выйдя из воды на пологий берег.
- Савитри, скажите, пожалуйста: чем обусловлена такая аномальная для лесных ручьёв температура воды? Естественными природными отклонениями в процессах или магическим воздействием?
Женщина, услышав мой вопрос, чуть удивлённо приподняла одну бровь и весело хмыкнула. Протянув руку, чтобы передать мне принесённый с собой свёрток с одеждой, Савитри пожала плечами и ответила:
- Магическим воздействием, естественно! И давай уже перейдём на «ты». «Выкать» в полевых условиях, да ещё и магически одарённым разумным - последнее дело. Я ведь права - ты тоже маг?
От такого вопроса я смутилась, неловко переступая с ноги на ногу.
- Пока начинающий. Дар имеется, но пока ещё не совсем понятно какая из областей мне более подвластна. Раньше я занималась с Наставником дома, теперь же меня, время от времени, учит Малкольм.
А, что? Правду же сказала. Ни словом не солгала. А то, что не договорила чуть-чуть и понять мои слова можно двояко - уже не моя забота. Пусть думают, что хотят. А просьбу Алька о сдержанности в разговорах я помнила и собиралась следовать ей неукоснительно.
- Малкольм... - в голосе магички снова прозвучали чуть заметные мурлыкающие нотки: - Очень... интересный мужчина.
Бросив на меня лукавый взгляд, она загадочно улыбнулась.
- Расскажешь, что у вас с ним? – и, видя моё смущение, быстро добавила: - Давай, так: я объясню тебе, как устроена эта природная купальня, а взамен ты поведаешь мне, какие отношения связывают тебя с Малкольмом. Идёт?
И, не дав мне вставить и слова, тут же начала подробное объяснение:
- Видишь, в этом месте русло ручья чуть изгибается и расширяется, образуя небольшой естественный «залив»? Дно песчаное, глубина небольшая, поэтому совсем не сложно выставить прямо в воде замкнутый полусферический силовой щит, отрезающий эту природную купальню от основного русла ручья. Потом остаётся только, с помощью нескольких огненных заклинаний, довести температуру воды до нужной отметки и эта замечательная «ванна» в полном твоем распоряжении! Всё очень просто, функционально и требует минимального количества подпитки из резерва.
Широкий жест рукой в стиле лучших ярмарочных зазывал, расхваливающих свой товар, выглядел в её исполнении забавно и несколько неестественно. Но последующее дополнение, привлекло к себе моё повышенное внимание.
- Кстати, как только ты вышла, я сняла поставленный ранее щит, чтобы освежить воду, и теперь он там той же температуры, что и должна быть. К слову, очень советую, сходить и окунуться в ручей ещё раз. Тут, выше по течению, расположены серебряные ключи, переплетённые с небольшим потоком магической жилы. Они крайне полезны для восстановления резерва, укрепления организма и улучшения общего самочувствия. Однако, наибольшую силу воздействия обретают только при пониженной температуре воды, не терпящей как магического вмешательства, так и подогрева. В противном случае, львиная доля целебных свойств - просто теряется.
Я, достающая в этот момент из свёртка одолженную мне одежду, с интересом оглянулась на воду. И, после секундного колебания, всё же отложила аккуратную одёжную стопочку на небольшой камень, вросший в землю, и смело повернула обратно к ручью.
Решив не откладывать целебное окунание надолго, я молча стрелой влетела в воду и ухнула в неё с головой. А вынырнув, не смогла сдержать пронзительного визга. Вода была ледяной! С запоздалым пониманием вспомнив в разговоре упоминание о родниковых ключах, мысленно обругала себя за поспешность. Не прекращая истошно визжать, я спешно поплескалась на глубине, в последний раз окунулась с головой и, под громкий смех Савитри, пулей выскочила на берег.
Дрожа и стуча зубами от холода, я приплясывала на месте, стараясь хоть немного согреться движением и одновременно отжать свои длинные волосы. Не столько даже для просушки, сколько для того, чтобы стекающая с них холоднющая вода, не чертила ледяные дорожки на, и без того пупырчатой от озноба, коже.
За всем этим весельем, громкий треск веток и внезапно появившийся следом на поляне Малкольм стал для нас полнейшей неожиданностью! Впрочем, судя по его мгновенной остановке и ошарашенному выражению лица, для него без потрясений тоже не обошлось.
Секундное замешательство прервалось моим возмущённым вскриком и попыткой прикрыться спешно схваченной с камня одеждой. Маг тоже отреагировал адекватно, стремительно повернувшись к нам спиной и смущённо закашлявшись. Спустя минуту он глухим голосом спросил:
- Эля, с тобой всё в порядке? Ты кричала.
Вся поза его выдавала внутреннее напряжение и тревогу, поэтому я, судорожно путаясь в чистых вещах и стараясь натянуть их как можно быстрее, поспешила его успокоить:
- Д-да... Альк, всё в порядке... правда. Просто вода очень холодная оказалась. Прости, если напугала.
Как-то нервно передёрнув плечами, стоящий к нам спиной мужчина, после моих слов глубоко вздохнул и уже более спокойно продолжил:
- Раз опасности нет - я вас покину. Савитри проводит тебя до костра. Возвращайтесь скорее, - и уже не дожидаясь нашего ответа, стремительно удалился, на этот раз, создавая в лесу намного меньше шума. Неужели, спеша сюда он настолько торопился, что практически не разбирал дороги, буквально сметая всё на своём пути?
Размышляя об этом, я застегнула широкий пояс, завершая тем самым одевание. Одолженная мне одежда подошла просто прекрасно: нигде не жала и не провисала. Тёмно-коричневые, плотной ткани брюки, прямого покроя, мшистого цвета туника, длинной чуть ниже бедра и широкий плотный чёрный пояс, больше смахивающий на корсаж - вот удобный и функциональный наряд для походной жизни. Не то, что моё домашнее платье.
Выпрямившись, я помахала руками, присела несколько раз и даже подпрыгнула. Костюм сидел изумительно, как влитой. Мне очень повезло, что наша с магичкой комплекция практически совпадала, за исключением пожалуй, груди, где ткань туники заметно натянулась. Но эта деталь дискомфорта не вызывала и не мешала движениям, так что была признана несущественной.
Надо сказать, что дома я не часто ходила в брюках, одевая их разве что, когда отправлялась с отцом в лес на охоту или с мамой за травами. Иногда ещё и в путешествие до ближайшего городка - дальше мы просто не ездили. Деревенские девушки и женщины всегда носили только юбки и блузы, выделяться не было смысла. Дома я тоже носила простые лёгкие платья - это нравилось маме, а я была рада сделать ей приятное.
В одном из таких домашних нарядов я и оказалась здесь. Однако к тяготам путешествия и походной жизни он оказался совершенно не приспособлен. Поэтому меня несказанно порадовал одолженный мне во временное пользование брючный комплект. Теперь я чувствовала себя настоящей магичкой или путешественницей, что зачастую являлось одним и тем же.
Я обернулась, желая поблагодарить Савитри за одежду, но так и не произнесла ни слова, остановленная её откровенно ехидным взглядом и, как ни странно, очень тёплой улыбкой.
- Ну, полагаю, после такой наглядной демонстрации, пояснения будут излишни. Очень за вас двоих рада. Примите мои поздравления.
От неожиданности я растерялась, не зная, куда деть глаза. И, кажется, даже слегка покраснела. Что она увидела такого, чтобы сделать подобные выводы? Да, мы открыто «заявили» о том, что мы «пара». И сейчас Альк, в очередной раз, явно показал, что беспокоится за меня и всегда готов прийти на помощь.
Но... Но всего этого недостаточно, чтобы взрослая и довольно умудрённая жизнью женщина так лукаво блестела глазами, при взгляде на меня. Она о чём-то догадывается? Или произошло что-то, что не поняла или упустила лично я?
Кстати, а какой расе относится Савитри? Я забыла спросить об этом Алька. А теперь прямо и не знала: прилично ли будет поинтересоваться напрямую у магички?
Пока эти вопросы крутились у меня в голове, я, решив ничего не отвечать на прозвучавшую подначку, собрала с земли сваленную в кучку грязную одежду и снова спустилась к воде. Спасибо, без слов понимающей меня женщине, вода в заводи снова была тёплой, так что быстрая стирка не составила труда.
Уже полоская в проточной холодной воде свою одежду, я несколько раз открывала рот для вопроса о расе к сидящей неподалёку женщине, но каждый раз, так и не решалась его задать. Что мне мешало: моё смущение или её задумчивое молчание и чуть насмешливый взгляд - не знаю.
- Я вижу, ты хочешь что-то спросить, Эльханна, смелей! - Голос прозвучал неожиданно, заставив меня вздрогнуть и повернуть голову к собеседнице. Взгляду моему представилось лишь терпеливое ожидание и искренний интерес.
Немного неуверенно кивнув головой, я отжала последнюю выстиранную вещь, собрала уже чистое, с лежащего неподалёку камня, и встала. Немного потянув время, я аккуратно сложила мокрые вещи и завернула их в тот же кусок полотна, в котором не принесли сменную одежду.
Однако, за всё это время так и не придумав, как поделикатнее задать свой вопрос, я решила говорить напрямик:
- Савитри, утолите, пожалуйста, моё любопытство: к какой расе вы относитесь?
- Саламандра. Огненная.
Ответ прозвучал спокойно и доброжелательно. Значит, ничего неприличного я не спросила. Уже хорошо.
Увидев, что я уже собралась и готова идти обратно, Савитри одним слитным, каким-то даже хищным движением, встала на камне, который облюбовала себе на время моих водных процедур, и легко спрыгнула на землю с высоты своего роста.
- Ну, что ж, пойдём, - не оглядываясь, она стремительным шагом направилась в сторону лагеря. Однако, тут же, словно не удержавшись, съехидничала: - А, то кое-кто уже заждался, наверное. Места, поди, себе от беспокойства не находит.
Я только улыбнулась этой её подколке. Обижаться на магичку не было никакого повода. Она и в самом деле походила на огонь: характером, движениями, повадками. Такая же живая, непосредственная и переменчивая: то страстно пылает подобно полыхающему пожару, готовому уничтожить всё на своём пути. То неярко мерцает, подражая неверному свету свечи, что рассеивает полумрак, оставляя в тени всё самое волнующее и нескромное. А то, вдруг, оберегает, согревает и окружает заботой, окутывающей, словно мягкий жар углей родного очага. Истинная женщина.
Я не видела ещё всех граней характера этой саламандры. А их, наверняка, очень много, как у каждой женщины. И, надеюсь, мне никогда не придётся воотчию столкнуться с её яростью, обидой или гневом, ибо пережить их будет непросто. Но она мне нравилась. На интуитивном уровне я не видела в ней угрозы. Наоборот, она ощущалась, как что-то светлое, тёплое, родное. Да и интерес к Малькольму у неё был явно наигранный. Не знаю, почему я в этом так уверена? Просто знаю! Хотя, что-то её всё же тревожило, волновало: что-то тщательно скрываемое, глубинное, личное. Но от этого не менее огромное и всепоглощающее, добавляющее к её уютному жару нотку лёгкой дымной горечи.
Однако лезть к Савитри с расспросами я, разумеется, не собиралась. И просто тихо шла за ней по лесной, уже довольно протоптанной тропе, в лагерь. Сама саламандра тоже молчала, возможно, думала о чём-то своём. Или просто не любила разговаривать на ходу, когда собеседник не идёт рядом, а усердно пыхтит тебе в спину, стараясь не отстать.
К нашему возвращению еда была уже готова и все, расположившиеся на брёвнах у костра мужчины, старательно работали ложками, наглядно демонстрируя наличие хорошего здорового аппетита. Оно и неудивительно: свежий воздух, активная физическая и магическая работа - прекрасный повод проголодаться.
Саламандра привычно подошла к кострищу, взяла две стоящие на чурбачке деревянные миски и щедро наполнила их ароматной мясной кашей из общего котла. Затем, из другого котелка поменьше, налила в две большие глиняные кружки травяной отвар и протянула мне мою порцию.
Взяв предложенное, я обернулась, чтобы найти себе место и с удивлением и радостью увидела, что об этом уже позаботились наши сотрапезники, сдвинувшись плотнее и таким образом освободив два дополнительных «островка». С благодарной улыбкой я присела на широкое бревно рядом с эльфом и, поставив миску себе на колени, с удовольствием обхватила горячую чашку руками, выгоняя остаточный холод после купания в ледяной воде.
Огонь в кострище уже не горел, оставив после себя лишь затухающие угли, на которых и стояли котлы с едой и отваром. Это не было халатностью или ленью: просто костёр днём и правда нужен лишь для приготовления еды. И не более. Лучше оставить побольше хвороста на вечер и ночь, когда сумерки неслышным пологом лягут на землю, скрадывая звуки дня и выпуская на волю таинственные тени. И вот тогда уже, придёт время танца ярких огненных лепестков, согревающих тела и души, добавляющих незаменимого уюта в походную жизнь. Ну и, конечно же, отгоняющего чересчур назойливых насекомых.
Я ещё по приходу в лагерь заметила, что Альк среди сидящих у костра отсутствует, но решила пока подождать с расспросами. Теперь же, обнимая ладонями горячие тёплые бока кружки, я обвела взглядом присутствующих и спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Скажите, пожалуйста, а куда подевался Малькольм?
От неспешного поглощения еды оторвался Седрик и, неопределённо махнув рукой в сторону леса, ответил:
- Он тоже пошёл искупаться. Сказал, что поднимется чуть выше по течению ручья, освежится после дороги, а потом присоединится к нам за трапезой.
От недоумения брови мои поползли вверх. И куда так торопился, спрашивается? Зачем надо было идти прямо сейчас и мыться в ледяной воде. Вместо того, чтобы спокойно пообедать и потом уже посетить общепринятое место купания и не торопясь с удовольствием «принять ванну»?
- Спасибо, - я благодарно кивнула, улыбнувшемуся мне в ответ мужчине, и поставила чашку рядом с собой на землю, принимаясь, наконец, за наваристое и такое аппетитное на вид варево.
Гречневая каша на сале с жаренным луком и кусочками копчёного мяса была на диво вкусна, рассыпчата, и просто таяла во рту, заставляя блаженно прижмуриваться и тихо вздыхать от счастья. А, уж если вспомнить, что это первая еда почти за два дня, то тут уж, и правда, впору трескать за обе щеки, нахваливая. А потом набраться наглости и попросить добавки, если не хватит насытиться.
Однако опасалась я зря: обед оказался не только очень вкусным, но ещё и потрясающе сытным. Так что, когда я незаметно для себя в рекордные сроки подчистила миску и снова задумчиво глянула на котёл с остатками каши, поняла - добавки не осилю.
Под неспешный гул приглушённых разговоров, прерывающийся иногда взрывами смеха со стороны молодёжной компании, я спокойно допила уже поостывший отвар и встала. Тело требовало действия, сидеть мне уже не хотелось. Поэтому отнеся свою посуду в сторону котлов, принялась собирать уже использованную и пустую. Ко мне тут же присоединились двое молодых парней, споро помогая убрать грязную посуду после обеда, чтобы отнести её на помывку.
Помня, что Альк ещё не обедал, я взяла чистую миску и положила туда всю оставшуюся кашу. Вышла полная и даже с горкой! Потом налила отвар в большую кружку, и поставила всю еду на свободный чурбачок, прикрыв её найденным здесь же чистым полотенцем.
Обернувшись к сидящим у костра магам, хотела попросить кого-нибудь передать Малкольму, что я оставила ему еду здесь, но, перехватив понимающий взгляд саламандры и её утвердительный кивок, лишь улыбнулась и побежала догонять двоих, ушедших мыть посуду, парней.
Догоняя их уже у самой кромки леса, я громко окликнула ребят в надежде, что они остановятся и подождут:
- Эй, подождите меня! Я с вами! - парни остановились и обернулись, ожидая и с интересом следя за моим приближением. Чуть запыхавшись от быстрого бега, да ещё и после плотной еды я, остановилась, выравнивая слегка сбившееся дыхание, и весело им улыбнулась: - Я помогу.
Возраста мы с ними были почти одинакового, впечатление они производили приятное, интуиция тоже тревожных сигналов не подавала. Потому я и решила общаться с ними так запросто: без формальностей, как дома с ровесниками. И, судя по их довольным улыбкам, ребята тоже не имели ничего против.
- Кристофер Рэм. Но можешь звать меня просто Крис, - первым обратился ко мне симпатичный синеглазый блондин. Стройный, ещё по юношески чуть долговязый и весь какой-то встрепанный: от в беспорядке разметавшихся вихров, и чуть мешковато сидящей на нём одежде, до пыльных стоптанных сапог. Он переложил оба котла, которые нёс, в одну руку, задорно улыбнулся, и протянул мне ладонь. Я с улыбкой крепко её пожала.
- Эльханна Тори. Очень приятно! - и посмотрела на второго юношу.
- Тобиас ди Арунди. Безмерно рад знакомству со столь обворожительной лейрой.
Кареглазый брюнет, с правильными и довольно приятными чертами лица, был чуть ниже ростом, более плотного телосложения и радовал взгляд уже раздавшимися вширь плечами, наглядно доказывающими, что их обладатель не пренебрегает физическими нагрузками и уроками фехтования. Что было совсем неудивительно, учитывая его дворянское происхождение. Тобиас выглядел более степенно и представительно, даже несмотря на простую походную одежду и большую корзину с грязной посудой, которую держал в обеих руках. Ловким движением переместив корзину подмышку и зажав её рукой, свободную длань он протянул мне. А, когда я в ответном жесте вложила свою ладонь в его, неожиданно поклонился и приложился к тыльной стороне руки дежурным приветственным поцелуем.
Я несколько смутилась от столь галантного приветствия и смогла лишь сбивчиво пролепетать:
- Эльханна Тори. Взаимно рада... познакомиться. – после этого мягко потянула на себя руку, кою тут же без возражений отпустили.
Зато Криса наш официоз явно развеселил и он, весело хохотнув, и хлопнул Тобиаса по плечу.
- Ну, Тоб, ты нашёл, где разводить политесы, - а затем подмигнул мне: - Не удивляйся нашему зануде: он всегда правилен и безупречен. Даже в походе и особенно в мелочах.
Едва заметно поморщившемуся при сокращении его имени парню, было явно неприятна подобная фамильярность, ровно, как и нелестный отзыв Криса о его поведении. Но Тобиас благоразумно не повёлся на подначку, видимо подобные споры и ранее ни к чему не привели. Лишь небрежно отмахнулся в сторону напарника:
- Не слушайте его Эльханна. У этого шалопая вечно ветер в голове. Впрочем, так же как и в карманах, - ого, а кто-то вовсе не намерен молча сносить подколки! - Раз вы решили доставить нам удовольствие своим присутствием и помощью, то стоит поторопиться с мытьём посуды, потому, что совсем скоро уже нужно будет готовить продукты для ужина. А так же собирать хворост для поддержания ночного костра. Мы с Крисом, как видите, сегодня дежурные по лагерю.
Так я и познакомилась с этими двумя замечательными и столь непохожими друг на друга парнями. Оба относящиеся к человеческой расе, они, как и остальные помощники, оказались студентами старшекурсниками тех учебных заведений, научные сотрудники и преподаватели которых участвовали в этой экспедиции. По одному от каждого. Кристофер из Милорской академии всех стихий, а Тобиас из Лидарского института прикладной магии.
Остаток дня прошёл незаметно: я помогала мыть посуду, готовить ужин и просто общалась, замечательно проводя время. Только до сбора хвороста меня не допустили, в категоричной форме заявив, что нечего молодой девушке одной в незнакомом лесу бродить. Для этого, мол, парни имеются. На такое заявление я благоразумно возражать не стала. Было даже что-то очень приятное в такой заботе.
Кстати, с остальными тремя студентами меня тоже познакомили сразу же по возвращении в лагерь. Алдарон лин Симлар - эльф, обучающийся в Алионельском природном университете, как и все представители его расы, был: высок, строен, тонок в кости, и изящен, как жестами, так и манерами. Можно было бы сравнить его с гибкой ветвью молодого дерева, из которого, при должной обработке, может получиться великолепный в своей красоте и смертоносности лук. Потому, что при всей своей красоте и некоторой субтильности, он совершенно не производил впечатления слабого или женственного существа.
Даже длинные, собранные в простую косу, прямые серебристые волосы и большие миндалевидные глаза лазурного цвета не портили картину. Только лишь придавая ему оттенок некоторой экзотичности непривычной для тех, кто видел эльфов впервые. Прямо, как я! При этом знакомстве меня несказанно порадовало то, что все рассказы, слышанные мной ранее от людей, о представителях дивного народа - оказались полной глупостью.
По-крайней мере, именно этот эльф был достаточно открыт и дружелюбен, хотя чаще предпочитал отмалчиваться и с интересом слушал шутливые перепалки остальных парней. Лишь изредка вворачивая меткую остроту, вызывающую взрыв весёлого смеха.
Следующий представленный мне студент оказался самым настоящим гномом. Нирхольт аш Кронбаррокн проходил обучение в Крайтской школе артефакторов и выглядел, как самый обыкновенный гном: брюнет, средний рост, широкие плечи, коренастая фигура, грива жестких волос, перехваченная в хвост, густые усы. И даже, несмотря на довольно молодой возраст, небольшая борода: в ладонь шириной, без всяких украшений и косичек. Она ощутимо придавала Нирхольту солидности и делала его зрительно старше остальных студентов-шалопаев.
Но, несмотря на кажущуюся солидность и степенность, по характеру он был балагуром и весельчаком. И частенько рассказывал смешные байки из жизни школы и артефакторов, которые наглядно показывали его увлечённость своим делом и беззаветную любовь к выбранной профессии. Ничего удивительного в этом не было: гномы все увлекающиеся натуры, а уж работа с драгоценными металлами и камнями у них в крови.
Последний же представившийся мне парень неожиданно оказался оборотнем. Да ещё и медведем во второй ипостаси. Впрочем, об этом можно было догадаться сразу, лишь взглянув на его мощное телосложение. Михаль Отсо клана Шатунов был кареглазым шатеном, высотой около двух метров, с развитой мускулатурой, косой саженью в плечах и пудовыми кулаками. Он, своей нарочитой неуклюжестью и несколько простоватым выражением лица, мог бы ввести в заблуждение менее внимательного наблюдателя, представ в образе эдакого не очень умного деревенского детины.
Мог бы. Однако я видела, с какой ловкостью и скоростью он метнулся вперёд, подхватывая накренившийся было котелок с готовящимся к ужину овощным рагу. Да, и дураков в Тиремской боевой академии тоже, как известно, не держали. Ибо глупый боевой маг - мёртвый боевой маг. Поэтому отбор у боевиков был жёсткий: все глупцы, слабаки и неудачники, как правило, отсеивались ещё на первых двух курсах.
Характер у Михаля оказался под стать внешности: немного замкнутый и отстранённый. Он предпочитал чаще находиться в стороне от основной компании и чем-то неуловимо напоминал мне медведя-шатуна, разбуженного в неурочное время, задолго до первой весенней капели. И очень этим обстоятельством недовольного. Однако злости в нём не было, только любовь к ворчанию и мрачным взглядам из-под насупленных бровей.
С Альком, к слову говоря, мы в этот день так и не поговорили. Даже почти не виделись толком. Когда мы пришли в лагерь с вымытой посудой, оказалось, что он уже поел и снова куда-то умчался. Нирхольт сказал, что старшие маги все вместе ушли к барьеру, замерять показатели магического фона: было решено делать это несколько раз в день на разных участках.
Спустя некоторое время вернулись Савитри с Иланисом и сообщили, что сегодня остальные попытаются обойти защитный барьер по периметру. Если он охватывает небольшую площадь, то успеют обойти её до темноты. Если же периметр окажется большим, на чём настаивал Малькольм, соотнося со временем нашего в нём блуждания, то постараются зайти как можно дальше, делая периодические замеры магфона, но к ночи обязательно вернутся обратно.
Саламандру отправили обратно, чтобы приглядывать за лагерем. Почему заодно вернулся и он – старший эльф пояснить не сподобился. Впрочем, это никого особо не удивило и вопросов не вызвало..
За весёлой болтовнёй, мелкой работой по лагерю, шутками и смехом незаметно подкрался вечер. Сумерки окутали округу удлинившимися тенями, а со стороны ручья потянулся белёсый, полупрозрачный туман. Влажность, по моим наблюдениям, тут вообще была довольно высокая. На небе перемигиваясь, проглядывали первые любопытные звёздочки.
Ужин уже был готов и ароматное овощное рагу с кусочками всё того же удивительно вкусного вяленого мяса распространяло по поляне, на которой расположился наш полевой лагерь, просто умопомрачительный аромат.
В котелке поменьше дожидался своей очереди ягодно-травяной сбор. Все нужные ингредиенты были привезены с собой в сушёном состоянии. Чтобы не тратить время на сбор и проверку пригодности местной флоры к употреблению.
А мужчины так и не вернулись. Мня уже начало ощутимо потряхивать от волнения, и я периодически внимательно поглядывала туда, откуда до этого пришли саламандра и эльф. Но Савитри, заметив моё беспокойство, лишь беспечно махнула рукой:
- Вернутся они, Эльханна, никуда не денутся. Местность, хоть и глухая, но крупных хищных животных мы здесь пока не обнаружили. Так что переставай трястись и собирай всех ужинать. Нечего ждать, пока всё остынет.
Вскоре все, кто оставался в лагере, уже сидели вокруг костра и с аппетитом уминали свои порции. Похоже, одна только я поначалу вяло ковырялась ложкой в своей миске. Но вскоре голод взял своё и я и не заметила, как расправилась со своей порцией. Позже, сидя с кружкой горячего отвара в руках и попивая его мелкими глоточками, я опять начала ёрзать и всё чаще поворачивала голову в ту сторону, откуда по моим прикидкам должны были появиться возвращающиеся назад мужчины.
И, всё равно, умудрилась проворонить их появление. Группа магов уже успела пройти половину расстояния, разделяющего лагерь и лес, когда я, в очередной раз рассеянно скользнув взглядом в ту сторону, наконец-то их заметила.
Осторожно и почему-то очень медленно поставила свою чашку на землю. Так же медленно поднялась и, тут, словно плотину прорвало! Уже не в силах сдерживаться я с радостным взвизгом бросилась навстречу, идущему ко мне с улыбкой, Малкольму.
- Альк! - я неслась со всех ног, благо брючный костюм был мне только в помощь. - Альк!
И, добежав, бросилась к нему на шею, обняв руками крепко-крепко. А он подхватил меня, бережно обнимая за талию, и закружил, радостно смеясь:
- Эля! Я тоже скучал по тебе, девочка моя.
И пусть присутствующие смотрели на нас немного снисходительно и с откровенной насмешкой, плевать! Я и сама себе не могла объяснить, почему так среагировала: откуда взялись столь ярки эмоции и столь отчаянная смелость в их проявлении. Мне было всё равно! Важно было только то, что он, наконец, вернулся. Что он снова здесь, со мной.
- Ты вернулся... - прошептала ему на ухо, когда он остановился, всё так же крепко прижимаясь и совершенно не собираясь его отпускать. - Я так боялась, что что-то могло случиться... вас так долго не было.
В ответ он лишь, на несколько мгновений, ещё крепче сжал руки и опустил меня на землю. Взяв за плечи, чуть отстранил от себя, с улыбкой заглядывая мне в глаза, словно стараясь в них что-то понять. И, вдруг, неожиданно чмокнул в кончик носа.
- Ну, что ты, малышка. Для беспокойства не было причин, - он лукаво сверкнул глазами и подмигнул: - Но мне всё равно очень приятно, что ты волновалась.
В чувство нас привел чей-то нарочито-громкий кашель и тихие смешки. Оно и к лучшему, а то так и продолжали бы стоять бы с глупыми улыбками на лицах, заворожено глядя друг другу в глаза. Смутившись, мы отпрянули в стороны и, не прекращая улыбаться, пошли к костру, крепко держа друг друга за руки.
Сам остаток вечера я запомнила плохо. Просто потому, что мне вдруг стало всё безразлично кроме сидящего рядом со мной у костра мужчины. Альк оживленно разговаривал и смеялся, видимо ощущая себя вполне свободно с этими незнакомыми, по сути, людьми. А я просто сидела рядом, подхватив его под руку и тесно прижавшись к плечу.
Наверное, я мешала ему спокойно есть, но он совершенно не показывал вида, что это так. Просто поставил миску с овощным рагу себе на колени и ел свободной рукой. С отваром так же сложностей не возникло. Время от времени, он наклонял голову набок и тёрся щекой о мою макушку или легонько целовал волосы, показывая, что, даже разговаривая с другими, он помнит обо мне и рад моему присутствию рядом.
Я не задумывалась о том: искренне он это делает или играет на публику, старательно поддерживая нашу легенду. Мне это было не важно: мне просто было очень хорошо рядом с ним. И очень-очень спокойно.
День был долгим и, когда сдерживать усталые зевки стало совершенно невозможно, Альк повернулся ко мне и пальцами мягко поднял мне подбородок, чтобы заглянуть в слипающиеся уже глаза.
- Иди-ка ты спать, сокровище, - прошептал, но и не подумал отпустить.
А, глядя на сидящую напротив нас у костра саламандру, громко спросил:
- Савитри, вы не проводите Эльханну туда, где ей сегодня выделили место для ночёвки?
Та кивнула и грациозно, плавно-текучим движением поднялась на ноги. Приглашающе махнув мне рукой, она неторопливо пошла в сторону, стоящих чуть в стороне, шатров, на ходу желая всем добрых снов. Ответом ей был нестройный хор голосов и самые тёплые ответные пожелания.
Я тоже, встала и, отряхнув штаны, скомкано пробормотала слова прощания. Так же получив в ответ улыбки и пожелания доброй ночи, отправилась вслед за ней. День, действительно, был удивительно длинным и насыщенным, поэтому устала я сильно.
Один из шатров, стоящий чуть в стороне, отличался меньшими размерами, по сравнению в остальными. К нему-то магичка и направилась. Откинув льняную полу, она вошла в сумрак шатра, тут же осветив его небольшим пульсаром, бросающим красноватые блики на стены. Пропустив внутрь меня, она ловко одёрнула полотнище вниз, подвязав закрепляющие тесёмки к вбитому в землю колышку, и повернулась ко мне.
- Проходи и располагайся. К сожалению, мы не рассчитывали на ваше появление и, поэтому лишнего походного снаряжения у нас с собой нет. Будем с тобой для тепла устраиваться спать вместе. Спальник я расстелю вниз, а единственное запасное одеяло, отданное нам, накинем сверху, - она лукаво посмотрела на меня и подмигнула. - Ничего, мы девушки стройные, поместимся! В тесноте, да не в обиде, как говорится. Да и теплее рядышком будет
После этих слов я почему-то сразу вспомнила нашу с Альком предыдущую совместную ночёвку: в обнимку, под одним плащом и почувствовала, что щёки неудержимо начал заливать румянец. Спешно отвернувшись от саламандры, я попыталась скрыть внезапно накатившее смущение, сделав вид, что осматриваю обстановку шатра. Но, по-моему, мой манёвр магичку не обманул, потому что раздавшийся за спиной смешок был полон весёлого понимания.
- Извини, по полевому уставу подобного рода экспедиций, для наибольшей эффективности исследований и предотвращения внутригрупповых конфликтов, разумные расы разного пола спят раздельно. В разных палатках.
- Да я ничего такого и не думала! - теперь от смущения вообще не знала, куда глаза девать. - Вы всё не так поняли.
- Ну да, конечно... не так... Угум... - в голосе Савитри отчётливо слышался смех, но она тут же сменила тему. - В общем, сейчас мы ложимся спать, а завтра встаём пораньше и приступаем к исследованиям. Времени нам отпущено мало, а работы - непочатый край.
За время разговора, она споро приготовила нам спальное место и, сняв сапоги, легла на свою половину импровизированной кровати. Я благоразумно последовала её примеру, ибо спать уже хотелось просто немилосердно. Глаза закрывались уже сами собой.
Растянувшись на своей половине спальника, я тщательно подоткнула с краю одеяло, чтобы сохранить как можно больше тепла. И снова, накатило воспоминание, как это вчера делал Альк, когда я уже почти уснула у него под боком. И как деликатно обнял, поддерживая... И как он сам выглядел во сне. Заблудившись в приятных воспоминаниях, я и не почувствовала, как незаметно скользнула в сон. И снились мне добрые глаза орехового цвета и искренняя тёплая улыбка.

Утро наступило для меня незадолго до рассвета: просто проснулась, открыла глаза и поняла, что больше уже не усну. Осторожно выбравшись из под одеяла и стараясь не разбудить спящую рядом женщину, я нерешительно выглянула из палатки. Место у кострища пустовало: вероятно, все давно разошлись спать. Немного удивило, что не оставили никого на страже, но потом подумалось, что у магов наверняка есть свои способы охраны лагеря. Достаточно вспомнить только охранный контур Алька в нашу первую ночь пребывания в этом месте.
Кстати, а где мы? Так и не успела его расспросить, а надо бы. Неопределённость нашего положения смущала и нервировала. И кто-то не в меру скрытный обещал мне всё прояснить ещё вчера.
Хм, кстати, о надобностях... Еще раз беспокойно оглянулась по сторонам и, выскользнув из палатки, я быстрым шагом пошла в сторону ручья. Стоит над стоянкой ограждающий полог или нет - я сейчас узнаю. Но очень надеюсь, что мне ничто не помешает уединиться.
На моё счастье, к лесу, а затем и к воде я смогла пройти совершено беспрепятственно и, скоренько приведя себя в порядок, поторопилась вернуться обратно, пока моё отсутствие не обнаружили и не заволновались.
Лес был наполнен первыми переливчатыми трелями проснувшихся ранних птиц. Предрассветный сумрак уже сменился посветлевшим небом и где-то там, за полосой леса, сияя золотистыми копьями лучей, вставало яркое молодое солнце.
В лесу было зябко: туман ещё стелился под ногами, почти скрывая тропинку, но я уверенно шла обратно к лагерю, ни разу не сбившись с пути.
Выйдя из леса, сразу же заметила, что у разгорающегося костра кто-то есть. И тут же опознала, в склонившейся к огню фигуре, Малкольма.
Тёплое чувство сразу же затопило грудь и заискрилось на лице счастливой улыбкой. Странно, но меня совсем не пугала столь резко проявившаяся симпатия к человеку, которого я знала всего третий день. Чувства спокойствия, умиротворённости и абсолютной правильности происходящего, накрывающие меня с головой при взгляде на этого мужчину, не давали мне бояться его и того, что начало зарождаться между нами.
Стоило мне приблизиться, как Малькольм поднял голову и, посмотрев на меня, тепло улыбнулся.
- Доброе утро, - голос его был ещё чуть хрипловатым со сна.
- Доброе... - совершенно глупая улыбка вновь расплылась на моём лице.
Подойдя поближе, я примостилась на лежащее у костра бревно и заворожено уставилась на руки мага, споро ломающие ветки сваленного рядом сушняка. Он складывал их рядом с кострищем, вероятно для того, чтобы потом было удобнее сразу бросать их в огонь.
- Как спалось? - его голос заставил меня вздрогнуть: слишком уж я увлеклась созерцанием.
- Спасибо, хорошо. День вчерашний выдался сложным, так что устала и спала без задних ног, - скорчила довольную мордашку, и услышала в ответ весёлый смешок.
- А я, так кажется, и без передних! Ничего на новом месте не снилось... особенного? – маг посмотрел на меня загадочно, с лукавой улыбкой и хитринками в прищуренных глазах.
Сначала даже и не поняла о чём он, а потом вспомнила известную присказку: «Я сплю на новом месте - приснись жених невесте!» и смутилась:
- Нет, ничего такого... И вообще, тебе-то откуда известно об этих девчачьих глупостях? - наигранным возмущением постаралась скрыть неловкость от внезапно нахлынувших ассоциаций. Не хватало ещё снова сидеть рядом с ним красной, как помидор.
- Милая, у меня есть две младшие любимые кузины, которые рассказывают мне все свои тайны. И, уж поверь на слово, о ваших, как ты выразилась, девчачьих глупостях, я знаю больше, чем кто бы то ни было из мужчин! Ну, разве что, может быть, за исключением моего старшего брата, - весело подмигнув, он снова отвернулся к костру, оставив меня всё таки пламенеть щеками: толи от столь ласкового обращения, то ли о смысла сказанного. Блин, не мужчина, а сокровище какое-то на ножках! Так не бывает. Где-то должен быть подвох!
А объект моих размышлений в это время подбросил ещё несколько крупных веток в костёр и встал.
- Пойду, схожу на ручей, принесу воды. Сможем заварить травяной чай и согреться. Вижу, ты совсем замёрзла. Садись поближе к огню.
И тут же, противореча своим же собственным словам, не дал мне даже встать, самолично подняв на руки и перенеся на более тёплое место. Снял свой плащ, тщательно укутал в него моё тельце и накинул на голову капюшон. Затем быстро поцеловал в нос и, подхватив с земли котелок, пошёл к лесу, насвистывая какой-то бодрый мотивчик.
А я так и осталась сидеть на месте. Немного ошеломлённая, немного смущённая и очень старающаяся не дать вырваться на волю громкому счастливому смеху.
Он вернулся довольно быстро, но я всё равно успела согреться и слегка разомлеть, глядя на танец ярких огненных лепестков. Посвежевший, окончательно проснувшийся и возмутительно бодрый Альк, ловко подвесил котелок с водой на треногу и присел рядом со мной.
- Возьми плащ, я уже согрелась, - сказала я, пытаясь выбраться из того кокона, в который он меня старательно замотал. Солнце ещё не встало толком, поэтому ранее утро до сих пор радовало зябкой прохладой и сыростью.
- Вот ещё, буду я свою девушку морозить! - очень серьёзно заявил он, кося на меня хитрым глазом. - Что обо мне коллеги подумают?
- Эмм... - чувствую, что глаза у меня большие, а слова все куда-то разбегаются. - Так ведь нет никого: спят все ещё. Кого тут стесняться? Да, и девушки твоей здесь нет, - последнее добавила тихим шепотом из чистого желания поддразнить.
- А, вдруг, проснутся? Нет, нет и нет! И не упрашивай! - Упоминание о девушке он начисто проигнорировал и, с подчёркнутой заботой, поглубже надвинул мне капюшон на глаза, полностью перекрывая обзор.
Почти ослепшая, но не утратившая слух, я чётко расслышала сдавленный смешок этого нахалюги. Возникло прямо таки непреодолимое желание подёргать его за уши… или в нос дунуть! Что за бред? Ничего себе, у меня желания появились? Приплыли...
Впрочем, реализовать их у меня, всё равно, не было ни малейшей возможности. И всё потому, что я сейчас очень походила на окуклившуюся гусеничку: кокон есть, ничего не видать и внутри кто-то шевелится. Даже капюшон – и тот не снять - руки замотаны плотно. А эта ехидна ещё и за плечи меня обнимает нежно, но крепко - видимо, чтобы гарантированно сама не размоталась.
Сердито пыхтя и резко дёргая головой, я умудрилась таки, откинуть капюшон назад, открывая себе обзор на этого, безмятежно улыбающегося, провокатора. А он склонился ко мне ближе и тихо прошептал на ушко, заставляя меня смущённо прятать взгляд.
- Дорогая, тебе тепло? Удобно? Могу я ещё что-то сделать для тебя?
Тёплое дыхание опалило ушную раковину, но, вместо того, чтобы смутиться окончательно я, непостижимым образом, быстро пришла в себя. Что же, в эту игру можно играть и вдвоём. Заодно попробую и узнать кое-что любопытное. Накопилось у меня уже несколько животрепещущих вопросов, требующих скорейшего разъяснения.
- Конечно же, есть. Сладкий мой, иди ко мне: будем греться вместе… - голосу моему в этот момент позавидовали бы и опытные кокетки. И откуда что берётся? Никогда не думала, что могу говорить таким низковатым бархатным и манящим тембром. Осталось помурлыкать только для полноты образа этакой соблазнительной кошечки. Только бы отец не узнал!
От такого моего предложения Малкольм замер и чуть отстранился, потрясённо и несколько опасливо заглядывая мне в лицо. Несколько мгновений искал что-то в моих глазах, но так и непонятно к каким выводам пришел. Однако губы его медленно растянулись в какой-то мальчишеской шальной улыбке, и тем страннее на контрасте зазвучал чуть хрипловатый голос:
- Желание прекрасной лейры для меня – закон, - говорит, а сам уже споро разматывает мой импровизированный кокон. Справившись с этой задачей, он подсел ко мне близко-близко и накинул свой широкий дорожный плащ уже на нас обоих. Тщательно запахнув полы и обвив мою талию руками, притянул меня ближе, грея своим теплом. - Так лучше?
- Вне всякого сомнения, - всё-таки не удержавшись мурлыкнула я, укладывая голову ему на плечо. Вдохнула свежий, чуть терпкий запах мужчины и прикрыла от удовольствия глаза.
Руки на моей талии на мгновение сжались чуть крепче, но потом снова расслабились, а Альк тихо выдохнул мне в макушку.
- Значит так и должно быть.
И до того мне было тепло, уютно и хорошо, что все вопросы и планы страшной мести просто вылетели у меня из головы. Малкольм тоже больше не хитрил, не подначивал, и не смеялся. Просто тихо сидел рядом и молча прижимал меня к себе. Душу грело удивительное ощущение правильности и гармоничности происходящего. И не знаю, сколько бы мы так просидели, если бы, наконец, не закипела вода в котелке.
- Пора заваривать чай, - прошептал Альк тихо и почти невесомо поцеловал мои волосы. Хотя, может мне это просто показалось?
Отпустив меня, он откинул полу плаща со своей стороны, встал и снова укутал меня, хотя уже и не так старательно меня обездвиживая. Снял с треноги котелок и отставил его чуть в сторону, а в костёр подбросил новую партию подсохших уже дров. Затем, развязав тесёмки висящего на поясе небольшого холщёвого мешочка, зачерпнул горсточку крупно истолченных трав, которые тут же отправились в закипевшую воду, и плотно закрыл котелок крышкой.
- Что это за сбор? - не удержалась я от любопытства. Всё же, я и сама в травах разбиралась неплохо, так что интерес мой был вполне оправдан.
Обернувшись ко мне, он улыбнулся, зачерпнул небольшую щепотку травяной заварки и насыпал мне в ладонь. Я внимательно осмотрела цвет и фактуру состава, а затем осторожно принюхалась. Трава донника, душица, зверобой, ягоды калины, эхинацея, лист крапивы - это то, что я опознала довольно легко. Но, несомненно, имелись ещё и другие составляющие. Значит сбор витаминный или тонизирующий. Вернула порошок обратно магу, убравшему его в мешочек.
- Тонизирующий? - высказала я своё предположение.
- Да. Новый вариант, - ответил он, завязывая тесёмки мешочка.
- Опять, небось, экспериментальный образец? - не удержалась от подколки я.
- Ну-у, не совсем, - снова хитрый блеск глаз. - Сам сбор старого образца, проверенный. Просто добавил парочку новых ингредиентов. Для усиления свойств.
Теперь я уже с некоторой опаской покосилась на котелок, где настаивался травяной чай, всерьёз задумавшись стоит ли его пить?
- А ты уверен, что это безопасно? - перевела взгляд полный сомнения на своего спутника, а он лишь легкомысленно пожал плечами и присел рядом со мной. Обнял за плечи и проникновенно посмотрел в глаза.
- Вот это мы скоро и узнаем, - тихий шёпот и доверительная интонация на несколько мгновений сбили меня с толку, но как только до меня дошёл смысл его слов, с трудом удержалась, чтобы не вскочить с места.
- Что?!
В ответ на мой возмущённый взгляд этот насмешник, тихо давящий в себе смешки, лишь весело, но негромко рассмеялся.
- Шучу! Правда шучу... - чуть крепче обнял и подмигнул. - Ну, сама подумай: все ингредиенты хорошие - чего плохого получиться может?
Тихо и, скорее, наигранно зарычав, я ткнула его со всей силы локтём в бок. Точнее постаралась: плотные складки плаща смягчили удар, поэтому этот экспериментатор даже не поморщился. Лишь улыбнулся и взял второй рукой меня за руку, стряхивая остатки налипших на ладонь травинок.
- Это действительно безопасно, поверь.
Мне оставалось только кивнуть и успокоиться. Причин подозревать его в некомпетентности и легкомыслии у меня не было, а его осторожные движения пальцами по ладони умиротворяли, расслабляя и погружая в некоторое подобие лёгкого транса.
- Альк... - мой тихий шёпот нарушил царящую на полянке идиллию.
- Ммм? - выдохнул он мне в макушку.
- Расскажи мне, пожалуйста, что происходит? Ты ведь знаешь гораздо больше меня и обещал всё объяснить, как только мы останемся одни. Вот, теперь...
- Малкольм! Не могли бы вы уделить нам некоторое время? Вопрос важный и не терпит отлагательств.
Голос направляющегося к нам Седрика заставил меня замолчать и дёрнуться, в попытке отпрянуть от Алька, словно нашкодившую девчонку, хотя ничего такого мы не делали. Но он лишь крепче сжал руку на моём плече, не позволяя отстраниться, а другой успокаивающе огладил мою ладонь пальцами. Успокоившись, я чуть повернула голову и увидела идущего к нам человеческого мага в сопровождении эльфа. Имя дивного было - Иланис, если я ничего не перепутала. Вчера представление прошло так быстро и насыщенно, что не мудрено было и ошибиться.
Малкольм тоже с интересом и чуточку напряженно рассматривал приближающихся к нам от дальней палатки мужчин. Но с места не встал и, более того, в покровительственном и даже несколько собственническом жесте демонстративно прижал меня ещё ближе к себе. Хотя куда уж ближе-то? Я с недоумением и немым вопросом заглянула ему в лицо, в ответ получив мягкую ободряющую улыбку и чуть-чуть ослабевшее объятие, давшее мне возможность снова дышать полной грудью. Да что это с ним?
- Случилось что-то серьёзное? - голос Алька звучал ровно и спокойно, а вот голос Седрика, напротив, звенел едва скрываемым волнением.
- Случилось. Но насколько серьёзное - это решать вам. Потому, что касается это только вас, Малкольм: вас и Эльханны.
Мы недоумённо переглянулись и снова обратили взоры на подошедших и севших у костра, прямо напротив нас, магов.
- А можно услышать подробности? Подобные заявления, знаете ли, несколько озадачивают.
- Да, и мне тоже интересно, что у вас тут за междусобойчик такой, - голос выходящей из ближайшей палатки саламандры заставил всех повернуть головы в её сторону, что ни в малейшей степени не смутило магичку. Лёгкой походкой она подошла к кострищу и сразу склонилась над котелком, осторожно приоткрывая крышку и с наслаждением вдыхая вырвавшийся из-под неё парок.
- Ммм... горяченький отвар. Что-то полезное, судя по всему. Прекрасно! - саламандра взяла одну из лежащих в корзине чистых кружек и большим деревянным черпачком наполнила её обжигающим напитком. Осторожно пригубила, расплываясь в довольной улыбке. - Ну, рассказывайте, что там у вас за секреты вдруг появились?
Человеческий маг вздохнул и махнул рукой.
- Давайте тогда уж всем наливайте, Савитри. Разговор будет непростой.
В ответ на это женщина лишь хмыкнула и отставила свою кружку в сторону, вновь берясь за черпак. Пока она наливала в кружки отвар и передавала их по кругу, к нам присоединились оставшиеся два мага. Селим и Тромдорф подошли вместе: видимо, они делили одну палатку на двоих. И тоже сели у костра, принимая переданные им кружки.
Тромдорф, кроме того принёс с собой в чистой холстине сухие сладковатые галеты, чем-то напоминающие засохшие печенюшки и раздал их желающим. Вот ведь запасливый! Поблагодарив его и Савитри, все ненадолго замолчали, поглощённые ранним перекусом.
Мы с Альком переглянулись и тоже, молча, приступили к лёгкой трапезе.
- Кстати, а где молодёжь? - Седрик с недоумением оглянулся в сторону большой палатки студентов. - Я думал, они сюда первые примчатся, как только учуют что-то интересное.
- Не примчатся, - Селим поставил свою пустую кружку на землю и, отряхнув руки, усмехнулся. - Я заходил к ним перед приходом сюда. Разрешил ещё немного поспать, пока за ними не придут. А то вы не знаете, что студенты всегда готовы покемарить лишний час, как только предоставляется такая возможность.
- Тем лучше, - кивнул Седрик. Он тоже, как и все остальные, отставил стакан в сторону и обвёл глазами присутствующих, снова останавливая взгляд на нас с Альком. - Видите ли, Малкольм, вчера днём, как только мы с вами познакомились, мой коллега из Природного университета, - плавный жест в сторону, сидящего рядом, Иланиса, - заметил на тебе и Эльханне необычную метку. В течение всего дня он внимательно наблюдал за вами, но каких-либо изменений пока не произошло.
- Что именно за метка, можно подробнее? - голос Алька звучал непривычно серьёзно и сосредоточено.
- Это уважаемый Иланис расскажет вам сам. Прошу вас, коллега.
Эльфа всеобщее внимание, направленное на него, ничуть не смутило. Видимо, сказывался немалый преподавательский стаж. Поэтому он, как и Седрик до этого, лишь обвёл глазами внимающую ему «аудиторию» и, остановив взгляд на нашей парочке, начал неторопливый рассказ.
- Как вам известно, я являюсь преподавателем Алионэльского природного университета. Добавлю, что состою при кафедре Целительства, потому некоторые специфические навыки используются мной неосознанно на уровне рефлекса. Например - чтение аур. При первом взгляде на вашу, Малкольм, я испытал чувство какой-то неправильности и чужеродности. Там, у преграды рассмотреть её, как следует, не было ни времени, ни возможности. Поэтому, по пришествии в лагерь я, в течение всего дня, внимательно наблюдал за вами и смог подтвердить свои подозрения.
Он на пару мгновений замолчал, словно подбирая слова, способные объяснить наилучшим образом то, интуитивно понятое, что ему открылось вчера. Никто и не думал его поторапливать: над стоянкой стояла непривычная глубокая и несколько напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками близлежащего леса. Глубоко вздохнув, эльф посмотрел моему спутнику в глаза, прямым взглядом и пояснил.
- Малкольм, в глубинных слоях вашей ауры на вас стоит метка. В районе солнечного сплетения. Весьма своеобразно выглядящая и, подозреваю, не очень приятного свойства.
- Опишите метку подробнее, пожалуйста, - голос Алька был спокоен и сух.
- Тёмное пятно в форме слегка размытого пятиугольника с вписанным в него овалом. В центре овала изображен перечёркнутый символ времени, пути и цикличности: горизонтальная восьмёрка. У вашей спутницы на ауре присутствует точно такая же метка. На том же самом месте.
Я бросила непонимающий взгляд на Алька, но он его не заметил, погружённый в собственные размышления. Брови его были нахмурены, между ними залегла глубокая вертикальная складка. Словно он пытался что-то вспомнить.
- У вас есть предположения, что может означать этот символ и чем нам грозит наличие данной метки? Про то, откуда она появилась, не спрашиваю. И так возможный вариант мне видится только один.
Но на этот вопрос ему, вопреки ожиданиям, ответил не Иланис, а Седрик.
- В некоторых станинных рукописях я встречал данный символ в значении не только перечисленном нашим эльфийским коллегой, но и менее распространённом. Это древнее обозначение телепортации. Однако оно давно уже вышло из употребления в данном смысловом качестве. Почему, не скажу - не знаю. И в наше время для обозначения пространственных перемещений используется совершенно другой символ: равносторонний треугольник под арочным сводом. Почему именно он - вы и сами все знаете. Меня беспокоит иное.
Маг пожевал губами, собираясь с мыслями, и продолжил.
- Если предположить, что знак горизонтальной восьмёрки в вашем случае - это обозначение явления телепортации, то перечёркивание данного символа, несущее в себе отрицание возможного действа, может означать...
- Ангидрид твою валентность через медный купорос! - несколько потрясённо выдал Малкольм, совершенно невежливо перебивая говорящего мага, но тут же спохватился, - Прошу прощения Седрик, лейры, не сдержался.
Однако в следующий миг, словно позабыв о нас, маг встал, в задумчивости сделал несколько шагов, обернулся к Седрику и взволнованно спросил:
- То есть вы хотите сказать, что это небольшое затемнение на ауре - есть метка - нечто, неизвестное нам магической природы, и его наличие может помешать нам: мне и Эльханне использовать телепортацию? Причём, как с помощью заклинаний, так и с помощью соответствующих артефактов?
- Совершенно верно, коллега, - Седрик выглядел не менее обеспокоенным и явно старался помочь разобраться в проблеме. Хотя, до ругательств у него пока ещё дело не дошло. Впрочем, это тоже было легко объяснимо: проблема... нет, практически катастрофа случилась не с ним. - Конечно, мы можем провести ряд дополнительных экспериментов по данному вопросу. Но, исходя из имеющихся исходных данных, я почти абсолютно уверен в их бессмысленности.
- Почти? - в голосе моего спутника столь явно прозвучала надежда, что маг печально улыбнулся, но всё так же отрицательно покачал головой.
- Никогда и ни в чём нельзя быть уверенным на все сто процентов, вы знаете это, Малкольм. Однако даже тот мизерный шанс, состоящий даже не из десятых, но сотых долей процента, не даёт вам повода надеяться на благополучный исход эксперимента. Мои соболезнования.
Я растерянно переводила взгляд с печального Седрика на застывшего в сосредоточенной задумчивости Алька. Весь его вид говорил о том, что он не сдастся: напряженная поза, сжатые кулаки, глубокая вертикальная складка между нахмуренных бровей. Этот мужчина здесь и сейчас являл собой образец целеустремлённости, стойкости перед лицом нешуточных проблем, стремления двигаться к намеченной цели. Во чтобы то ни стало, невзирая на любые преграды встающие на пути.
Невольно залюбовавшись своим магом, я испуганно вздрогнула, когда он внезапно вскинул голову и практически прорычал:
- Расквадрат твою гиперболу! Ну, должен же быть выход! - в этот раз он уже не извинился за ругательство, впрочем, никто на этом и не настаивал. А Малкольм, сложив руки на груди и побарабанив пальцами по плечу, остановил внимательный взгляд на Седрике.
- Хорошо, если мы не можем телепортироваться привычным методом и обратный путь вместе с вами для нас закрыт, то единственное, что остаётся - это вернуться за полог. К тому месту, на котором мы с Эльханной появились здесь. Получается, иными способами нам отсюда не выбраться, - он выдохнул и заметно расслабился, словно приняв окончательное решение.
- Малкольм, вы уверены, что у вас получится…? - вновь начал человеческий маг.
Договорить Альк ему не дал:
- У нас действительно нет других вариантов, Седрик. Постараемся «выйти» так же, как и «вошли». Я ещё не знаю как, но мы обязательно что-нибудь придумаем! - он глубоко вздохнул и пристально посмотрел собеседнику в глаза. - Могу я просить вас о помощи в активации прохода сквозь защитный полог? Мой резерв не так уж велик и я не хотел бы растрачивать его полностью, не зная, что может встретиться нам впереди и сколько сил потребуется на активацию обратного перехода. В случае удачного исхода.
Последнюю фразу он не произнёс, но в этом и не было смысла. Она ощутимо повисла в воздухе, и все присутствующие здесь поняли это без слов.
- Конечно, о чём речь! - чуть не замахал на него руками Седрик. - Мы сделаем всё, что будет в наших силах. А так же дадим вам с собой приличный запас еды и воды. Чтобы, в случае задержки активации обратного перемещения, вам не пришлось голодать.
- Благодарю! - быстрый кивок головой, но мысли Алька снова были где-то уже далеко. Подойдя ко мне, он обхватил мои плечи рукой, словно я вновь озябла и мягко улыбнулся. - Пойдём милая, ты устала. Тебе нужно отдохнуть.
И хотя никакой усталости и в помине не было, я молча подчинилась и позволила увести себя от костра. И пусть знакомы мы с Альком всего несколько дней, но то, что я узнала о нём, позволяло мне быть уверенной: он неспроста увёл меня оттуда. Возможно, хочет что-то обсудить наедине?
- Есть ещё кое-что, Малкольм...
Немного странная, нерешительная интонация Седрика заставила моего спутника остановиться и застыть в напряжении. Он не оборачивался, молчал. Просто ждал, что ему ещё скажут. А, судя по напряженным плечам, не рассчитывал на приятные новости. И, окликнувший его маг, полностью подтвердил его подозрения.
- Это не единственная метка на вашей ауре. Есть и другая.
Седрик чуть замялся, обеспокоенно посмотрев на меня. Я-то это заметила, ибо в отличии от Алька, голову повернула и успела перехватить опасливый взгляд, брошенный в сторону стоящего рядом эльфа. Как и его ответный, почти неразличимый кивок.
- Полагаю, нам лучше поговорить об этом наедине, - пригласительный жест в сторону одной из крайних палаток.
- Всё, что вы можете сказать мне, можете говорить и при моей девушке. У меня нет от неё секретов.
По непоколебимому тону слов Малкольма можно было понять, что уступать в этом вопросе он не намерен. В ответ на это Седрик лишь кивнул и направился в сторону ближайшего шатра для разговора. Альк, лишь на мгновение сжав крепче мои плечи, тут же расслабился и повёл меня следом.
Едва мы переступили порог и запахнули за собой полу, как Седрик обернулся к нам и без лишних вступлений огорошил:
- Как я говорил ранее, метка у солнечного сплетения не единственная на вашей ауре. Ещё одна находится в районе сердца и имеет форму четырёхлитника Метка бесцветная, и становится видимой лишь благодаря золотистому контуру, прорисовывающему узор. - Он говорил быстро, сухими фразами, словно хотел поскорее завершить не очень приятное дело.
- Более того, у каждого из вас метка на сердце имеет две соединяющие энергетические нити: одна из них тянется от «сердечной» метки к «солнечной», а вторая - соединяет между собой ваши «сердечные».
И пусть сама я не очень поняла о чём идёт речь, но Альку, похоже, хватило и этой информации, чтобы потрясённо застыть, не находя слов.


Малкольм.

Сказать, что новости, поведанные нам Седриком и Иланисом, меня потрясли - было бы преувеличением. Да, на какое-то время я был просто ошарашен открывшимися сведениями о метках, но постарался максимально быстро взять себя в руки. Вежливо поблагодарив магов, и дождавшись пока они покинут шатёр, я обернулся к Эльханне, почти физически ощущая терзающее её любопытство. И предупреждая готовые сорваться с её губ вопросы, отрицательно покачал головой.
- Эля, я понимаю, что тебя гложет любопытство, и я ещё раньше обещал тебе рассказать всё, что мне известно о нашем попадании сюда и текущей ситуации, но прошу тебя: дай мне ещё немного времени. Я должен обдумать всё, что нам сейчас сообщили и решить, что нам с тобой делать дальше.
Её взгляд из любопытного стал недоумённым и даже немного обиженным, вновь сделав её похожей на маленькую девочку. Увидев её такой, я не удержался и с тихим смешком прижал Элю к своей груди, нежно обнимая за плечи.
- Не злись, малышка. Я обязательно тебе всё расскажу, - выдохнул ей в макушку и прижался щекой к волосам. - Сегодня. Но мне, действительно, надо всё хорошенько проанализировать. А ещё нам обоим стоит обязательно позавтракать. Серьёзные разговоры всегда лучше вести на полный желудок, чтобы ненароком не отбить себе аппетит.
Я не столько увидел, столько почувствовал её улыбку и еле заметный согласный кивок головой.
- Хорошо, Альк. Я подожду, когда ты будешь готов, - тихо, почти шёпотом ответила она.
Стоять так с ней в обнимку было хорошо. Даже очень. Но, решив не расслабляться, я отстранил девушку от себя, быстро поцеловал в аккуратненький носик и развернул в сторону выхода из палатки.
- Пойдём.
- Нас ждут великие дела? - хитро улыбнулась она.
- А как же! - с самым высокомерным видом я гордо задрал нос. - Меня - принимать решения, а тебя - варить кашу! Такова уж ваша бабская доля...
И прежде, чем она успела среагировать на это заявление, опрометью выскочил из палатки и спрятался в соседней, той в которой провёл эту ночь, успев услышать вслед возмущенное:
- Ах, ты…!
Тихо посмеиваясь, я понаблюдал сквозь щель в пологе, как мимо промчалась пылающая негодованием девушка. Но, добежав до костра, в растерянности остановилась, оглядываясь, в тщетной попытке найти там меня. Закономерно не обнаружив искомого, она топнула ножкой и, сбросив таким нехитрым способом эмоции, расслабила плечи, окончательно прогоняя раздражение. Затем повернулась к уже вовсю шустрящим у костра молодым парням и, тепло с ними поздоровавшись, тут же влилась в общую деловую суету.
Этого-то я и ждал. Подхватил свою походную сумку и, закинув её на плечо, тихонечко вышел из палатки, улучив момент, когда Эля отвернулась и была чем-то занята, весело пересмеиваясь с вихрастым блондином. Стараясь ступать как можно тише, я прошмыгнул мимо них. И, только отойдя на несколько метров, перестал скрываться и размеренным неторопливым шагом направился по протоптанной тропинке к ручью.
То, что на костре уже висели котелки с водой, ожидая закипания, дало мне знать, что на ручей по кухонным нуждам теперь не пойдут, а значит и беспокоить меня там вряд ли будут.
Занятый этими мыслями, я успел сделать еще несколько шагов, как вдруг, меня что-то с силой ударило между лопаток, а затем послышался глухой стук.
Замерев от неожиданности, я настороженно обернулся, но не заметил ничего подозрительного. Дотронулся до спины, затем поискал глазами на земле, что же могло меня ударить. Взгляд выхватил, лежащую у моих ног, небольшую луковицу. Нахмурившись, я посмотрел на суету у костра и успел таки перехватить, сияющий торжеством, взгляд негодной девчонки! Впрочем, она тут же сделала вид, что очень занята и совершенно не в курсе того, что происходит вокруг за пределами нашего лагеря.
Ну, вот и что мне с ней делать, а? Ведёт себя порой, как ребёнок. Хмыкнул и, не удержавшись, расплылся в широкой улыбке. Зловреднюшечка моя, бесстрашная и находчивая. В ней вообще нет никакого уважения к магам и аристократам, вот ни на крохотный её правый мизинчик с милой родинкой в основании пальчика.
Всё так же, продолжая улыбаться своим мыслям, я развернулся и продолжил намеченный путь. До ручья добрался быстро, так никого и не встретив по пути. Видимо, все были заняты своими делами в пределах лагеря. А я, выйдя на берег, замер у кромки леса, вновь переживая недавнее неожиданное происшествие.
Вчера я, действительно очень испугался, услышав её крик. Прервав себя на полуслове и никому ничего не объясняя, сорвался с места и побежал в ту сторону, куда она ушла. В голове билась одна мысль: «Только бы успеть!». Я не размышлял о причине крика, не просчитывал вероятности нападения на Элю в присутствии саламандры, я просто бежал. Так быстро, как только мог. Большие препятствия огибал, незначительные - просто сметал на своём пути.
Пальцы рефлекторно сжали рукоять артефакта в форме небольшого кинжала, закреплённого в поясных ножнах. Этот, неприметный, на первый взгляд, предмет, мог содержать в себе до десяти различных боевых заклинаний разной направленности: от простейших огненных пульсаров и ледяных стрел, до более сложного заклинания частичного обездвиживания или полной парализации объекта. Активация нужного заклинания производится наведением артефакта на объект поражения и произнесением кодового слова, присвоенного каждому из них.
В боевых действиях данная магическая разработка была не очень востребована из-за своей малозарядности, но для экстренных случаев, подобных нынешнему, подходил идеально.
Я, наверное, побил все рекорды скорости, всего за несколько минут покрыв расстояние на которое при спокойной ходьбе уходило не меньше четверти часа.
Выскочив из леса на берег ручья, я готов был увидеть всё, что угодно, но реальность преподнесла мне совершенно неожиданный сюрприз. К виду изящной обнаженной фигурки девушки, которая и без того занимала слишком много места в моих мыслях, я оказался откровенно не готов.
Зато тело моё отреагировало незамедлительно, силой отклика буквально ошеломив меня и заставив срочно повернуться к дамам спиной. Не столько даже, чтобы перестать смущать своим пристальным вниманием, взвизгнувшую от возмущения, Элю. Сколько в попытке не оконфузиться окончательно своими неконтролируемыми реакциями.
Убедившись, что нападения не было, я поспешил удалиться, чтобы проветриться в одиночестве и успокоиться, прежде, чем возвращаться к костру. Надо сказать, что помогла мне прогулка не сильно. Поэтому, предварительно заглянув в лагерь и одолжив из походного скарба полотенце и мыло, я ушёл искупаться в ручье, планируя выйти на берег чуть выше по течению. Ледяная вода – лучшее средство для решения подобных проблем.
Вынырнув из воспоминаний, усмехнулся и запрокинул голову, глядя вверх. Туда, где шелестели сосновые кроны, помахивая своими игольчатыми ветвями на фоне наливающихся лазурью небес. Я - мужчина. Молодой и здоровый. Мне нечего стыдиться того, что я желаю женщину, которая за столь короткий период времени стала мне так невозможно дорога.
Но я ничего не буду предпринимать, чтобы удовлетворить своё желание, потому, что эта девочка слишком чиста и наивна, и заслуживает большего, чем мимолётный страстный роман. А я в своих чувствах к ней пока ещё до конца не определился. Как-то всё происходит слишком быстро. И, возможно, не без вмешательства извне. Взять, хотя бы, те же метки на сердце. Нет, пока я не удостоверюсь в истинности, искренности и обоюдности наших с ней симпатий, я даже намёком не выкажу, как она мне желанна.
А до тех пор пусть всё идёт своим чередом.
Мне же пора, наконец, серьёзно обдумать всю накопившуюся информацию.
Ещё раз оглядев небольшую полянку, я решительно развернулся и пошёл вдоль ручья вверх по течению. Здесь мне могут помешать, да и не готов я пока делиться своими секретами. А, вот, минутах в двадцати ходьбы по лесу есть довольно укромное место: его я нашёл, когда вчера искал спуск к воде, подходящий для купания.
Неспешно бредя по заросшей лесом кромке берега, я рассеянно скользил взглядом вокруг, отмечая особенности окружающего меня пейзажа. Здесь ручей уже напоминает небольшую речушку: ширина его достигает почти двух метров. В чуть темноватых кристально чистых водах иногда проплывают небольшие веточки или опавший листок, выдавая наличие довольно таки сильного подводного течения.
Подлесок не слишком густой: не мешает идти, и попутно размышлять о том, что требовало тщательного осмысления. Например, о двух связанных между собой вмешательствах в ауру, появившихся после принудительного неконтролируемого переноса в это странное место и наложивших какое-то, непонятное пока мне, ограничение.
Кстати, насчёт переноса: у Эльханны сработала ошибка в формуле заклинания произнесённого при гадании. А вот что послужило причиной моего здесь появления – этого я так и не понял. Почему самопроизвольно сработал семейный артефакт? Или это было вовсе не случайным событием? Почему я уверен, что слышал в кабинете какой-то шорох у окна? Вряд ли показалось. Жаль только, что тогда я не придал этому значения. За что, видимо, и поплатился.
Ничего, как только вернусь домой, сразу же выясню, в чём там было дело и кто причастен к такому неожиданному повороту судьбы. И первые вопросы, чувствую, я задам своему горе-ученику Джейми.
Так, за размышлениями я добрался до нужного места и присел на высокий сухой, наполовину вросший в землю, валун. Внезапно в голову пришла мысль: достать из сумки ту таинственную книгу, что перенеслась вместе со мной и уже успела удивить меня весьма своевременной информацией.
Пошарив рукой в недрах хаверсака, и нащупав нужный мне тиснёный корешок, я потянул за него, вытаскивая наружу. И уже почти не удивился, когда книга выскользнула из рук, падая мне точно на колени корешком вниз и раскрываясь при этом ровно посередине. На предоставленном моему взгляду развороте было несколько схематических рисунков с краткими пояснениями.
Приглядевшись, я с изумлением узнал в них стиль оформления, присущий довольно известному труду с лаконичным названием: "Справочник магических ритуальных схем и знаков». В своё время он являлся практически моей настольной книгой. Однако предложенные сейчас изображения были мне совершенно незнакомы. Кроме одного: того самого пятиугольника с вписанным в него овалом и перечёркнутой горизонтальной восьмёркой по центру.
Бегло просмотрев остальные символы и, убедившись, что второй описанной мне магами метки там нет, я приступил к детальному изучению интересующего меня изображения. Действительно: фигура состояла из правильного пятиугольника, с тем лишь отличием, что стороны его были не прямыми, а чуть вогнутыми вовнутрь. Вписанный в него овал был гораздо меньшего размера, а линия, наискось перечёркивая вписанную в овал горизонтальную восьмёрку, не пересекала его границ. Вся эта конструкция неуловимо напоминала какой-то экзотический цветок, не хватало лишь стебля. Хотя, если вспомнить о соединяющем метки канале и мысленно перевернуть рисунок, то сразу получится то, что надо.
Отогнав неуместные сейчас ассоциации, я принялся вдумчиво изучать приложенное к рисунку небольшое пояснение.
«Представленная выше фигура, именуемая – «Лот-ос» состоит из трёх самостоятельных и самодостаточных символов, а именно: «Пент-аго», «Сои-ко» и перечёркнутый «Ин-фай» в значении отрицания.
Рассмотрим их подробнее.
Вогнутые линии, образующие фигуру «Пент-аго» символизируют собой особенное место магического приложения, как то: энергетический источник, наполненное силой культовое сооружение, священное природное место, являющиеся местами паломничества и идеальными точками для проведения сложных многоступенчатых ритуалов. Как правило, перечисленные варианты магических мест слиты воедино, но порой встречаются и в чистом виде, хоть и достаточно редко. После посещения подобных мест на ауре паломника всегда остаётся видимая метка: она временная, но длительность её существования напрямую зависит от цели паломничества. Будь линии «Пент-аго» прямыми - это свидетельствовало бы о регулярном посещении и/или использовании описанного места. Но видимое искривление, ясно даёт понять, что в данном случае место магического приложения предано забвению и уже довольно давно не используется по прямому назначению, что ведёт к засорению потоков и угасанию его свойств. Слишком длительно заброшенное место при внезапном и неподготовленном посещении может оставить метку нечёткую, с несколько размытыми контурами. «Пент-аго» всегда появляется в сочетании с одним или несколькими символами, являясь чем-то вроде основы для создания связки.
Следующая фигура «Сои-ко» обозначает собой ограничение или точнее ограничительное условие и обязательно идёт в связке символом-индикатором успешного осуществления поставленной задачи, соединённым с «Сои-ко» энергетическим каналом, а так же каким-либо символом, вписанным в овал, которым в данной схеме является «Ин-фай».
«Ин-фай» - знак вечности, времени и пространства, изображаемый в виде горизонтальной чуть вытянутой восьмёрки, - символизирует собой явление телепортации: как временной, так и пространственной. Т.е.: возможности в мгновение ока преодолевать огромное расстояние и время. В случае, когда речь идёт о временнОй телепортации - в символ «Ин-фай» необходимо добавить штриховку одной и половинок «восьмёрки». При использовании понятия телепортации пространственной - символ остаётся без изменений. Смешение пространственно-временных перемещений - большая редкость и является скорее исключением из правил. А потому, обозначается отдельным символом, который мы рассмотрим несколько позже.
Отдельного внимания заслуживает знак «Ин-фай», перечёркнутый прямой косой линией в срединной точке на пересечении двух сторон «восьмёрки». Такое расположение знаков символизирует собой отрицание телепортации, т.е. её невозможность или крайнюю опасность исполнения.
Объединяя все теперь уже известные нам фигуры в одну, мы получаем однозначное толкование приведённой выше схемы, а именно: Полный запрет на классический вид телепортации, наложенный до исполнения ограничивающего условия, в свою очередь появившегося благодаря посещению определённого места магического приложения.
Напоследок, стоит заметить, что: так как, подобные места, как правило, находятся на значительном удалении от обжитых разумными мест (а порой, и в подпространственных карманах изменённой реальности), то подобного рода запреты должны как-то уравновешиваться иными возможностями перемещения. Иначе исполнения ограничивающего условия, наложенного данным местом, станет невозможным, а следовательно, метка и само паломничество потеряют смысл.
В таких случаях обращаются или к Оракулу, присутствующему в каждом из священных и культовых сооружений или, за неимением оного, взывают к провидению или Богам напрямую, посредством гадания, либо же молитв.»
Закончив чтение текста, я ещё раз внимательно рассмотрел чётко прорисованную схему и в задумчивости закрыл книгу.
- Лот-ос, значит. Занятно... - неторопливо убрал книгу обратно в сумку и спрыгнул с камня на землю. Пора было возвращаться в лагерь: завтрак наверняка уже приготовили. А после, нужно серьёзно и обстоятельно поговорить с Эльханной. Недостающую информацию я очень своевременно получил. Осталось теперь проговорить в разговоре с ней общую ситуацию и наметить пути её разрешения.
Терять время я не собирался, откладывать важный разговор - тоже. Впрочем, как и лишний раз «светить» перед магами своей странной книгой. Не могу объективно объяснить, чего именно опасался. Вот просто не хотелось и всё! Интуиция.
Поэтому и разговор нам следует провести где-нибудь в достаточно укромном месте.
Размышляя подобным образом, я довольно быстро вернулся в лагерь, где все уже заканчивали завтрак. Сполоснув руки, подхватил свою порцию наваристой овсяной каши со сливками и сыром, да кружку плодово-ягодного взвара, и сел на свободное место у костра. Каша оказалась вкуснейшей, поэтому с завтраком я расправился в считанные минуты, не забывая с любопытством поглядывать в сторону молодёжи, оживлённо что-то обсуждавшей с Элей. Точнее, спорили, в основном Эля и Михаль. Кристофер весело смеялся и подначивал то одного, то другого. Нирхольт хитро щурил глаза, не принимая участия в споре, однако с интересом следил за полемикой, одновременно с тем оглаживая лезвие дровяного топорика точильным камнем. Тобиас с Алдароном о чём-то тихо беседовали чуть в стороне от общей компании.
Поев, как и все остальные, сложил свою грязную посуду в хозяйственную корзину, которую дежурные по лагерю потом отнесут к ручью для помывки вместе с котлами из-под каши и взвара. Спор Эли с Михалем всё набирал обороты, и я решил не отвлекать её. В конце концов, лишние полчаса погоды не сделают, успеем мы ещё всё обсудить.
А наблюдать, между тем, становилось всё интереснее. Несмотря на то, что спор их был беззлобным отстаиванием своей точки зрения, страсти разгорелись нешуточные, заставив лицо Эли раскраснеться от волнения, а Михаля потерять свою извечную ленивую невозмутимость.
Ажиотажа добавлял Кристофер, вроде и не вмешивающийся в спор, но, каким-то неуловимым образом, оказывающийся на стороне то одного оппонента, то другого. Повышая тем самым общий градус напряженности. Похоже, парень от души развлекался. Но кроме меня и гнома этого, похоже, никто не замечал.
Пока дело не дошло до дружеской потасовки, я решил вложить свою лепту в общее веселье, и заодно узнать подробнее о предмете столь жаркого спора. Любопытство гнало меня вперёд: не терпелось узнать, что же до такой степени способно вывести из обычного умиротворённого и доброжелательного состояния мою непоседливую спутницу? Ну, кроме моих шуточек, разумеется.
- Эй-эй, спорщики, охолонитесь! - моего присутствия даже не заметили, пока я не подошёл к Эльханне и не встал у неё за спиной, мягко обнимая за талию и притягивая ближе к себе. – Может, поделитесь причиной столь яростных словесных баталий?
Смех, звучащий в голосе я и не подумал скрывать. Это заставило Элю на минутку умолкнуть, чтобы тут же, волчком крутанувшись в моих объятиях, повернуться ко мне лицом и с жаром начать мне доказывать:
- Нет, ну ты представляешь, он говорит, что мёд надо класть в отвар! Да это же ужасно вредно! Это малину нужно класть в отвар, а мёд есть исключительно «вприкуску»!
- Кому ты рассказываешь о том, как надо есть мёд, Эльханна? - Не удержался от ответной реплики Михаль. - Медведю? Да мы знаем о мёде всё! И как использовать, и где добывать и кому никогда не давать!
Последняя фраза вызвала сдавленный смешок со стороны гнома и откровенный хохот Кристофера.
- Правильно, дружище, мишки вообще самые большие лакомки. А мёд, и правда, вкуснее, если его в травяной отвар добавить... горяченький, ух!
- Но ведь это ужасно вредно! - Эля снова крутанулась в моих руках руках, глядя уже на стихийника. - Если мед растворять в отваре при температуре выше сорока градусов, то в меде начнет разрушаться полезная диастаза, а при температуре более шестидесяти градусов из фруктозы меда вообще образуются очень вредные и опасные для печени вещества, вполне могущие даже привести к опухолям, если злоупотреблять таким отваром.
Она словно цитировала давно заученный текст из учебника. Не удивлюсь, если это так и было на самом деле.
- Ну, и как, по-твоему, надо добавлять мёд в травяной отвар? - не отставал Михаль.
Эльханна снова обернулась к оборотню. Выдохнула, успокаиваясь, и назидательно, менторским тоном сообщила:
- Мёд нужно добавлять только в тёплый отвар, температура которого будет не выше сорока градусов. Но, вообще-то, лучше и полезнее всего просто пить отвар с мёдом «вприкуску»: ешь ложку мёда и запиваешь горячим отваром. Только тогда мёд попадёт в организм, сохраняя при этом все свои полезные свойства!
- Тоже верно, - поддакнул неугомонный вихрастый маг, с согласным видом кивая головой, чем привёл своего товарища в почти невменяемое состояние.
- Да, тебе-то, откуда знать? - вопль из глубины души, сотряс окрестности, привлекая внимание даже, беседующих неподалёку, Алдарона и Тобиаса.
Старшие маги к тому времени уже разбрелись кто куда, так что никто не мог помешать молодёжи развлекаться в своё удовольствие.
- Моя мать прекрасная травница, да и лекарка не из последних! Было у кого научиться, - улыбнулась Эля, уже полностью беря эмоции под контроль. Хотелось верить, что ей в этом помогло моё присутствие и молчаливая поддержка.
- Что может знать человек о травах? То ли дело мы - оборотни: и по нюху одну травку от другой отличим и самый благоприятный для сбора день запросто определить можем. А уж составлять, да заваривать - и вовсе нам равных нет!
- Твоя правда, Михаль, - нет, мне уже определённо хотелось стукнуть этого неугомонного подстрекателя.
- Да она у меня полуэльфийка! Кому, как ни эльфам разбираться в травах и целительстве лучше иных рас? - снова завелась с пол оборота моя девочка.
- Предлагаю провести научный эксперимент, - немедленно вклинился в разговор я, чтобы не допустить развития спора по новому кругу с переходом на личности.
Эля, уже набравшая в грудь воздуха, дабы выдать зарвавшемуся оборотню достойную отповедь, снова шумно выдохнула и повернула голову ко мне, с интересом глядя через плечо снизу вверх.
- Какой эксперимент? - озвучил, уже начавший успокаиваться Михаль, её невысказанный вопрос. Молодец парень! У боевых магов самоконтроль должен быть на первом месте. А умение не поддаваться на провокации некоторых шалопаев - на втором.
- Ну, как же... - с невозмутимым видом продолжил я, принимая важный вид, а заодно и напоминая, кто здесь из присутствующих самый старший и дипломированный. - Как я понимаю, основной спор идет о том, как правильно пить отвар с мёдом. Чтобы было вкуснее и полезнее. Я прав?
Спорщики переглянулись и несколько неуверенно кивнули. Похоже, в пылу взаимных упрёков они уже слегка позабыли о первоначальной теме спора. Тем лучше. Сейчас мы кого-то, шустрого сверх меры, проучим.
- Значит нужно приготовить два варианта отвара: чуть тёплый с мёдом внутри и горячий, но с мёдом вприкуску, - поцеловал Элю в макушку и уточнил: - Я правильно перечислил безвредные, и даже полезные, варианты приёма?
В ответ получил согласный кивок, а затем, не дав Михалю возможности возмутиться, сам обратился к нему.
- А ты, Михаль Отсо, как настоящий медведь-оборотень клана Бурых и прекрасный знаток этого лакомства, выбери самый вкусный сорт мёда. Полагаю, у тебя есть с собой небольшой медовый запасец?
Боевик скупо кивнул и повернулся, собираясь уже идти в студенческую палатку, когда мой оклик заставил его остановиться.
- Хотя, знаешь, возьми-ка ты три сорта. Для чистоты эксперимента, так сказать. Разных, но обязательно самых вкусных. Хотя, полагаю, других у тебя с собой и нет.
Последнюю фразу я произнёс уже гораздо тише, чем вызвал сдавленные смешки со стороны всех подтянувшихся к месту спора студентов. Даже Савитри появилась откуда-то. Видимо до сих пор была в своей палатке, а теперь заинтересовалась происходящим и подошла к нам поближе. Лукаво улыбнувшись, она позвала:
- Пойдём Эля, помогу тебе с отваром. Раз Михаль несёт мёд, нам тоже надо вложить свою лепту.
Медленно и не очень охотно я разжал руки, всё ещё удерживающие девушку за талию, и отошёл в сторону, чтобы не мешать подготавливать всё необходимое для эксперимента.
Когда на пеньке появился импровизированный столик с шестью чистыми кружками, тремя тарелочками под мёд и тремя столовыми ложками, вернулся Михаль, неся в руках три небольших глиняных горшочка. Горловины их были прикрыты плотной промасленной бумагой и прочно обвязаны под горлышко бечевой. Не удивлюсь, если горшочки были ещё и зачарованы от разбивания.
Пока оборотень аккуратно откупоривал своё сокровище и очень экономно выкладывал из каждого горшочка на тарелку по столовой ложке мёда, Эльханна разлила оставшийся от завтрака отвар по шести кружкам. А Савитри громко крикнула в сторону одной из мужских палаток:
- Селим! Почти наши очи своим светоносным ликом, ибо мы тоскуем без него, как не нашедшие оазис верблюды, подыхающие в пустыне от жары!
От такого оригинального призыва даже я оторопел. А, вот, Селим довольно быстро присоединился к нам, полностью игнорируя довольно грубую форму приглашения и лучезарно улыбаясь саламандре.
- О, страстный уголёк моего пепелища! Залитая доджём искра сердечного пожара! Что вопиёшь ты, как старая дева, потерявшая последний зуб, и тем самым окончательно лишившаяся надежды на выгодный брак с молодым сыном сиятельного халифа?
От такого сомнительного комплимента, Савитри просто отмахнулась и, легкомысленно затрепетав ресницами, послала ифриту соблазнительную улыбку.
- Селимчик, будь душкой, подогрей для нас отвар в кружках до нужной температуры, - кинула лукавый взгляд в мою сторону и добавила: - Для чистоты эксперимента, так сказать.
Затем, обернулась к стоящей у столика девушке, наполняющей ёмкости отваром.
- Эля, не жадничай, наливай кружки доверху. Эксперимент должен быть чистым. А наука требует жертв! Мы потом ещё отварчик сделаем на обед. Свежий.
И снова лукавый блеск глаз, и быстрый взгляд в мою сторону. Теперь у меня создалось чёткое ощущение, что она поняла мою задумку и всячески пытается подыграть. Неужели что-то слышала, пока была в палатке? Или это просто яркий пример проявления женской солидарности? Как знать. В любом случае, я был весьма рад её добровольной помощи.
Селим тоже как-то странно посмотрел на нас и выполнил запрашиваемое в точности. С помощью точечно направленного огненного заклинания он подогрел травяной отвар в первых трёх кружках до сорока градусов, а в оставшихся трёх - до семидесяти.
В первую партию Михаль тут же добавил по ложке мёда в каждую кружку и тщательно его там размешал. Теперь дело оставалось за малым - найти подопытного. Но, на этот счёт, у меня уже был один конкретный кандидат.
- Кристофер, будь любезен, подойди к столу, пожалуйста, - ничего не понимающий парень, слегка напрягся, но, тем не менее, сразу выполнил мою просьбу. - Я видел, что ты сегодня замечательно поддерживал своих друзей. Полагаю, что теперь ты не откажешься помочь им в окончательном разрешении спора. Перед тобой шесть кружек: три из них с тёплым отваром и мёдом: в каждой чашке свой сорт. А другие три - с горячим отваром и мёдом на блюдечке. Так же, три разных сорта. Твоя задача: тщательно продегустировать все шесть предложенных вариантов и вынести свой вердикт, как полезнее пить отвар: с мёдом или без? И какой сорт мёда, на твой взгляд, самый вкусный в обоих вариантах. Не торопись, время у тебя есть. А наш уважаемый мастер Селим присмотрит, чтобы температура в кружках не падала ниже означенного минимума. Вы не возражаете? - последний вопрос я адресовал, стоящему рядом со мной, ифриту.
Тот с самым серьёзным видом кивнул.
- Ни в коей мере. Располагайте мной, как потребуется. Наука для меня – превыше всего, даже удобства!
И, уже обращаясь к стихийнику, смотрящему на стаканы с откровенной тоской в глазах, сурово добавил:
- Приступайте, молодой человек. И, да пребудет с вами терпение и усидчивость!
Все находящиеся на данный момент в лагере, встали полукругом напротив импровизированного столика, с интересом и улыбками следя за ходом эксперимента. Не весело было только самому Кристоферу. Но его вполне можно было понять: выпить шесть кружек отвара, после плотного завтрака - не каждый сможет. Так что испытание ему предстояло нешуточное. Но он его честно заслужил!
Дальнейшее было вполне предсказуемо: первые две походные кружки, надо сказать размера отнюдь не маленького, Кристофер выпил довольно легко. Лишь то, как он слегка кривился при этом, ясно давало понять о его нелюбви к сладкому лакомству. Но стихийник терпел, стойко исполняя свои обязанности дегустатора. Несколько раз я ловил на себе его недовольный взгляд поверх края кружки, но вопросов адепт не задавал, видимо понимая, за что удостоился подобной «чести». Дай-то Боги, чтобы дошло, ибо жизнь в следующий раз может наказать отнюдь не так мягко и ненавязчиво.
Последнюю кружку с медово-травяным отваром он выпил уже с видимым усилием. И ставя опустевшую тару на импровизированный стол, с тоской посмотрел на оставшиеся кружки и тарелочки с мёдом из второй партии.
- Давай, Крис, не задерживай! Мы все с нетерпением ждём твоего вердикта, - Михаль, казалось, даже притоптывать от нетерпения начал. - Да и отвар стынет. И мёд обветривается.
Мученически вздохнув, парень снова приступил к возложенной на него миссии. С каким видом он поставил на стол последнюю кружку и положил рядом с ней тщательно облизанную ложку, было просто не передать словами. Вытянувшаяся по струнке фигура, напряжение побледневшего лица и мелкие капельки пота, выступившие на висках и скатившиеся со лба на переносицу, выдавали крайнее напряжение и дискомфорт. Конец которому положил всё тот же Михаль, нетерпеливо потребовавший ответа:
- Ну, что? Смог определить, как лучше и вкуснее?
- И полезнее! - не переминула добавить Эльханна.
- Давай, мы ждём! - вновь поторопил оборотень Кристофера, раздражённый его отсутствующим выражением лица.
- Кристофер, если затрудняешься с выбором, может, стоит повторить дегустацию? - голос Савитри был сладок и тягуч, как тот самый мёд, - Михаль, ты же не пожалеешь ещё пару ложечек для торжества истины?
На этом вопросе Кристофе ещё сильнее побледнел и передёрнулся. Внезапно отмерев, он развернулся и на всей возможной скорости рванул в сторону леса.
- Что это с ним? - мы так засмотрелись на убегающего парня, что голос, раздавшийся из-за наших спин и принадлежащий Седрику, застал нас врасплох. Руководитель экспедиции только что вернулсяся от барьера в сопровождении Иланиса и Тромдорфа. Видимо, они делали там очередные замеры.
- Расплата за невоздержанность... к сладкому. - очаровательно улыбнувшись, Савитри повернулась к коллегам. - Такое случается порой.
- И куда это он так быстро рванул? - гном тоже не скрывал своего удивления.
Эльханна задумчиво оглядела оставленные на столе горшочки и пожала плечами.
- Ну, если судить по свойствам мёда, особенно поглощённого в таких больших количествах… То можно предположить, что Кристофер направился: либо к ручью, утолять жажду, либо... - тут она неловко замялась, но её выручил Михаль, со смешком продолжив щекотливую фразу:
- Либо в лес, утолять иную потребность организма... - чем вызвал дружный смех всех участников данного безобразия, замаскированного под опыт. А так же недоумённые улыбки вновь присоединившихся.
После этого инцидента все начали расходиться, чтобы заняться своими делами, а оборотень повернулся к моей спутнице и примирительно положил ей руку на плечо.
- Извини, Эльханна, я, кажется, слишком увлёкся спором. Завёлся сверх меры, не держи на меня зла.
- Что ты, Михаль, я и сама увлеклась, надо признаться, - улыбнулась в ответ Эля и взяла его большую руку в свои ладошки. - Мир?
- Мир, - кивнул довольный боевик и хитро прищурился, - И подарок. Выбирай любой! - щедро махнул он рукой в сторону выставленных на пеньке горшочков.
Девушка мило покраснела и улыбнулась солнечно. Как же мне нравится такая её улыбка.
- Липовый, Михаль, если позволишь, - коий тут же и получила с наигранным ворчанием, что всегда у него забирают всё самое лучшее.
Эля с благодарной улыбкой приняла в руки горшочек и, внезапно поддавшись порыву, встала на цыпочки и поцеловала Михаля в щёку. Я, с трудом пряча улыбку, смотрел, как засмущался этот огромный парень, бормоча уверения в своей дружбе.
Когда и он ушёл, Эля развернулась ко мне, протягивая своё обретённое сокровище и счастливо улыбаясь: тоже, видимо, сладкоежка маленькая.
- Альк, можно положить к тебе в сумку мой приз? Горшочек зачарованный, не проливается и мёд ничего не испачкает.
Отказать ей я не смог. Да, по сути, и просьба-то была пустяковая: что у меня места в безразмерной сумке мало, что ли? Убрав сладкое я, ласковым жестом привлёк девушку к себе, обвивая рукой её талию. И склонившись к нежному ушку, тихо шепнул:
- А вот теперь, пойдём, поговорим. Подыгрывай мне.
Дождавшись лёгкого кивка, выпрямился и неспешно пошёл к, сидящему на костровом бревне, Седрику, увлекая девушку за собой.
- Седрик, мы с Элей немного пройдёмся... погуляем, - я нежно посмотрел на свою спутницу и почти невесомо поцеловал в висок. - Давно уже... не разговаривали. Не ищите нас, ладно? Скоро придём.
Мне показалось, что Эльханна откровенно смутилась от такой двусмысленной фразы, а вот маг воспринял моё пожелание вполне спокойно, просто кивнув, и снова углубившись в какие-то расчёты, выводимые им на куске пергамента грифельной палочкой.
- Очень не задерживайтесь, - донеслось нам в след, когда мы уже отошли шагов на пять. - Если до обеда не вернётесь, будем искать. Места здесь ещё неисследованные. Мало ли что.
Приняв сказанное к сведению я, всё так же придерживая Элю за талию, повёл её в сторону барьера. Помнится мне, в тех местах была чудесная берёзовая роща, одним из неоспоримых преимуществ которой было отлично просматривающееся пространство. А, значит, незаметно подойти и подслушать или как-то помешать нашему разговору - нечего было и думать. Возможно, я начинаю впадать в паранойю, но лучше уж так, чем сожалеть потом об излишней доверчивости, да локти кусать от осознания допущенных ошибок.
Местность, по которой мы шли, отличалось небольшой холмистостью, поэтому вскоре берёзовая роща скрыла нас от взглядов, оставшихся в лагере магов. Оглянувшись и убедившись в этом, я тут же отстранился от девушки, снимая руку с её талии, и тихо сказал:
- Прости, Эля, но это было необходимо для того, чтобы нам никто не помешал.
- Понимаю, - единственное слово было мне ответом. Но мне показалось, что в голосе Эли, за показным спокойствием, явно прозвучали какие-то недовольные нотки.
- Извини, - на всякий случай добавил я и, взяв её за руку, пошёл дальше, желая отойти подальше и найти удобное для разговора место. Оное искать пришлось не так уж и долго: это был толстый ствол старой берёзы, видимо поваленный в одном из отгремевших ураганов. Она, макушкой своей, столь удачно упавшая на возвышающий рядом холм, образовывала горизонтальную и весьма удобную для сидения конструкцию, похожую на длинную скамью. Правда высота ствола была на уровне моего пояса, но это неудобство было легко разрешимо.
- Замечательное место для беседы, ты не находишь? - вопросительно повернулся я к Эле, в ответ получив спокойную тёплую улыбку и несколько задумчивый взгляд аметистовых глаз.
- Согласна с тобой, Альк. Мне здесь нравится. Только я вряд ли смогу сама туда залезть.
Некоторое напряжение в голосе, выдающее то ли смущение, то ли что-то ещё мне непонятное, заставило меня мягко улыбнуться и ободряюще сжать её руку.
- Я помогу.
Дойдя до поваленного дерева, я выпустил ладонь своей спутницы и, обхватив её руками за тонкий стан, легко приподнял, усаживая на ствол и оказавшись, таким образом, с ней лицом к лицу.
Эля сначала от неожиданности клещом вцепилась в мои плечи. Но чуть погодя расслабилась, нашла надёжную точку опоры и уселась поудобнее, благо брючный костюм оказался отличным подспорьем в деле удачного древолазанья.
А я, убрав руки с её талии, сделал пару шагов назад и на несколько мгновений прикрыл веки, чтобы она не смогла увидеть выражения моих глаз. Так приятно и, в то же время, так мучительно тяжело было находиться рядом с ней: обнимать, слышать её дыхание, чувствовать, исходящий от её кожи и волос, нежный ягодный запах. Но я уже решил не давать волю своим эмоциям и желаниям тела, пока не выясню досконально точное значение и варианты действия сердечной метки. Поэтому, лучше стараться соблюдать с моей невольной спутницей хотя бы некоторую дистанцию. Мда, похоже, напоминать себе об этом мне придётся довольно таки часто.
Именно по этой причине, как только мы пропали из поля видимости, я отстранился от Эли, перейдя на более нейтральное и дружеское прикосновение к руке. Хотя, было жаль разрывать объятие и отпускать её от себя. И дело тут даже не только в простейшей физиологии, нет. Просто мне было очень хорошо рядом с ней. Тепло и уютно: как будто после долгого отсутствия, наконец, оказался в месте, где тебя очень-очень ждут. Где ты важен и дорог. Возможно, где тебя любят? Хотя это-то уж точно не имеет к нам отношения.
Бредом было бы считать наши зарождающиеся чувства симпатии и дружбы, даже если на минуту представить их естественное происхождение любовью. Но, к сожалению, именно это бывает самой распространённой ошибкой в общении двоих неравнодушных друг к другу: торопливость суждений и действий. Неумение разобраться в себе, терпеливо дождаться истинно расцветающего чувства, или же вовремя отступиться не найдя душевного стремления для того.
Ибо любовь - это не только страсть и эмоции. Любовь можно смело назвать: совокупностью нескольких переменных. Например, таких как: уважение, дружба, доверие, нежность, надёжность, верность, страсть. И для этого уравнения нет стандартной, закреплённой и проверенной формулы. У каждой пары - свой неповторимый любовный коктейль. А ингредиенты, составляющие его, порой, весьма неожиданны и переменчивы.
Глубокий вдох и медленный выдох позволили справиться с, неуместными сейчас, мыслями и взять эмоции под контроль. Размышления мои не заняли и минуты, стремительно промелькнув в мыслях. Потому заминка в разговоре осталась незамеченной.
- Что ты хотела бы узнать в первую очередь? - начал я разговор, помня о своём обещании и не собираясь ничего скрывать от Эльханны.
На лице её пронеслись выражения: растерянности, задумчивости и, наконец, решимости. Я не торопил, давая девушке самостоятельно выбрать: с чего начать, как расставить приоритеты и в какое русло направить наш разговор.
- Объясни мне сначала, пожалуйста, что это за экспедиция, с которой нам посчастливилось здесь столкнуться? Для чего они прибыли сюда и что собираются делать дальше? - она на мгновение запнулась и продолжила: - Признаться, я не очень понимаю, как мне стоит себя с ними вести.
Если честно, я ожидал иных вопросов. Но если ей хочется начать с этого, то почему бы и нет? Поэтому я с готовностью и без утайки рассказал ей то, что узнал от магов во время вчерашнего защитного барьера.
- Эта экспедиция собрана из представителей пяти самых знаменитых специализированных высших учебных магических заведений. Как я уже перечислял тебе ранее, это: Лидарский институт прикладной магии, Тиремская боевая академия, Алионэльский природный университет, Милорская академия всех стихий и Крайтская школа артефакторов.
Предыстория здесь такова: в очередной небольшой пограничной стычке с орками, один из офицеров высшего командования был тяжело ранен. В результате чего сработал аварийный амулет телепортации, призванный перенести пострадавшего в Центральный столичный госпиталь. Но, по неясной причине, настройки координат переноса сбились и раненого боевика выкинуло в незнакомой местности, как раз рядом с защитным барьером. На его счастье, на саму преграду «счастливчик» не натолкнулся, иначе некому было бы о ней рассказать. Ты сама видела ту полосу выжженной земли с обеих сторон стены.
В общем, столкнувшись с неизвестным, но крайне заинтересовавшим его явлением, боевой маг, несмотря на тяжелое ранение, нашёл в себе силы сохранить нужные координаты. И, влив остаток энергии в разрядившийся амулет, всё же терепортировался по изначально заложенному адресу. Целители успели оказать ему первую помощь и довольно быстро поставили на ноги.
Далее о произошедшем было сообщено магическому Совету, который и принял решение организовать экспедицию по изучению этого случайно обнаруженного явления. Возможно, у них есть какие-то свои предположения о том, что именно может скрываться за пологом. Но, даже если это и так, то этим знанием наши радушные хозяева со мной не поделились.
Внимательно выслушав моё объяснение, Эльханна кивнула каким-то своим мыслям и спокойно посмотрела мне в глаза, полностью доверяя моему опыту. Но пальцы, нервно теребящие ствол дерева, за который она держалась, выдавали обуревающее её волнение.
- Что будем делать мы? Останемся с ними? Альк, я хотела бы вернуться домой: мои родные, наверное, уже с ума сходят от неизвестности.
- Не вижу смысла откладывать попытку возвращения назад. Экспедиция пробудет здесь недолго. Проникнуть за пределы ограждающего купола магам не удалось, но какую-то информацию о происходящем внутри они смогли получить от меня. Поэтому, как только маги соберут здесь все запланированные образцы и заполнят таблицу замеров, лагерь будет свернут и активируется амулет обратного перехода. А мы останемся здесь одни. Так что, лучше бы нам предпринять свою попытку возвращения, пока они ещё находятся здесь. Я попрошу Седрика, чтобы он на всё оставшееся время пребывания поставил студентов посменно дежурить возле преграды. Чтобы в случае, если нам вновь понадобится экстренная помощь в преодолении защитной стены, они смогли нам её оказать.
- А почему ты хочешь возвращаться обязательно так? Что, если попробовать дойти пешком до ближайшего поселения? Как мы и планировали, когда только оказались здесь. А там уже нанять какой-нибудь транспорт и вернуться домой, - она кинула на меня испытывающий взгляд.
- Нет, выбраться отсюда самостоятельно - практически невозможно. Слишком глухое место. Да и поселений, по словам Селима, тут рядом нет вообще. Если честно, то я даже слабо представляю, где мы сейчас находимся. Если даже члены экспедиции прибыли сюда с помощью перемещения, не тратя время на дорогу и последовательное изучение местности, значит это: или довольно «глухой угол» нашего мира, или есть какие-то иные особенности и преграды. Надо признаться, я не уточнял. Но обратно они буду возвращаться точно так же.
- Скажи тогда, почему ты отказался от попытки проверить: действительно ли телепортация теперь нам недоступна? - в её голосе не было укора или раздражения, лишь желание понять.
- Видишь ли, Эля, телепортация - сама по себе является довольно сложным явлением и, говоря честно, не до конца ещё изученным во всех своих проявлениях. Да, мы научились «раздвигать» пространство, «прошивать» его точечными проколами, дабы иметь возможность создать воронку портала нужного размера и одномоментно преодолеть колоссальное расстояние. Но! - я сознательно замолчал на пару секунд, акцентируя её и так не ослабевающее внимание, на последующих словах: - Не все порталы бывают стабильны. И отнюдь не все случаи переноса завершились благополучно.
Девушка, сидящая напротив меня, резко побледнела, в неосознанно защитном жесте обняв себя руками .
- Но... как же...
- Нет-нет, не стоит так сразу пугаться, - поспешил я её успокоить. - Те общественные стационарные телепорты, которые эксплуатируются в крупных городах, не единожды проверенны и абсолютно надёжны. Там используется стандартное выверенное заклинание, а арка установлена в специально подобранном для этого месте. К тому же, там обязательно есть артефакты, следящие за исправностью телепорта и правильностью открываемых координат. Когда я говорил о сбоях, то имел ввиду: непроверенные экспериментальные формулы и артефакты. Или пренебрежение техникой безопасности. Знаешь какое её основное правило?
В ответ Эля лишь отрицательно покачала головой, смотря на меня завороженным взглядом.
- Первое правило техники безопасности телепортации гласит: «Не уверен - не открывай!». Это если кратко. А, если подробнее, то получится следующее: «В случае, если маг видит препятствие к открытию портала или использованию амулета телепортации, выражающееся в присутствии на используемом артефакте или арке-телепорте посторонних неизвестных символов, а так же недостатке магического резерва самого мага, его физической или энергетической уязвимости, то следует отложить использование пространственных перемещений до прояснения всех неизвестных данных и приведения мага в достаточную готовность, путём его излечения и/или усиления амулетами-накопителями.»
Я перевёл дыхание и снова ненадолго замолчал, давая девушке возможность не торопясь усвоить полученную информацию.
- Пятно на ауре в районе солнечного сплетения и незнакомый символ на нём… - задумчиво протянула она, рассеянно глядя в пространство и постукивая указательным пальцем по такой аппетитной, чуть полноватой, нижней губе.
Чёрт! Не о том думаю. Соберись, болван!
Нехотя отвёл от её лица взгляд, встал и начал расхаживать взад вперёд по небольшому пятачку свободного от зарослей места, чтобы скрыть своё замешательство и вернуть мысли в нужное русло.
- Умница! Верно ухватила суть проблемы. С такими неизвестными, сама понимаешь, нам лучше с экспериментами пока не торопиться. По-крайней мере, что касается классической магической науки.
- А что может случиться, если всё же рискнуть?
- Вариантов несколько и все неприятные. В самом лучшем случае - просто изменение точки выхода и попадание в место случайного выбора координат. В худшем - полный распад на молекулы с последующим их рассеиванием или их сбор в произвольном порядке в конечной точке выхода.
От предложенной перспективы Эля заметно передёрнулась и нервно сглотнула, вызвав у меня понимающую и чуть снисходительную улыбку.
- Нет уж, давай обойдёмся без этого.
- Согласен. Значит, нам остаётся последний вариант. Послушай, какую информацию я нашёл …
Пока я пересказывал ей, то что случайно обнаружил в своей странной книге, она молча внимала, сосредоточенно хмуря брови и опять в задумчивости покусывала нижнюю губу. Она это нарочно делает, что ли?
Стоило мне закончить, как она сразу спросила:
- То есть ты считаешь, что эта поляна, возможно и есть то самое место силы? Культовое или священное сооружение? - она замялась, не зная, как точнее описать мысли словами.
- Да, судя по появившимся на нас меткам - это так и есть. Другое дело, что не все символы мне понятны. Но, думаю, постепенно всё обязательно прояснится.
- Что же нам тогда делать дальше? Ты сказал, что в случае невозможности покинуть место путём стандартной телепортации, остаются варианты обращения к Оракулу, Богам или Мирозданию.
Я улыбнулся и, пожав плечами, покрутил в руках сорванную незадолго до этого веточку.
- Ну, с этим всё тоже довольно просто: как ты помнишь, никаких культовых сооружений мы с тобой на той поляне не видели, так что можно смело предположить, что и Оракула искать там будет бесполезно. Насчёт обращения к богам... хмм... - чуть поморщился и переломив веточку, откинул её в сторону, продолжая свою мысль: - Признаться честно, я не очень умею с ними взаимодействовать. То есть, в храм я, конечно, хожу иногда. Но так, чтобы на полном серьёзе молиться и ждать от них ответа и помощи - это, знаешь ли, не ко мне.
Хмыкнув, я не удержался от лёгкой подколки:
- Может ты с ними накоротке, а? Даже внешне на ангелочка похожа немного.
Ответом мне было лёгкое смущение и лукавая улыбка:
- Нет, знаешь, тоже, как-то не удалось отличиться. А вот в гаданиях немного разбираюсь... - Эля смешно наморщила носик и состроила скептическую мордашку - Правда, результат бывает весьма... неожиданным, как ты и сам смог недавно убедиться.
- А, вот с этого места давай поподробнее, - тут же ухватился за начатую тему. - Я так и не понял, что у тебя случилось? И как ты оказалась здесь вместе со мной?
Она лишь кивнула головой, соглашаясь, что пора уже делиться секретами, раз оба оказались повязаны общей бедой.
- Хорошо. Но ты тогда тоже расскажешь, свою историю.
- Договорились, - улыбнулся и кивнул, принимая справедливоё требование. - Я слушаю тебя внимательно.
Мне действительно было очень интересно узнать, при стечении каких обстоятельств, она смогла перенестись сюда. И это чувство ещё более усилилось, стоило мне заметить, что ответ на поставленный вопрос заставил её слегка покраснеть и стушеваться.
- Да, ничего особенного и не произошло. Просто неудачно погадала... В первый раз с помощью книги и зеркала. На суженого.
Голос её, по мере рассказа, становился всё тише и тише. Последнюю фразу она произнесла уже почти шёпотом, пряча от меня взгляд и в растерянности отрывая ленточки мягкой полупрозрачной коры от ствола берёзы на которой сидела.
- Неожиданно, - я постарался скрыть улыбку в голосе, но похоже получилось не очень, потому что собеседница моя ещё ниже склонила голову. - А почему вообще возникла такая необходимость в гадании, если не секрет? Неужели настолько не терпится замуж?
- Вовсе нет! - вспыхнула она, поднимая на меня пылающий возмущением взгляд. - Просто надоели пересуды деревенские, престарком меня называли! Вот, и поддалась эмоциям. Хотела доказать, что и для меня на свете тоже есть кто-то. Я же не знала, что ритуал гадания пойдёт наперекосяк и со мной случится такое!
Сдержать улыбку не было уже никакой возможности, да я и не пытался. Глядя на это возмущённое чудо, мне вообще хотелось рассмеяться громко и в голос. Даже не знаю, чего в этом порыве было больше, умиления её пылким возмущением или облегчения от осознания, что никто пока не смог заставить биться быстрее это юное сердечко. Что не осталось у неё дома нежно любимого человека, по которому она тоскует и встречи с кем ждёт. Хотя, почему для меня это было столь важно, объяснить не взялся бы. Не сейчас.
- Расскажи, пожалуйста, подробнее о самом проведении ритуала. Всё, что помнишь: действия, ощущения, зрительные и звуковые эффекты - всё! Кажется мне, не всё так просто там было.
Следующий час мы потратили, в подробностях пересказывая друг другу обстоятельства, предшествующие нашему появлению здесь. Предположений не строили, словно что-то удерживало от однозначного толкования: как её, так и меня.
В какой-то момент, взглянув на местоположение солнца, я понял, что если мы не поторопимся, то нас точно скоро отправятся искать.
- Пора возвращаться, - не без сожаления произнёс я, протягивая к Эльханне руки, дабы помочь ей спуститься на землю.
- Пора, - эхом ответила она. Потянувшись навстречу, положила руки мне на плечи и безбоязненно спрыгнула вниз, уверенная, что я успею её подхватить. Что я, разумеется, и сделал, сжав ладони на её талии и прижав к себе, чтобы погасить инерцию встречного движения.
Эля на несколько мгновений замерла в моих объятиях, не говоря ни слова. Но почти сразу осторожно высвободилась и отошла на пару шагов, расправляя складки туники и отряхивая штаны от мелкого сора. Эта недолгая близость вновь разбудила во мне противоречивые эмоции и смутные желания, поэтому я постарался как можно быстрее взять себя в руки, не показывая спутнице и тени смятения, овладевшего мной.
К счастью, она и не смотрела на меня, старательно приводя себя в порядок. В какой-то момент, мне даже показалось, что слишком старательно, почти нарочито. Но, да чего только не привидится порой.
Обратный путь не занял много времени, и прошёл в спокойном молчании. Не было неловкости или напряжённости в установившейся между нами тишине: лишь спокойствие и понимание без слов. Звуки леса расслабляли, навевая умиротворение, а чувство нарастающего голода замечательно стимулировало поскорее добраться до лагеря.
Нас ещё не искали, зато обед был уже совершенно готов. Чем мы и не преминули воспользоваться, присев рядышком на бревно у костра и тут же получив в руки по миске наваристой пряной ухи. Оказывается, в протекавшем рядом ручье водилась на диво вкусная рыба.
Больше этот день ничем значительным не ознаменовался. Лагерная жизнь двигалась своим чередом: кто-то занимался хозяйством, кто-то делал записи, эльфы сразу же после обеда собрались и ушли в лес, а гномы, вооружившись немалых размеров сумкой, отправились в сторону ограждающего полога.
Потом, ещё несколько раз, маги малыми группами по трое ходили к пологу, замерять магический фон, как и было решено ранее. Но попыток вновь обойти защиту по кругу больше не предпринимали. Что, впрочем, было неудивительно, ибо время исследования ограничено, а ограждённая территория, судя по всему, довольно велика. Вряд ли её можно обойти за один день.
Вернулись эльфы с ворохом собранного в лесу материала и, присев в стороне на заранее приготовленные для таких целей чурбачки, принялись разбирать и сортировать принесённую добычу. Разнообразные листья, травы, цветы аккуратной кучкой откладывались в одну сторону, а бережно выкопанные саженцы, с максимально неповреждёнными корнями - в другую.
По окончании сортировки Иланис принялся за посадку саженцев в небольшие торфяные горшочки, наполняемые той же, принесённой с собой из лесу и привычной для растений, землёй. А Алдарон стал разбирать заранее отложенные материалы: что-то он связал в пучки для просушки, что-то просто сложил в неглубокую миску. В основном это были соцветия и почки. Остальные же, самые наиболее удачно сохранившиеся образцы, осторожно разложил между плотных листов толстого альбома. Скорее всего потом его положат под пресс. По-крайней мере, моя матушка сушит свои гербарии именно так. Это её страсть. Маленькое хобби, которое отец всячески поощряет, по возможности привозя из своих поездок всё новые и новые необычные образцы флоры.
Наши с Элей сборы не заняли много времени. Выделенные нам гостеприимными хозяевами вещи: посуду, пару одеял, смену одежды и еду, мы сложили в походный рюкзак. Туда же отправилось Элино уже высохшее платье и несколько памятных сувениров, неожиданно подаренных ей парнями, с которыми она так дружно весело провела эти два дня.
Свою бездонную сумку «хаверсак» я решил не афишировать, хотя, весь этот багаж мог бы преспокойно в ней поместиться. Решил, что лучше будет взять отдельный рюкзак, ибо «светить» раньше времени экспериментальную разработку - последнее дело. Особенно перед своими же коллегами - магами. Тем более, ещё не факт, что после прохождения всех необходимых проверок и аттестаций подобная вещь сразу же получит широкое распространение, а не останется, в лучшем случае на пару лет, в цепких руках военной разведки.
После ужина, когда все сидели у ярко пылающего костра, общаясь или просто отдыхая, я в какой-то момент, погрузился в глубокие раздумья. А, через некоторое время, заметил, что мой остановившийся взгляд, словно магнитом притянулся к Эльханне. Сидящая у костра рядом с молодыми парнями и с интересом слушающая очередную забавную байку Кристофера, она была мила, весела и спокойна.
Очнувшись, поймал себя на том, что совершенно случайно, по привычке, скользнул на иной уровень зрения и теперь ясно вижу ленты магических потоков и яркое сияние аур окружающих существ. Но не это вызвало моё удивление, а некая странность и неправильность, интуитивно ощущаемая, но пока ещё не опознанная. Точнее, даже не неправильность, а изменчивость, странность, непривычность.
Пытаясь определить природу будоражащего меня ощущения, я рассеянно скользнул взглядом по ауре девушки, найдя глазами недавно проявившиеся метки, и ошарашено замер.
Метка, расположенная напротив сердца изменилась. Один из «лепестков» почти полностью заполнился золотистым свечением, сливаясь по цвету со своей сияющей контурной обводкой. Почти - потому, что только в самой вершине «листика» оставалось ещё немного незаполненного места.
И что бы это могло означать? Надо срочно проверить и мою метку тоже.
Обернувшись к сидящему рядом в расслабленной позе эльфийскому магу, я легко притронулся рукой к его плечу, привлекая внимание. Оторванный от созерцания танца огненных сполохов и сверкающих искр, он перевёл на меня спокойный взгляд, полный умиротворения, и вопросительно приподнял одну бровь.
- Иланис, - не стал ходить вокруг да около я. - Будьте любезны, посмотрите, пожалуйста, ещё раз на мою сердечную метку и сравните её с тем, что сейчас стоит на Эльханне. Изменения идентичны или есть какая-то разница?
Эльф мгновенно подобрался, с интересом оглядев расфокусированным взглядом сначала меня, а затем Элю. Я с нетерпением ожидал его вердикта и вскоре услышал тихое подтверждение.
- Любопытно. Расхождения нет: наполнение и интенсивность свечения абсолютно идентичны. У вас есть предположения, что могло послужить катализатором для такого прорыва?
Однако ответа у меня не было, в чём я и признался, благодарный тактичному магу за то, что беседа наша велась вполголоса. Всё же данный вопрос можно было считать довольно личным, и посторонних он абсолютно не касался.
- Ни малейшего, к сожалению. Буду думать, сопоставлять, искать причину. Кстати, а толщина нити, связующей сердечные метки, осталась той же?
Снова несколько минут ожидания и тихий чуть удивлённый ответ:
- По сравнению с изначальным, чуть расплывчатым состоянием, структура связующей нити стала чуть более плотной и однородной. Однако, сформирована ещё не до конца. И, опережая ваш следующий вопрос: да, связующая нить между сердечной меткой и той, что в солнечном сплетении у вас обоих тоже претерпела некоторые изменения: она так же стала чуть более прочной и проявила зачатки фактурного узора.
А вот этого, надо признаться, я даже не заметил. Однако внимательно присмотревшись к доступному для наблюдения объекту, был вынужден признать правоту коллеги. Что ж, думаю, только время даст возможность разобраться с тем, что всё это может означать. А пока бессмысленно ломать голову при отсутствии достаточного количества исходных данных.
- Благодарю за помощь, Иланис, - я вежливо улыбнулся и склонил голову в коротком кивке. - А сейчас, прошу прощения, но мне необходимо переговорить с Седриком.
- Рад был оказаться полезным, коллега. Однако, я очень надеюсь, что когда мы все вернёмся домой, вы сможете предоставить нам возможность более тщательно изучить это явление. Или предоставить информацию о нём и путях разрешения подобной ситуации. Если вам посчастливится справиться с ней до нашей следующей встречи, чего я искренне вам желаю.
- Вполне вероятно, что именно так и случится. Ну, да не будем загадывать. Сначала нам всем нужно вернуться обратно.
Поднявшись, я жестом предложил Седрику немного прогуляться вокруг лагеря и поговорить. Как только мы отошли на некоторое расстояние, я тепло поблагодарил мага, как руководителя экспедиции, за тёплый приём, помощь и припасы в дорогу. Получил от него одобрение относительно идеи посменного дежурства возле барьера. И в свою очередь заверил, что как только нам с Эльханной удастся вернуться домой, я сразу же подам ему весточку и найду возможность встретиться, дабы обсудить всё произошедшее более подробно.
Так же, не желая упускать удобный случай, я передал магически запечатанное письмо, написанное загодя и адресованное моему брату. В нём я вкратце объяснил Анастасу причину своего внезапного исчезновения и попросил пока не беспокоить этим родителей, придумав какую-нибудь отговорку.
А так же, самое важное, поручал ему связаться с родственниками Эльханны и рассказать произошедшее и то, что она находится в надёжных руках и под присмотром. Надеюсь, это хоть немного успокоит их. Страшно подумать, как они должны переживать столь внезапное исчезновение единственной дочери.
Вскоре все разошлись по шатрам, ибо побудка предстояла ранняя, ибо выйти в обратную дорогу мы с Элей решили на рассвете, а проводить нас до барьера изъявили желание все без исключения.


Эльханна.

Ночь прошла спокойно, утро тоже не отличилось ни суетой, ни тревожностью. Скорый подъём, быстрый завтрак и последние приготовления не заняли много времени.
Я была в очередной раз приятно удивлена заботливостью и рациональностью поступков Малкольма. Как бы нам обоим ни хотелось поскорее отправиться в обратный путь и попытать удачу на поляне, однако бежать туда сломя голову затемно, не выспавшись и не поев - было бы сущей глупостью.
Поэтому я не возражала против небольшой задержки и спокойно готовилась к отбытию. Все вещи были собраны ещё вчера вечером. Так что, как только завершился завтрак, мы дружно выдвинулись в сторону барьера. В крови играло предвкушение и некоторая нервозность. Получится или нет, пройти защиту опять? Что ждёт нас с Альком по возвращению на поляну? Удастся ли вообще нам вернуться домой? И как? И когда?
Вопросов в голове крутилось множество. И я, наверное, могла вконец распереживаться, если бы не парни, идущие рядом со мной, не отвлекающие своей весёлой болтовнёй и напутствиями.
Иногда их советы становились совсем уж фривольными. Но таких шутников быстро успокаивали свои же. А мне оставалось лишь краснеть и стараться держать себя в руках, подавляя желание оттаскать за уши того же Кристофера или хоть разок дёрнуть за бороду вдруг разговорившегося Нирхольта. Но я как воспитанная лейра, старалась игнорировать их дурацкие шутки.
Но вся моя воспитанность не помогла мне удержаться от хохота, когда на особо солёную шутку Криса, ему прилетел дружеский подзатыльник от Михаля, с лёгкостью снёсший, не подозревавшего о возмездии стихийника, в ближайшие кусты.
Прощание у преграды тоже прошло тепло. Каждый из парней пожал мне руку и пожелал чего-нибудь хорошего. Ещё вчера каждый из них подарил мне по маленькому подарку, чем вызвали волну эмоций тепла и благодарности.
Со старшими магами я ограничилась на прощание вежливыми кивками. Лишь Савитри подошла ко мне и порывисто обняла, будто хорошую знакомую, напоследок тихо шепнув на ухо: «Не бойся! Не сдавайся! И борись!». Что она хотела этим сказать, я спросить не успела, потому как она сразу же отстранилась и отошла в сторону, проститься с Малкольмом.
Ему она, как ни странно, всего лишь протянула руку, повернув её ребром ладони вертикально. Явно намекая, что удовольствуется рукопожатием, без используемого иногда в свете прощального целования тыльной стороны ладони.
Эта мелочь приятно меня удивила и порадовала, особенно, в свете воспоминаний о первой встрече Алька с саламандрой на этом же самом месте.
Дальше не было ничего нового. Всю процедуру активации полога я уже видела, когда мы выбирались с той стороны. Вновь Седрик и Иланис напитали силой узловые точки проходной арки. А мы с Альком, слив наши силы воедино, активируя проходную. И так же, как и в прошлый раз, Малкольм подхватил меня на руки, стремясь как можно быстрее и без потерь преодолеть магическую преграду.
Обратный путь по лесу до поляны занял намного меньше времени, чем тогда, когда мы выбирались с неё к барьеру. Объяснения этому феномену у меня не было, а расспрашивать Алька по пути не хотелось. Да и вообще, мой спутник снова погрузился в молчаливую задумчивость и шёл чуть впереди, как-то выбирая правильное направление. Я, к примеру, хоть и выросла в глухой деревеньке окружённой дремучими лесами и с детства умела в них ориентироваться, напрочь терялась при попытке найти обратный путь к поляне.
Но у Малькольма, судя по всему, таких сложностей не возникало. Он уверенно шёл вперёд, периодически оглядываясь, чтобы проверить не отстала ли я и помогая преодолеть труднопроходимые места.
Вообще-то, если быть до конца честной, то поход по лесу для меня сложности не представлял. Особенно в удобной одежде, на сытый желудок, да ещё и прекрасно выспавшейся. Это в прошлый раз на мне было неприспособленное для лесных переходов платье, вкупе с накопившейся усталостью и голодом. Вот и создалось у моего спутника превратное впечатление обо мне, как об изнеженной лейре. Я же не стала развеивать первое впечатление и не рассказывала о себе ничего. Как, впрочем, и он сам.
Но прямо сейчас Альк был столь внимателен, предупредителен и заботлив, что у меня просто язык не повернулся сказать, то я не нуждаюсь в столь бдительном присмотре. Говорят, мужчинам надо дать почувствовать себя героями: восхищаться ими, благодарить и гордиться. Что же, пусть самоутвердится лишний раз. Мне не жалко хорошему человеку приятное сделать.
Поляна, которую мы покинули несколько дней назад, за прошедшее время совершенно не изменилась: те же огромные деревья-великаны, опоясывающие её, та же самая короткая густая трава. И то же умиротворение и покой, нарушаемый лишь звонкими переливами птичьих трелей.
Пройдя к центру поляны, маг положил рюкзак на землю, как раз на то самое место, где мы очнулись тогда. Словно помечая точку возврата. Хотя, почему словно? Может, именно так и есть. Вытянул из скатки, прикреплённой к рюкзаку, одно одеяло, расстелил его на земле и деловито пояснил:
- Думаю, нам стоит перекусить после дороги, а потом уже приниматься за дело. Ты устала, Эль?
Я улыбнулась ему благодарно.
- Немного. Так, что твою идею насчёт перекуса и короткого отдыха поддержу с большой радостью.
Альк только коротко кивнул, видимо, всё так же о чём-то напряжённо размышляя, и развязал верёвки, стягивающие горловину рюкзака.
- Эля, будь добра, достань нам чего-нибудь съестного, а я скоро вернусь, - с этими словами он встал, быстрым шагом пересёк поляну и скрылся под сенью леса.
Вернулся он довольно быстро, я как раз только успела выложить на чистую салфетку, приготовленные ещё в лагере бутерброды, пару яблок и флягу с ягодным морсом. Вид Альк имел бодрый и вполне довольный жизнью. Присев на краешек одеяла, он кивнул в ту сторону, откуда только что пришёл.
- Там, совсем рядом, есть небольшой родничок. Как зайдёшь за деревья, почти сразу услышишь его журчание. Если хочешь освежиться, иди, я подожду здесь.
Я с благодарностью приняла его предложение, а когда вернулась, мы быстро поели, в процессе обсуждая наши дальнейшие действия. Альк достал из своей чудо-сумки мою волшебную книгу и отдал её мне. Перелистывая доступные мне страницы, я убедилась в том, что других вариантов, кроме как гадание на рунах, у нас нет. Просто потому, что нет необходимых атрибутов или же соответствующих условий и подготовки.
Рун ни у кого из нас тоже не имелось, но их хотя бы можно было изготовить в походных условиях. Единственное, что настоятельно рекомендовалось в предложенном мне описании рунического гадания - это то, чтобы сами руны были сделаны из природного материала хорошо проводящего магию. В таком случае результаты гадания становились намного более точными и понятными в толковании.
Поделившись найденной в книге информацией с Альком, в ответ я, с некоторым удивлением услышала от него краткий экскурс о свойствах одного их местных представителей флоры.
- Посмотри по сторонам, Эля. Видишь могучие реликтовые деревья, ровным кругом опоясывающие поляну? Это, так называемые, магические деревья: в частности - Мирорские клёны. В наше время они безумно редки, и встретить их можно, только лишь, у каких-нибудь культовых мест или вблизи крупных магических источников. Причина этого в том, что подобного рода флоре для роста и развития требуется не только солнце, почва и вода, но и регулярная подпитка Силой. Это для них сродни удобрению. Зато древесина таких магдеревьев является одним из самых лучших материалов для изготовления различных магических вещей. Как, например, те же руны, амулеты или гадальные дощечки для храмов Оракула. Листья тоже иногда используются целителями для составления довольно редких и специфических зелий.
- Надо же, а я и не слышала о подобном раньше, - с интересом оглянулась, более внимательно рассматривая огромные стволы старых деревьев с густыми кронами и прихотливо изрезанной формой листьев. - Как думаешь, можно будет у одного из этих деревьев отпилить веточку и как-нибудь «нарезать» её на кружочки. Думаю, внешний вид рун, в нашем случае, не имеет большого значения. Главное, чтобы необходимые символы были вырезаны на них правильно.
- Почему бы и нет? При всех своих замечательных свойствах, эти деревья всё равно не относятся к полуразумным, так что вряд ли будут против, если мы позаимствуем у одного из них одну небольшую ветку. Тем более, что у меня как раз есть для этого замечательный артефакт.
С этими словами он достал из поясного кошеля предмет, по форме напоминающий крупную золотую монету, разве что чуть более толстую, чем обычно. Дёрнув за небольшое колечко, приделанное сбоку, маг вытянул оттуда огненную нить, похожую на тонкую переливающуюся проволоку.
- Подарок Селима, - похвастался он гордо. - Я о такой разработке ещё не слышал, но не могу не отметить её крайнюю полезность в походных условиях. Режет любой горючий материал и при этом очень экономен в использовании. Подзаряжать данный артефакт придётся очень и очень не скоро.
Полюбовавшись ещё немного на свой полезный подарок, Альк свернул нить и убрал его в карман. Потом встал и протянул мне руку, чтобы помочь подняться с одеяла:
- Ну, пойдём выбирать нужную ветку? Хотелось бы всё сделать поскорее и успеть провести гадание уже сегодня.
Выбор дерева труда не составил, единственная доступная для распиливания ветка была та, на которой в прошлый раз сидел Альк. Толстая, идущая почти параллельно земле на высоте около полутора метров от земли. Видимо, когда дерево ещё не было таким огромным, что-то смогло повредить её, изменив направление роста. Теперь, пока Малкольм аккуратно нарезал нужное количество деревянных кругляшков, на ней с удобством расположилась я. Чтобы не терять время даром, взяла с собой и книгу для дальнейшего изучения.
Книгу, оказавшуюся теперь единственным моим напоминанием о доме. Я положила её на колени и медленно провела по обложке ладонью. Шероховатость местами вытертой замши и чёткие линии тиснёного узора создавали яркий контраст, даря приятные тактильные ощущения. Ласково огладив корешок и положив семейное достояние к себе на колени, я напоследок провела подушечками пальцев по замысловатой вязи толи стиллизованного изображения фигуры, то ли переплетённых букв неизвестного мне алфавита.
Странно, что я никогда раньше не видела эту книгу в семейной библиотеке. До того дня, как злющая на весь мир, прибежала домой с непоколебимой решимостью найти доказательство того, что я особенная. Не такая, как все в нашей деревне. Что есть, обязательно где-то есть у меня суженый! И большая настоящая любовь.
Потому-то и бросилась первым делом искать подходящий обряд. Кто ж знал, что оно вот так всё и обернётся? Странно, непонятно, интригующе...
Я скосила взгляд в сторону сосредоточенно «нарезающего» ветку мага. Мне раньше как-то не приходила в голову мысль, что он не случайно оказался здесь рядом со мной. Как мы попали сюда? Почему? Неужели он - это и есть моя судьба? Страшно.
Неосознанно передёрнув плечами, я обхватила себя руками за плечи, чем привлекла к себе внимательный взгляд Малкольма. Рассеянно улыбнулась, отрицательно покачала головой, давая понять, что всё хорошо и он молча вернулся к прерванному занятию. Однако всё равно, время от времени, бросал на меня испытывающие взгляды.
А я вновь вернулась к своим мыслям. Хоть Наставник говорил мне, что самокопание - это худшая форма агрессии, но мне сейчас было важно понять себя. Разобраться, что творится у меня на душе. Внешне я всегда оставалась спокойной и приветливой, но в последние дни в душе моей поселилось странное беспокойство, предвкушение, ожидание. Словно вот-вот должно произойти что-то прекрасное. И очень-очень важное.
Почему же мне тогда вдруг стало страшно? Сложно понять… выделить истинную причину в том сумбуре мыслей, чувств и ощущений, что наполнили мою душу и разум.
Альк мне нравится, это глупо отрицать. Я восхищаюсь его знаниями, умениями, уверенностью в себе и неподдельным благородством. Его трогательная забота позволяет чувствовать себя маленькой, хрупкой и защищённой от всего мира. Особенно в моменты, когда он обнимает меня и, пусть ненадолго, прижимает к себе, давая возможность вдохнуть такой приятный, присущий только ему запах и слушать чёткие размеренные удары его сердца.
Почему же при мысли о возможных между нами чувствах мне становится так страшно? Если вдуматься, то кто он и кто я? Он - талантливый дипломированный маг, потомственный дворянин и просто невероятно обаятельный мужчина. Наверняка живёт в столице или часто бывает там. Пусть иногда, но ведёт светскую жизнь, вращается в высшем обществе.
А я… Пусть и получила благодаря маме, занимающейся со мной с раннего детства, прекрасное образование, но живу с родителями в деревне. Простолюдинка, полукровка, пусть и магически одарённая. Да и вообще, возможно у него уже невеста есть. Всем же известно, что в высших кругах женятся по расчёту, а обручить могут ещё во младенчестве. Мы с Альком слишком разные. И то, что обращаемся друг к другу по коротким именам и изображаем на людях влюблённых - это совсем ничего не значит. А жаль.
Погрузившись в свои невесёлые мысли, я даже не заметила, как мой спутник закончил свою работу, убрал артефакт и деревяшки в поясной кошель для нужных мелочей, и тихо подошёл ко мне. Очнулась я от размышлений только тогда, когда его пальцы легко легли мне на подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него. Я вздрогнула от неожиданности, отрывая взгляд от своих пальцев, всё так же поглаживающих тиснёный узор обложки и потерялась в его тёплом, чуть обеспокоенном взгляде красивых ореховых глаз.
- О чём загрустила, красавица? - голос его был тих и мягок. А рука, несмотря на то, что я уже подняла голову, и не думала отпускать моё лицо, медленным движением переместившись с подбородка на щеку и нежно огладив её большим пальцем. Гипнотизируя меня внимательным взглядом, он ждал ответа на свой вопрос.
Но, вот чем-чем, а своими мыслями я с ним сейчас совершенно не была готова делиться. Поэтому с радостью ухватилась за другую, не менее волнующую меня тему.
- Очень по дому соскучилась. По родителям. Как они там без меня? Наверное, с ума сходят от беспокойства, не зная, куда я могла подеваться.
От этих мыслей настроение испортилось окончательно, а на глаза навернулись непрошенные слёзы. Я быстро заморгала, не желая показывать, насколько я расстроилась: реветь перед ним было как-то уж совсем неудобно. Но слезинки всё же скользнули вниз по щекам, прочерчивая мокрые дорожки и исчезая в уголках губ. Испугавшись, что подобное поведение он воспримет, как женскую истерику, я закрыла глаза, не решаясь смотреть на него, чтобы не увидеть в его глазах разочарование или недовольство. Мужчины не любят женских слёз. Отец постоянно мне это повторял. Хотя сам он маму за слёзы никогда не ругает - он их панически боится, сразу становясь растерянным и взволнованным сверх меры. Маму он очень любит, практически боготворит. И поэтому старается лишний раз не давать ей поводов для слёз.
Так и сидя с закрытыми глазами на ветке, я скорее почувствовала, чем услышала, как мужчина сделал ещё один шаг вперёд, подходя совсем близко. Ощутила нежное касание ко второй щеке, когда он взял моё лицо в руки, обнимая и ласково вытирая слезинки подушечками больших пальцев. От такой тёплой и пронзительно-нежной ласки я, кажется, разучилась дышать.
Глаза открывать не хотелось. Я так и сидела, наслаждаясь его мягкими поглаживаниями, и мучительно стараясь не покраснеть. А Альк вдруг обнял меня за плечи и крепко прижал к своей груди, ласково поглаживая по волосам и тихо увещевая:
- Не надо грустить, малышка, вот увидишь, у нас всё обязательно получится! И родителям твоим я попросил передать весточку, если мы задержимся в пути. Не плачь, слышишь? Не плачь, моя хорошая. Совсем скоро ты окажешься дома, и всё будет как раньше, вот увидишь.
От мысли, что, возможно, совсем скоро мы, сумеем вернуться обратно, и наши пути навсегда разойдутся, на душе стало совсем тоскливо. Слёзы с новой силой хлынули из глаз, а из груди вырвался тихий всхлип. Мы так мало с ним знакомы, а я уже не хочу, катастрофически не хочу его терять. Почему я так быстро к нему привыкла, прикипела, почти вросла? Страшно-то как, мамочка, страшно. Мне плохо без него. Неужели это любовь?
От этой невероятной мысли, по спине пробежал озноб, и я передёрнулась, что не укрылось от внимания обнимавшего меня мужчины. Он немного отстранился и пытливо посмотрел мне в лицо.
- Что с тобой, Эля? Ты не веришь мне? - и столько беспокойства и печали было в его голосе, что я не удержалась и открыла глаза, снова пропадая в тёплоте его взгляда.
- Верю, - голос мой прозвучал ели слышно и с заметной хрипотцой. - Я верю тебе, Альк. И в тебя тоже верю.
Что-то странное мелькнуло в его глазах, и он начал медленно склоняться к моему лицу, гипнотизируя взглядом и заставляя сердце моё замереть в тревожном ожидании, полном предвкушения и надежды.
Приглушённый стук, соскользнувшей с колен и упавшей на землю книги, прозвучал громом среди ясного неба, тут же развеяв всё волшебство момента. Альк тут же отпрянул, а я в смятении опустила лицо, глядя на свои нервно сцепленные пальцы.
Пара мгновений неловкой тишины, и вот уже маг протягивает мне поднятую с земли книгу.
- Пожалуй, самое время продолжить то, чем мы начали заниматься, - тут он запнулся, несколько смущённо закашлялся и уточнил: - Я имею в виду подготовку к гаданию.
Я согласно кивнула и спустилась с ветки на землю. В глубине души мне было радостно, что не одну меня не оставило равнодушной только что произошедшее. Возможно, Альк испытывает ко мне более глубокую симпатию, чем мне показалось на первый взгляд?

Следующий час, удобно усевшись на одеяле, мы посвятили доведению гадального инструмента до рабочего состояния. Я показывала Альку изображения рун, которые необходимо было нанести на деревянные кругляши. А он, достав из сумки небольшой нож, аккуратно, всего в несколько точных касаний, вырезал требуемый символ.
Когда всё было готово, я взяла небольшое чистое полотенце и, сделав из него импровизированный мешочек, высыпала туда все готовые руны. Маг сидел радом и внимательно следил за моими действиями, не вмешиваясь и не отвлекая, но готовый в любой момент оказать необходимую помощь.
Когда всё лишнее с одеяла было убрано, руны уложены в «мешок» и тщательно перемешаны, я сделала глубокий вдох-выдох и с волнением посмотрела на своего спутника.
- Ну, что, начинаем?
- Давай, - поддержал меня Альк спокойной улыбкой. Не волнуйся. Я с тобой. У нас всё получится.
- Хочется в это верить. Что-то с гаданиями у меня сразу не заладилось. А на рунах я вообще раньше никогда не гадала. Поэтому внятного и подробного толкования не жди, Альк. В лучшем случае - просто значение выпавших рун перечислю.
- Я понимаю, - он кивнул и ободряюще улыбнулся. - Начинай.
Я замерла на некоторое время, машинально потряхивая «мешок» с деревянными кругляшами и пытаясь коротко и чётко сформулировать вопрос.
- Что поможет нам вернуться домой? - наконец определилась я с выбором.
Не глядя, зачерпнула из мешочка горсть деревянных кругляшей, сколько поместилось в ладони, и бросила перед собой на одеяло.
Всего выпало десять рун. Три из них оказались перевёрнуты пустой стороной вверх - их я отложила в сторону сразу.
- Итак, эти у нас пустые, они нам в раскладе не нужны, убираем.
Я ещё раз сверилась с книгой и продолжила дальше, проговаривая действия вслух, для большего понимания: как своего, так и Алька. Кинув на него быстрый взгляд, заметила лёгкую улыбку, играющую на его губах, которая невероятным образом придала мне уверенности в себе.
Мужчина, к слову сказать, сидел всё так же неподвижно, с интересом глядя на мои манипуляции. Не отвлекал и не вставлял своих комментариев, чему я, надо признаться, была очень благодарна. С усилием заставив себя вернуться мыслями к гаданию, я продолжила выискивать в книге значения рун и озвучивать их вслух. Решила пойти по простому пути: смотреть перечисление значения рун в книге и искать среди них те, которые выпали при гадании.
- Первая руна называется «Фе». В нашем случае положение прямое, следовательно, она находится в значении: «Физическое состояние человека, телесные потребности (еда, питьё, плотские утехи, сон). Здоровье и удовлетворение жизненных потребностей. Источник физического благосостояния - финансы.»
Оторвала взгляд от книги, ещё раз внимательно посмотрела на руны и вздохнула.
- Хмм... знаешь, Альк, мне кажется, будет лучше записать полученные значения. Чтобы потом можно было всё вдумчиво перечитать, и поискать более определённое толкование. У тебя случайно нет с собой письменных принадлежностей?
- Случайно есть, - с лёгким смешком он потянулся к своей чудо-сумке и, порывшись в её недрах, выудил оттуда чистый свиток и самописное перо. - Повтори ещё раз предыдущее значение, пожалуйста.
Продиктовав ему ранее сказанное, я стала искать в книге следующие значения рун, далее отделываясь короткими скупыми фразами.
- Следующая руна «Ансуз». Положение - прямое. Значение: «Разумное, интеллектуальное начало. Дающий и получающий некое знание; говорящий (иногда поющий, если песнь осмысленна) и слушающий.»
Остановилась и бросила взгляд на сосредоточенно пишущего мага, и лишь поймав его утвердительный кивок, знаменующий собой то, что он уже записал, я продолжила диктовку.
- Руна «Райдо». Положение - прямое. Значение: «Дорога и путь во всём смысловом спектре этого символа - от реальной поездки или постоянной дороги до жизненного Пути».
Дальше читала, уже не отвлекаясь, прекрасно видя, что Альк за мной легко успевает записывать.
- Руна «Кано». Положение - зеркальное. Значение: «Уже сфокусированный свет и почти «прирученный огонь». Именно данное положение руны моно воспринимать, как осознанное творение, созидание, просветление, просвещение.»
- Руна «Гебо». Положение - прямое. Значение: «Отношения дающего и получающего. Добровольное дарение себя (части себя, того, что я умею и хочу дать) другому. Взаимоотношения и взаимные обязательства. Мгновение судьбоносной встречи и контакта.»
- Руна «Эваз». Положение - прямое. Значение: «Движение и ритм. Вечный ритм. Правильно выбранное движение. Желание и инерция Вселенной, истинное Желание.»
И, последняя из имеющихся у нас рун - «Дагаз». Положение - прямое. Значение: «Трансформация, небывалое изменение. Как будто пробуждение ото сна и возрождение в ином качестве.» Всё.
Решив пока не заострять внимания на подробном многоступенчатом разборе толкования различных комбинаций рун, я закрыла книгу и положила её рядом с собой. Сначала посмотрим в целом, что у нас получилось, а потом уже и более детально разберём.
- Альк, зарисуй, пожалуйста, схематическое положение рун. Потом рассмотрим деление на группы и взаимное влияние.
Маг в ответ лишь кивнул и быстро набросал под текстом требуемое изображение.
- Готово.
- Замечательно, - улыбнулась и протянула ему, уже собранные за ненадобностью и завёрнутые в полотенце руны. - Будь добр, убери, пожалуйста, к себе в сумку.
Выполнив мою просьбу, Малкольм, сел ближе ко мне, практически вплотную, чтобы нам было удобнее читать с одного листа. Плечи наши соприкоснулись, а головы склонились над свитком, почти касаясь друг друга щекой.
Несколько смутившись от такого близкого соседства, я постаралась немного подвинуться, чтобы не сидеть так близко к столь волновавшему меня мужчине. Но тут рука, которой я опиралась на одеяло, неожиданно заскользила по шерстяному ворсу. Из-за чего я, теряя точку опоры и невольно вскрикнув, начала неуклонно заваливаться назад.
Реакция Алька была молниеносной: он, выронил пергамент из рук и рванулся вперёд, успевая подхватить меня до того, как я ударилась затылком о твёрдую землю.
Я же, испугавшись, инстинктивно ухватилась свободной рукой за его шею. На несколько мгновений мы замерли без движения, тяжело дыша и переживая случившееся.
Вроде бы мелочь, но от чего тогда так учащённо бьётся сердце? Или не испуг тому был причиной? Я вдруг осознала картину целиком, будто увидела её со стороны: себя - полулежащую на одеяле и смотрящую широко раскрытыми глазами на склонившегося надо мной мужчину. Его - нависающего надо мной почти вплотную, успевшего одной рукой обхватить меня за плечи, а второй упереться в землю за моей спиной, поддерживая и уберегая нас от падения.
Время будто остановилась и мир замер, отстранившись и оставив нас в своём центре, где не существовало больше ничего, кроме наших крепких объятий и скрестившихся взглядов.
Он склонился к моему лицу, внимательно глядя в глаза, и остановился на несколько мгновений, словно давая возможность отстраниться. Но, не встретив отпора или страха с моей стороны, вдруг резко поддался вперёд, крепко прижимая к себе и накрывая мои губы своими.
В первый момент, поцелуй был жарок и напорист. Словно мужчина давно сдерживался, и только теперь смог дать волю своему желанию. Но уже в следующее мгновение, словно боясь, что я испугаюсь, поцелуй изменился: губы Алька стали ласковы и удивительно нежены. Хотя я чувствовала, насколько напряжён сидящий рядом со мной мужчина, и интуитивно догадывалась, что подобное самообладание даётся ему нелегко.
Я не сопротивлялась, потрясённая силой эмоций, захвативших меня. Никогда не целовавшись раньше с мужчиной, я почему-то сразу поняла, что лучше ни с кем и никогда уже не будет. Умелые губы Алька творили волшебство, трепетно лаская и вовлекая в древний, как сам мир, танец страсти. И я ответила ему. Робко, неумело, но со всей силой проснувшихся во мне чувств.
И в тот момент, как поцелуй наш стал более глубоким и откровенным, перед глазами внезапно мелькнула яркая вспышка. Мир стремительно перевернулся. Не успев толком испугаться, я тут же потеряла точку опоры и ориентацию в пространстве, погружаясь в тёплые волны принявшего меня забытья.

Пробуждение было внезапным, как будто из-под толщи воды вынырнула, тяжело дыша и ошарашено пытаясь вскочить с того твёрдого на чём лежала. Где я? Что случилось? Почему я ничего не вижу? Попытка резко сесть, не увенчалась успехом. Подавив первый всплеск паники, я закрыла глаза, глубоко вдохнула-выдохнула, стараясь успокоиться и начать мыслить здраво. Опасность прямо сейчас мне, судя по всему, не угрожает. Так что, для начала, нужно просто успокоиться.
Обретя некоторое подобие душевного равновесия, я смогла, наконец, снова открыть глаза оглядеться. Первое моё впечатление было ошибочным: я не ослепла и вокруг не царила непроглядная тьма. Всего лишь плотный сумрак и чуть заметное свечение далеко в стороне, явно указывающее на то, что там находится какой-то источник света.
Немного приподнялась, пытаясь понять, почему до этого не могла двинуться и счастливо улыбнулась. Я здесь не одна! Мы с Малкольмом опять перенеслись вместе. И теперь он снова лежал на спине, держа меня в своих объятиях. Одна рука покоилась на моём бедре, вторая же обвивала плечи, лишая меня, какой бы то ни было, возможности для манёвра.
Как же я рада, что мы не потерялись! Вместе, я уверена, мы сможем преодолеть всё. Почему-то не отпускало ощущение, что домой мы вернуться не смогли. И кто знает, что было тому причиной: интуиция или логика того, что мы не вернулись в изначальные точки предыдущей телепортации? Сложно сказать. Не знаю. Однако своей интуиции я доверять привыкла всегда.
Вещи наши, как это ни странно, переместились вместе с нами. И это касалось не только одеяла, но и рюкзака, а так же, обронённого листа, на котором мы записывали значение выпавших в предсказании рун. Сейчас лист был наполовину придавлен телом моего спутника.
Поёрзав, немного ослабила его руку на своих плечах и приподнялась чуть повыше, приглядываясь к мужчине внимательнее. Альк всё ещё не пришёл в себя. Дыхание было глубоким и ровным, так что причин опасаться за его здоровье не было. Однако все мои настойчивые попытки его разбудить не имели никакого результата.
Ещё раз оглядев нашу композицию, уютно устроившуюся на одеяле, я вдруг вспомнила обстоятельства переноса и не смогла сдержать густого румянца, залившего щёки и шею. Мой первый поцелуй. Я даже представить не могла, что это будет так волнительно и прекрасно.
Не удержавшись, ласково погладила спящего мужчину по щеке, кончиками пальцев обвела контур чётко очерченных губ. Налюбовавшись, счастливо вздохнула, снова пристраивая голову на его груди и слушая размеренные, чёткие удары сердца. Вставать не хотелось, полежу лучше и подожду, пока Альк очнётся. Кто знает, куда нас могло занести в этот раз?
Но время шло, а в состоянии моего спутника не обозначилось никаких подвижек к пробуждению. Еще, пару раз попытавшись привести его в сознание, я сдалась и стала просто тихо ждать.
Однако, через некоторое время лежать мне надоело: земля была жёсткой и, несмотря на то, что на плече у Малкольма было удивительно уютно, но остальная часть моего тела уже порядочно затекла и начинала неприятно покалывать. Да и прочие телесные потребности, к немалому моему смущению, давали о себе знать.
Поэтому, с немалым трудом, но я всё же смогла выпутаться из рук моего спутника и встала, отряхивая костюм и наскоро переплетая растрепавшуюся косу. Пока приводила себя в порядок, в задумчивости поглядывая на спящего спутника, в голову пришла неожиданная мысль, смутившая и ошарашивающая одновременно.
Ведь, в момент переноса, я почти лежала на одеяле, а Альк целовал меня, будучи сверху, но проснулись мы рядом. Видимо, в момент переноса он как-то умудрился сменить положение, дабы не придавить меня своим весом. Волна тепла и благодарности снова затопила моё сердце. Удивительно заботливый мужчина достался мне в товарищи по несчастью. Наверное, я очень везучий человек, или ко мне благоволят Боги. Как бы то ни было, я рада, что в моей жизни случилось подобное приключение.
Осталось только благополучно его завершить. Но об этом я подумаю позже. И не одна.
Улыбнувшись, осмотревшись вокруг, пытаясь понять, куда же именно мы попали. Судя по всему, мы находились в небольшой, то ли пещере, то ли гроте, неясно. Справа в дальнем конце импровизированного помещения на землю падал рассеянный свет, или скорее намёк на него. Нерешительно оглянувшись на всё ещё спящего мужчину, я осторожно двинулась туда. Но пройдя всего около десяти шагов, неожиданно уткнулась в стену. Шероховатый камень под моими ладонями слегка царапал кожу и отсутствием стыковочных швов выдавал природное происхождение пещеры.
Двинувшись вдоль стены к свету, я попала в небольшой тоннель, закончившийся выходом в куда более просторное помещение. Именно оттуда лился свет: точнее из арочного выхода на улицу, расположенного в дальнем от меня конце подгорного зала.
Здесь было намного светлее, что позволяло более подробно изучить окружающую обстановку. Но ничего нового или удивительного мне не на глаза не попалось: всё те же каменные стены пещеры из природного камня, высокий потолочный свод. И, как ни странно, полное отсутствие летучих мышей. Любопытно, почему эти ночные зверушки, столь любящие использовать подобные пещеры для своего гнездования, здесь не прижились? Ни сейчас, ни ранее. Даже следов их пребывания не заметила.
И, да, это была, наверное, единственная странность: пол пещеры был абсолютно чист. Точно так же, как и в той комнате, где я очнулась. Как и в коротком тоннеле, которым прошла недавно. Ни осколков камня, ни лесного сора, ни даже признаков пребывания каких-либо зверей. Разве что тонкий слой пыли, небольшим облачком поднимающейся в воздух при каждом моём шаге.
Заметив это, тихо порадовалась про себя, что перенеслись мы сюда на расстеленном одеяле. Иначе, страшно даже представить, на какое пыльное пугало я сейчас была бы похожа.
Ещё раз огляделась и внимательно прислушалась, пытаясь уловить признаки того, что Альк проснулся и ищет меня. Ответом мне была тишина. И я перенесла всё своё внимание на выход, пытаясь для начала на слух понять, что происходит сейчас за пределами пещеры. Но снаружи раздавалось только звонкое, переливчатое пение птиц, да шум ветра в кронах. Больше никаких звуков, тем более настораживающих, уловить мне не удалось.
Я немного помялась на месте, решая, стоит ли уже возвращаться обратно? Но телесные потребности снова настойчиво напомнили о себе, и мне пришлось смириться. Вот, умом понимаю, что стоило бы дождаться, когда проснётся Альк, но я безумно стесняюсь при нём отлучаться по надобности. Всё же это слишком интимный момент и даже говорить ему о такой необходимости во время похода мне было бы ужасно стыдно.
В течение всего нашего знакомства и совместных переходов, Малкольм был достаточно тактичен, чтобы вовремя остановиться на привал: немного отдохнуть, перекусить и сделать всё, что нужно. Но сейчас, его нет рядом, а я предпочла бы разобраться с данной проблемой сама.
Ведь я же совсем ненадолго, только выскочу наружу на пару минут и снова обратно. Бояться нечего, всё будет хорошо.
Убеждая себя таким образом, я осторожно продвигалась в сторону выхода из пещеры. Проём почти полностью был закрыт разросшимися лианами дикого винограда, сквозь разрезы в листьях которого, внутрь проникали узкие солнечные лучики.
Когда я попыталась приподнять полог, стало очевидно, что в пещере давно никто не бывал и зарос вход уже основательно. Подёргав за лианы и оборвав несколько из них, я смогла проделать небольшое отверстие для выхода и опасливо выглянула наружу.
Вокруг действительно буйно разросся лес, потрясая количеством зелени и разнообразием ярких, удивительных и необычных цветов. Он был не похож на тот, к которому я привыкла с детства, и скорее напоминал тропические джунгли, о которых когда-то рассказывала мне мама. Сама я никогда такого ещё никогда не видела, даже на картинках.
Сделав несколько шагов в сторону и внимательно осмотревшись, на предмет присутствия нежелательной фауны, я быстро решила свои затруднения и даже смогла вымыть руки росой, скопившейся в чашечке, одного из растущих рядом, большого огненно-красного цветка.
Обернувшись, чтобы вернуться назад, я с неожиданной паникой поняла, что не знаю куда идти. Это было в высшей степени странно! Ведь не могла я заблудиться, отойдя всего пять шагов от сплошной стены плюща? Да и каменное основание, на котором он крепился - это, вероятно, гора. Нельзя же не увидеть гору, стоя к ней практически вплотную. Ведь так?
Но как бы я не убеждала себя в том, что всё хорошо и не уговаривала, что вот прямо сейчас я снова найду обратную дорогу, у меня совсем ничего не получалось. Словно повинуясь чьей-то злой воле, вокруг меня сомкнулись недружелюбные заросли незнакомого леса, путая в свисающих с деревьях лианах и не давая пройти. Запутывая, заморачивая, уводя от нужного места. Чтобы настойчиво заманить в самую глушь и оставить там навечно.
Страх постепенно нарастал, грозя перейти в уже неконтролируемую панику. Самое ужасное было то, что я совершенно не чувствовала этого леса. Словно он был нереален, не существовал на самом деле. И единственным его предназначением было прятать секреты этих мест, заставляя гибнуть незадачливых путников, волею судеб, к несчастью своему, забредающих в эти края
Для меня, имеющей пусть всего четверть эльфийской крови - это было поистине жуткое ощущение. Спустя, наверное, час моих бесцельных блужданий по кругу, показавшихся мне вечностью, я без сил опустилась на поваленный замшелый ствол и тихо расплакалась.
От страха, от жалости к себе. От того, что совершенно не представляла, что же мне теперь делать? И ещё я очень беспокоилась за Малкольма. Почему он до сих пор не пришёл в себя? Ведь, если бы он уже очнулся и не увидел меня рядом с собой, то наверняка отправился бы искать. И я уверена, нашёл бы обязательно! Тогда, я не сидела бы сейчас здесь, растерянная, напуганная, совершенно не знающая: куда идти и что делать дальше.
А вдруг ему нужна помощь? А меня нет рядом.
От этих мыслей слёзы полились ещё сильней, а из груди вырвался надрывный всхлип, который заглушил тихий шорох рядом со мной. Не услышала я и, как внезапно затихло пение птиц вокруг. А, вытирая слёзы, не заметила упавшую на землю тень.
Последнее, что я ощутила, перед тем, как потерять сознание - это тихий свист воздуха и затылок, взорвавшийся ослепительной болью.
В себя меня привела жара, удушающая влажность и мерное покачивание. От которого у меня тут же немилосердно закружилась голова, а к горлу подкатил комок тошноты. Усилием воли вернув желудок на полагающееся ему место, я прислушалась, пытаясь понять, что происходит вокруг. Торопиться открывать глаза и показывать, что пришла в себя я совершенно не собиралась.
Ещё отец - опытный охотник - научил меня тому, что некоторые животные в целях самозащиты иногда притворяются мёртвыми, дожидаясь пока не минует опасность. И утверждал, что людям тоже порой не чужды те же инстинкты.
Ко всему прочему, я совершенно не знала, где я нахожусь и кто меня оглушил, а потому, разумнее всего было и дальше притворяться бессознательной, попутно стараясь собрать как можно больше информации.
Итак, первое, что привлекло внимание - это жара. Солнечный свет не резал глаза, похоже, мы всё ещё находились в лесу. Это подтверждала и сильная влажность, свойственная лишь джунглям – диким южным лесам континента. Когда я вышла из пещеры, так сильно ещё не парило, значит, перенеслись сюда мы ранним утром. А, судя по значительно повысившейся температуре, в беспамятстве я пробыла несколько часов.
Второе, что ощущалось уже всем телом - это то, что меня кто-то нёс на плече, не особо заботясь об удобстве похищенной жертвы. Жесткое плечо намяло живот, а голова моя болталась где-то на уровне его поясницы в такт широким и несколько грузным шагам похитителя. Большего я с закрытыми глазами узнать не могла. Разве что отметить довольно неприятный запах немытого мужского тела, кожи и влажной шерсти.
Диагностируя своё состояние, я с огорчением пришла к выводу что, похоже, без сотрясения мозга не обошлось. А при черепно-мозговых травмах весьма опасно находится в положении головой вниз, усиливая, таким образом, приток крови к повреждённой части тела.
Поэтому, как бы ни было жаль выдавать то, что я уже очнулась, но подавать признаки жизни мне придётся. Как и просить о том, чтобы похитители поставили меня на землю.
То, что их было несколько, я удостоверилась, чуть приоткрыв глаза и, окинув окружающее быстрым взглядом. Чудом удержалась, чтобы не заорать от испуга, увидев рядом высокие, коренастые фигуры странных существ. Не люди, но и не орки, и уж точно не гоблины, хотя что-то от всех этих трёх народов в их облике и повадках явно присутствовало. Они не были похожи ни на одну из известных рас, виденных мною вживую или на картинках толстых маминых фолиантов.
Бесшумно идя сквозь непролазный, казалось бы, лес, они молчали, изредка перекидываясь короткими гортанными фразами, не имеющими для меня никакого смысла. Одеты они были, в разной степени поношенности шкуры, а в их руках я заметила лишь примитивное самодельное оружие, похожее на копья. Только у одного из аборигенов был совсем простой лук и несколько стрел, заткнутых за верёвочный пояс.
Как с такими существами общаться, я не имела ни малейшего представления. Не говоря уже о том, что закономерно опасалась это делать, не зная, для чего они меня похитили и что теперь собираются делать. О совсем уж плохом думать категорически не хотелось.
Возможно, я бы ещё долго решала: стоит идти на контакт или нет, но тут за меня решение принял измученный болью, жарой и тошнотой организм. Голова снова сильно закружилась, и я почувствовала, что вновь начинаю уплывать в сонное беспамятство, что категорически не рекомендовалось при травмах головы. Надо переворачиваться головой вверх. И как можно быстрее!
Издав тихий стон, я чуть пошевелилась на плече похитителя, имитируя пробуждение, и вскрикнула от неподдельного испуга, когда существо внезапно резко остановилось, без церемоний сбрасывая меня в центре небольшой, чистой от зарослей, полянке.
Больно ударившись о твёрдую землю, я с трудом сдержала выступившие на глазах слёзы, не желая показывать этим странным существам свою слабость и уязвимость. Они действительно были похожи на зверей, хоть и имели вполне узнаваемые человеческие черты и повадки. Непонятная мутация? Неизвестная прежде раса? Понять было практически не возможно, да и не до изысканий мне было сейчас, если уж на то пошло дело.
Мужчины, а в их половой принадлежности я была точно уверена, несмотря на наличие пусть и примитивной одежды, обступили меня полукругом. В их позах легко читалась напряженность и некоторая опаска. Но потом один из них, что-то гортанно сказал, и настороженные взгляды сменились заинтересованными, а потом уже и откровенно оценивающими.
От таких пугающих перемен сердце моё, без того бившееся слишком быстро, совсем обезумело, с силой стуча в грудную клетку и усиливая гул тока крови в ушах. Я села, инстинктивно обняв колени руками, и подобно загнанному зверьку сжалась в комок, настороженно глядя на похитителей сквозь завесу растрепавшихся волос.
Один из дикарей, самый крупный, сделал решительный шаг вперёд, протягивая ко мне руку и довольно улыбаясь щербатым ртом. В глазах его горело предвкушение, заставившее меня содрогнуться от омерзения и безысходности.
Нет, легко даваться им в руки я точно не собиралась, но реально оценивая свои шансы против шестерых здоровых и сильных мужчин, вынуждена была признать всю бесперспективность такого сопротивления. В момент, когда я готова уже была окончательно запаниковать, внезапно опустившуюся на лес тишину нарушил недовольный рык, а затем, леденящий душу вой.
Мужчины вмиг напряглись, перехватывая оружие, и создавая некое подобие построения с копьями наизготовку в сторону, непрерывно раздававшихся и всё приближающихся, звуков. На моё счастье, встали они таким образом, что я осталась за их спинами, леденея от ужаса в ожидании дальнейшего развития событий.
Сейчас, когда всё их внимание было сосредоточено на приближающейся к нам неведомой опасности, у меня была прекрасная возможность вскочить, сорваться с места и скрыться от своих похитителей среди густой растительности. Вряд ли занятые обороной мужчины стали бы всё бросать, догонять и ловить меня в этом зелёном лабиринте.
Но здравый смысл снова категорично заявил, что одна я в этом густом негостеприимном лесу, полном всевозможными опасными тварями, просто не выживу. Весомым подтверждением тому было явление пред наши очи ещё одного неведомого мне существа.
Больше всего это животное напоминало мне чёрную пантеру, водящуюся в влажных лесах на юге Империи. Напоминало бы, если не обращать внимания на наличие дополнительных костяных наростов, похожих на шипы вдоль хребта, очень длинных серповидных когтей на лапах и небольшое утолщение, в виде булавы, на кончике хвоста. Дополняли невероятную картину: окрас тёмно-зелёного цвета и наличие на морде зверя трёх глаз вместо, привычной мне, пары.
Дальнейшее случилось слишком быстро, чтобы мой впавший от испуга в оцепенение мозг, мог вычленить какие-либо детали из общей картины стремительного сражения. Молниеносный атакующий прыжок зверя, отчаянное сопротивление дикарей, крики, визг, кровавые брызги, воинственные крики и яростное рычание - всё слилось для меня в один непрекращающийся кошмар, заставляя цепенеть от всепоглощающего ужаса.
Битва была кровавой, но недолгой. Получив серьёзные ранения зверь, внезапно развернулся, и бросился бежать, а на нашей крохотной полянке двое больше так и не поднялись с земли. У одного из них было разорвано горло, жизнь же второго стремительно уходила, вместе с кровью, хлеставшей из повреждённой бедренной артерии. Не мне одной было очевидно, что он уже не жилец: один из соратников подошёл ближе, точно выверенным ударом копья в сердце, прекращая мучительную агонию несчастного.
Остальные спешно перетягивали какими-то лоскутами полученные не слишком опасные ранения. Резкая отрывистая команда и мужчины снова снимаются в быстрый шаг, почти бег, не забыв при этом поднять меня с земли и довольно грубо подталкивая вперёд. Чтобы поторапливалась и не отставала от них. Было заметно, что они очень встревожены и, похоже, ожидают погони. Иначе не бросили бы тела погибших товарищей прямо на поляне, не потрудившись даже забросать их палой листвой и ветками.
Видя их опасения, я действительно старалась успевать за их темпом, не желая быть брошенной по дороге, как задерживающий балласт. При этом я искренне недоумевала, пытаясь понять, чьего преследования они опасаются? Ведь, то животное, что напало на нас, было довольно сильно ранено и, скорее всего, больше озабочено сейчас собственным выживанием, нежели попытками преследования опасной и несговорчивой добычи.
Спустя около получаса быстрой ходьбы, мы, наконец, приблизились к какому-то разрушенному строению, почти скрывшемуся под густым покровом буйной растительности. Если бы небольшое пространство перед входом не было бы заранее расчищено, то я и не заметила бы ничего рукотворного, просто пройдя мимо.
Видно было, что место это периодически посещается, не давая вездесущим растениям полностью утвердить свою власть над этими остатками былого величия и славы неизвестного народа.
При ближайшем рассмотрении, строение напомнило мне развалины какого-то древнего храма. И догадки мои лишь подтвердились, когда войдя внутрь, я увидела на полу осколки блоков некогда упавших колонн. А высоко на стенах, почти под самым потолком, нашлись фрагменты искусной резьбы по камню.
Вероятно, некогда это было удивительно красивое сооружение: лёгкое, с летящими сводами, полное света и жизни. Теперь же тут царила разруха и запустение - безмолвные и беспристрастные свидетели тщетности бытия и всепроникающей власти времени.
Из-за когда-то давно упавших на землю огромных камней, вход в здание представлял собой довольно узкую щель, в которую человеку войти ещё получалось. А вот зверю, подобно увиденному ранее, проникнуть внутрь не представлялось никакой возможности. Наверное, из-за этого незнакомцы выбрали для привала и временного убежища именно это место.

Заведя внутрь, меня сразу же оттолкнули к дальней стене и начали готовиться к ночлегу. Откуда-то достали скатанные рулоном травяные матрасы, из ниши у входа вытащили дрова и развели костёр.
Меня не связали, да и зачем? Всё равно убежать бы мне не дали. Впрочем, после наглядной демонстрации проживающей тут фауны, я и сама десять раз подумала бы, прежде чем рвануть безоружной на ночь глядя в джунгли.
Снаружи постепенно сгущались сумерки, а внутри развалин древнего храма весело потрескивал сухими поленьями костерок. Только вот присоединяться к сидящей возле него компании, у меня не было абсолютно никакого желания.
Как же эти нелюди отличались от тех магов, с которыми мы провели несколько, совершенно замечательных, дней. Вот, и правду молва гласит, что: «Важно не: где и что. Важно - с кем!» Ну, или как-то в этом роде.
Воины, а может охотники, кто их там разберёт, доставали и ели что-то из запасённого в пещере съестного. Вскоре по рукам пошла грубо выделанная из кожи фляга, видимо с каким-то крепким местным напитком. Разговоры, если издаваемые ими звуки можно было так назвать, стали оживлённее. Иногда даже раздавались смешки и весёлые выкрики.
Всё это держало меня в неослабевающем нервном напряжении. Причём неизвестность страшила меня настолько, что я даже забыла про чувство голода и жажды, с опаской ожидая дальнейшего развития событий.
Просить этих, всё больше и больше распаляющихся мужчин, хотя бы о глотке воды я точно не собиралась. Наоборот, стараясь не привлекать к себе внимания, внимательно оглядывала окружающее пространство. Меня не покидала надежда найти хоть какую-нибудь узкую нишу или хотя бы затемнённый угол, чтобы спрятаться. Вдруг, за общим весельем обо мне и вовсе позабудут.
В какой-то момент мне даже показалось, что я увидела какое-то странное мерцание: будто лёгкая рябь прошла по внешне выглядящей монолитной стене. Что-то такое я слышала в рассказах Наставника. К сожалению, память наотрез отказывалась выдавать информацию, применительно к чему мне рассказывали о подобных аномалиях. Пытаясь рассмотреть это необычное явление получше, я чуть наклонилась вперёд и прищурилась.
Это стало ошибкой. Занятые своими разговорами, пока я сидела смирно, мужчины сразу же среагировали на моё неловкое движение, хищно повернувшись в мою сторону. Сгустившаяся тишина, почти физически давила на плечи, заставляя тело покрываться холодным потом, а руки мелко подрагивать.
Они поднялись одновременно. Медленно и неотвратимо двинулись ко мне навстречу, словно дикие звери, уверенно загоняющие добычу, среди которых они жили в этом Богами забытом уголке населённых миров.
Такого молчаливого наступления, обещающего в перспективе, мало чего приятного, мои нервы уже не выдержали. С громким визгом, я вскочила на ноги и, молясь Небу о помощи, метнулась к неясному, но почему-то такому родному и внушающему подсознательное доверие свечению. Разгорающемуся всё ярче, по мере моего приближения к стене в том месте, где ранее я заметила лишь странную рябь.
Дикари зарычали, завопили, засвистели и бросились мне наперерез, уверенные в своей победе. Будто и я вправду испуганный дикий зверь, а они стая матёрых хищников.
Добежав уже до самого сияющего контура на стене, я не смогла и не захотела остановиться, слыша за спиной шумное дыхание и ощущая настигающую погоню. Яркая вспышка и я, пройдя сквозь стену, ввалилась в небольшое помещение, чем-то напоминающее частную библиотеку. Возможно, количеством высоких полок и обилием разнообразных книг?
Но идентификация помещения интересовала меня в последнюю очередь. Затравленно оглядываясь по сторонам в поисках укрытия, я вдруг застыла, поняв, что меня больше никто не преследует.
Обернувшись в ту сторону, откуда пришла, я увидела тонкую плёнку: наподобие водной и зеркальной одновременно. Преграда переливалась, шла рябью, ни минуту не находясь в спокойном состоянии. И была полупрозрачной. То есть, с этой стороны я, пусть и смутно, но видела, что происходит с другой стороны. А вот там, судя по моим воспоминаниям, покрытие было непрозрачным и полностью мимикрировало под окружающую среду.
Благодаря таким замечательным свойствам этой защитной плёнки, я могла полюбоваться на одновременно растерянное и озлобленное выражение лиц моих загонщиков. Попасть сюда они почему-то не могли, хотя и старательно шарили руками по стене, видимо догадываясь, куда я могла подеваться.
Вдруг, развалины огласил громкий хлопок, и окружающее пространство начало стремительно заволакиваться белым, с перламутровыми разводами, дымом.
Не зная всех свойств отделявшего эту комнату щита, и не желая наглотаться подозрительной субстанции, я предусмотрительно отошла от арки подальше и, нырнув за ближайший стеллаж, устало села на пол.
Очередные: рёв, топот и крики ярости, как ни странно, довольно быстро стихли. А я, уже решившая было подняться и осторожно посмотреть, что происходит снаружи, вдруг услышала взволнованный голос Алька, громко зовущего меня по имени.
- Эля, где ты? Отзовись! Эляяяя!!!
И столько тревоги было в его голосе, что я, не медля более ни секунды, вскочила и стрелой метнулась к арке выхода.
- Альк, я здесь! - со слезами радости бросилась в его, распахнутые мне навстречу, объятия. И с облегчением разрыдалась.
Всё закончилось. Всё теперь будет хорошо. Он нашёл меня. И спас. Теперь мы обязательно сможем вернуться домой.
Мужчина крепко, до боли сжимал меня в своих руках, уткнувшись мне носом в волосы и тихо нашёптывая какие-то утешения. Я не вслушивалась в смысл слов, куда важнее была интонация, сбившееся от волнения за меня дыхание и просто сам звук голоса, столь дорогого для меня человека.
Когда я уже почти успокоилась, неловко шмыгая слегка распухшим от слёз носом, Альк чуть отстранил меня от себя, с волнением всматриваясь в мои черты. Словно впитывая мой образ, стараясь запечатлеть его до малейшей детали.
Затем склонился к моему лицу и начал с какой-то отчаянной, пронзительной нежностью его целовать: лоб, глаза, щёки, нос, подбородок. Только губ он, почему-то, избегал касаться, как бы я не пыталась развернуться и подставить их ему для поцелуя.
Чутко уловив моё недовольство Альк, тихо засмеялся, вновь крепко прижимая меня к себе, и с улыбкой в голосе проговорил:
- Извини, родная, но в уста твои сладкие я тебя целовать не буду. По-крайней мере сейчас. Иначе точно потеряю голову и забуду обо всём на свете. А нам ещё нужно озаботиться ночлегом и решить, что делать с твоими похитителями.
При упоминании об этих жутких существах, которые заставили меня натерпеться такого страха, я резко отстранилась и суматошно огляделась. Звероподобные люди в бессознательном состоянии лежали на полу, не подавая никаких признаков жизни. Мне вдруг стало очень страшно.
- Ты их убил? - кончики пальцев похолодели при мысли, что Малкольм мог собственноручно хладнокровно перебить этих существ.
- Нет, только усыпил. На довольно длительный срок, судя по всему. Но не уверен.
На мой недоумевающий взгляд, Альк вновь улыбнулся и пояснил:
- Помнишь прозрачный шарик с белёсой дымкой внутри, который подарил тебе на прощание Кристофер, а ты оставила мне на сохранение? Он ещё пожелал тебе повеселиться от души, помнишь? - я неуверенно кивнула, а маг продолжил: - Так вот это была, так называемая «шутиха». Чаще всего она - лишь безобидный розыгрыш, но иногда в начинку вкладывают что-то не совсем безопасное и простое. Так что, благодаря своему новому другу, ты оказалась обладательницей «сонной шутихи», сферической тонкостенной ёмкости, наполненной сонным дурманящим газом. Твой экземпляр отличался насыщенным цветом, что указывало на довольно большую концентрацию наполнителя, усыпляющего, примерно, на срок около трёх часов. Может больше.
Я невольно улыбнулась, наблюдая, как он снова, неосознанно, переходит на преподавательский тон, полно и подробно отвечая на поставленный вопрос. Чувствуя себя абсолютно счастливой, я прижалась к его груди, обвивая руками за талию, и затихла. Хотя один вопрос, всё же, требовал прояснения.
- А как ты узнал, что именно внутри шарика? Крис ведь так и не сказал мне, что в начинке.
Он хмыкнул и снова почти невесомо поцеловал мои волосы.
- Это было не сложно. Все такие самоделки всегда помечаются символом, обозначающим содержимое шутихи. Иначе и сами создатели могут случайно ошибиться и использовать для розыгрыша не ту сферу. Не всегда по фактуре и цвету наполнения можно узнать, что именно ты держишь в руках. Вот, и была придумана такая мера безопасности. Когда ты попросила меня положить свои подарки в мою сумку, я сразу же осмотрел и идентифицировал шуточную сферу. Во избежание неприятных сюрпризов, так сказать.
И так приятно было стоять рядом с ним, слушать его голос, вдыхать родной запах. Но что-то всё равно мешало полностью раствориться в ощущениях. Поймав за хвост размытую мысль, мелькнувшую на грани сознания, я вдумчиво её рассмотрела и решила ещё кое-что уточнить:
- Альк, а почему ты не спрашиваешь, всё ли со мной в порядке? Не обижали ли меня эти дикари? И вообще не расспрашиваешь о том, что со мной случилось. Тебе что, вообще всё равно?!
И, почему-то, такая обида вдруг захлестнула: сильная, острая и абсолютно иррациональная. Скорее всего, это просто сказалась усталость и перенесённые волнения. Но сейчас мне были безразличны объяснения причин срыва. Я постаралась выбраться из объятий мага, но он лишь весело хмыкнул и демонстративно прижал меня к себе ещё крепче.
- Не пыхти, как сердитый ёжик, Эленька. Всё очень просто: не спрашиваю, потому, что знаю всё, что тобой произошло за сегодняшний день.
- Знаешь? - изумлению моему не было предела.
- Да, - просто сказал он. И тут же добавил, предупреждая дальнейшие мои расспросы: - Но об этом я расскажу тебе чуть позже. Сначала нужно закончить первостепенные дела: поесть и подготовиться к ночлегу. Возвращаться обратно по темноте опасно, придётся всё же дождаться восхода солнца здесь.
Пока Альк стаскивал всех спящих мужчин в одно место и дополнительно связывал их нарезанными у входа лианами, я споро распотрошила наш походный рюкзак и разложила на относительно чистом участке пола походное одеяло. На него выложила припасы, щедро подаренные нам доброжелательными магами, и соорудила плотный ужин. Костёр в этой комнате мы вряд ли сможем разжечь, так что есть нам, судя по всему, придётся всухомятку, запивая еду остатками ягодного взвара из фляги.
Когда мой спутник вернулся, протянула ему смоченное водой полотенце, чтобы он мог хоть немного смыть грязь с рук перед едой. Сама я уже даже умыться и причесаться успела, переплетя косу и уложив её на затылке в аккуратный пучок. Чтобы не мешалась и не цеплялась за ветки в обратной дороге по этим непролазным джунглям.
Поели мы быстро и молча, ибо голодны были просто зверски. Ни один из нас так и не успел сегодня даже перекусить. К тому же, не желали портить себе аппетит преждевременными расспросами. И всё равно, тишина получилась какая-то уютная, что ли. Ни следа недовольства или напряжения. Слова сейчас просто не были нужны. Но, как только последний кусочек был проглочен, взвар допит, а остатки продуктов и посуда были убраны обратно в рюкзак, моё любопытство и нетерпение вернулись в тройном размере.
- Альк, так всё же, расскажи мне, как ты узнал, что произошло со мной за день? И почему тебя так долго не было? И почему я не могла тебя добудиться? Когда ты очнулся? Как меня нашёл?
Мой спутник только поднял руки вверх, словно сдаваясь, и весело рассмеялся:
- Полегче, Эля, не так быстро. Ты мне и слова вставить не даёшь.
Я смущёно замолчала, прерывая поток ещё не закончившихся вопросов. И, пододвинувшись к Альку чуть ближе, сделала умильную и очень внимательную мордашку, всем своим видом показывая, что буду молчать и ОЧЕНЬ внимательно слушать.
Мама всегда говорила, что когда я делаю такое лицо, то мне сразу хочется всё разрешить. А папа - что выпороть, ибо это явный признак того, что любимая дочурка где-то очень сильно набедокурила. И справиться своими силами не может.
Хотя, по правде сказать, родители не били меня никогда. Это папа так, больше просто для угрозы и поддержания образа сурового и немногословного мужчины говорил. На самом деле он, как и мама, любил меня нежно и самозабвенно. Ведь я была единственным ребёнком в нашей замечательной семье. Больше детей у родителей, к сожалению, не случилось.
Но я всё ещё надеялась на появление когда-нибудь у меня братика или сестрички, о чём периодически намекала маме, вызывая у неё приступы смущенного смеха и затаённой надежды.
Оценив мою актёрскую игру, Альк только весело хмыкнул и покачал головой.
- С какого бы вопроса начать? Давай лучше расскажу по порядку. И начну я немного издалека.
Я быстро-быстро закивала, полностью соглашаясь с таким предложением и ещё чуть-чуть, еле заметно, придвинулась вперёд. Чтобы лучше слышать, ага.
- Видишь ли, Эля, как я уже успел заметить, при нашем с тобой перемещении мой резерв опустошается почти полностью. Видимо таково условие переноса или же его побочное действие. Я пока не смог в этом разобраться.
Но, как показал последний случай, такое опустошение резерва характерно только для магически насыщенных мест или миров. И, вполне вероятно, что недостающая энергия компенсируется из природныхмагических жил в точке прибытия. Ведь места это не простые, и стоят исключительно в радиусе действия крупного магического источника.
Здесь же, магии на удивление мало. Хотя, то место, на которое мы выпали в этот раз, когда-то давно тоже было с избытком напитано силой. Теперь же от неё остались только чуть заметные крохи. Источник иссяк или совсем обмелел и, как результат, конечная точка выхода телепортации, не способная напитаться самостоятельно и влить часть своей силы в заклинание телепорта, мало того, что не помогла, так ещё и оттянула часть моего резерва на себя. Наверное, это место таким образом старалось отсрочить свою скорую гибель. А она неминуема, как только иссякнут последние крохи оставшейся магической энергии.
В результате, я оказался не только с полностью опустошённым внутренним резервом, но ещё и с серьёзными потерями в ауре. Оттуда, как ты наверняка знаешь, тоже возможно черпать силы, если основной резерв пуст. Однако это может крайне негативно сказаться на физическом здоровье злоупотребляющего мага.
Альк ненадолго остановился, сунул руку во, всё так же висящую на плече, сумку и достал небольшую фляжку, показавшуюся мне очень знакомой. Сделал небольшой глоток и убрал флягу обратно, успев при этом перехватить мой заинтересованный взгляд.
- Да, это именно тот самый эликсир, который мы пили с тобой в прошлый раз. Если употреблять его небольшими глотками и с интервалом в несколько часов, то побочные эффекты вроде опьянения и повышенной беспечности совсем не ощущаются, а голова остаётся абсолютно трезвой. Резерв мне необходимо восполнить, как можно быстрей.
Я невольно залилась краской, вспомнив о той нашей незапланированной, но очень весёлой гулянке, песнях у костра и первой совместной ночёвке. Мне было удивительно хорошо и легко с ним тогда, хоть мы и совсем не знали друг друга. И, как бы это ужасно не звучало, но я совершенно не прочь когда-нибудь повторить с ним такие посиделки.
- Итак, на чём я остановился? Ах, да! При полном магическом истощении, и вдобавок с серьёзными повреждениями в ауре, мой организм перешёл в полустазисное состояние. Замедляя внутренние процессы и погружая в глубокий целительный сон до полного наполнения ауры и хотя бы мизерного, но накопления резерва. Поэтому ты и не смогла меня разбудить раньше времени.
Магические потоки, ещё присутствующие в месте нашего переноса, хоть и были уже совсем крошечными, но за пару часов всё же смогли, вливая силу по капельке, устранить основной урон и начать процесс наполнения резерва. Хотя такими темпами для полного заполнения резерва могло понадобиться несколько дней.
К счастью, я очнулся достаточно быстро. Не увидев тебя рядом, собрал вещи и пошёл искать, не зная, что могло случиться. В какой-то момент я вообще испугался, что нас могло раскидать по разным точкам выхода после перемещения. Но покинув пещеру и, заметив следы твоего явного пребывания, немного успокоился, хотя так и не смог сразу понять, зачем тебе понадобилось оставить меня и уйти куда-то в джунгли одной.
- Следы? - недоумённо спросила я, не понимая о чём он.
Альк улыбнулся мне и подмигнул.
- Дорогая моя, ты совершенно не умеешь ходить по такому типу лесов. Прошлое наше перемещение хорошо показало, что смешанный лес для тебя знаком и трудностей для путешествия не представляет. Но джунгли - совсем иное дело. Твоих навыков явно не хватило, чтобы перемещаться, не заявляя о своём присутствии всем желающим и умеющим читать следы.
- А ты откуда умеешь? - недоверчивый взгляд явно выдавал всю степень моего сомнения в его словах.
- У меня была очень насыщенная студенческая жизнь, - он лукаво на меня посмотрел и, явно дурачась, скорчил самодовольную физиономию. - Я вообще много чего умею, да-да.
Он был так забавен, с важно надутыми щеками и задранным кверху носом, что я, не выдержав, рассмеялась. Вскоре, смех Алька присоединился к моему, и мы уже вдвоём весело хохотали, сбрасывая таким нехитрым образом нервное напряжение последних часов.
Как-то так получилось, что пока мы хохотали, чуть не падая друг на друга, я оказалась почти под самым боком сидящего рядом мужчины. Но мне не было дискомфортно от такогй близости. Совсем наоборот: создавалось ощущение тепла, спокойствия и защищённости.
Отсмеявшись, и отдышавшись после такого приступа немного нервного веселья, мы сидели и улыбались друг другу. Альк, каким-то совершенно естественным жестом, положил мне руку на талию и притянул поближе к себе, продолжая рассказ дальше.
- Так, на чём я остановился? А, да... Как только заметил маскирующий полог отвода глаз, наложенный на пещеру, понял, что, не обладая достаточными магическими умениями, ты просто могла не найти обратный путь. Побродив немного по округе, я наткнулся на следы группы разумных. И, признаться, довольно сильно забеспокоился, когда ваши следы пересеклись, а твои после этого исчезли.
- Как ты тогда смог меня найти? - всё же не удержалась от вопроса я, хоть и обещала лишь молчать, да тихо слушать.
- А вот тут начались чудеса, - задумчиво произнёс маг. - Честно сказать, я совсем не уверен, что смог бы тебя так быстро найти, если бы не вмешалась счастливая случайность.
Затаив дыхание, я ждала пояснений к такому таинственному заявлению. И они не замедлили появиться.
- Помнишь, Эленька, нам описывали, как выглядят метки, появившиеся на нас, после первого перемещения?
Я коротко кивнула в ответ.
- Два символа, связанные нитью между собой и дополнительная нить, связующая наши с тобой «сердечные» метки, - словно сам для себя задумчиво повторил описание он. - И вот, когда я узнал, что тебя похитили и испытал сильнейшее желание найти, чтобы спасти, в районе сердца сильно кольнуло. Затем, появилось слабое тянущее ощущение. Посмотрев магическим зрением, я увидел тонкую нить алого цвета, тянущуюся от меня прямо в заросли и решил, что это указатель твоего местонахождения. Других гипотез у меня просто не было. Потому, я поспешил воспользоваться столь удачно подвернувшейся подсказкой и направился вслед за нитью.
Думаю, благодаря такому подспорью, я сильно сократил путь. Просто потому, что шёл к тебе напрямую, не отвлекаясь на чтение следов. По дороге я наткнулся на годовалого детёныша корса. Это хищный зверь, результат генетического эксперимента по смешению млекопитающих семейства кошачьих и рептилий. Честно говоря, я думал, что их давно уже не осталось. Слишком древний был эксперимент, о нём даже не во всех летописях упоминается. Ты тоже видела его. Вспомни сражение на поляне.
У меня от воспоминания о пережитом тогда ужасе даже дрожь по телу пробежала и голос осип.
- Это ты про то зелёное и трёхглазое с шипами по всему телу? Хочешь сказать, что эта большая зверюга – совсем ещё малыш?
- Именно так. Взрослая особь корса достигает в холке почти двух метров. Редкое, сильное, выносливое, удивительно умное животное, с изначально заложенной сильной ментальной восприимчивостью. В своё время их разводили для охраны особо важных сооружений: храмы, сокровищницы, дворцы. Некоторые государства были бы не прочь и для охраны границ их приспособить, но уж больно редки были звери и в неволе очень плохо размножались. А затем что-то случилось. Что именно - не знаю, об этом умалчивают даже те источники, в которых я нашёл подробное описание корсов. Результатом стал полный отказ от использования этих зверей и поголовное уничтожение всех оставшихся особей. Но, как видишь, где-то они ещё сохранились. Знать бы ещё, где мы сейчас.
Маг перевёл задумчивый взгляд на полки с книгами, которых осталось не так уж и много, как мне показалось на первый взгляд. Я тоже ранее уже успела проглядеть мельком названия на корешках и с разочарованием поняла, что язык этот мне не известен. Взять что ли с собой парочку, для изучения?
- Книги эти мы заберём с собой, - словно читая мои мысли, сказал Альк. В хаверсак они вполне поместятся, а дома уже можно будет вплотную заняться их переводом и изучением. В университетской библиотеке или архиве наверняка найдутся нужные словари. Написание букв на этих книгах напоминают мне один из мёртвых языков, но я не уверен в своей правоте. Не мешало бы подтвердить догадку.
- А что было дальше? После того, как ты встретил корса. На тебе нет ран и одежда цела. Как тебе удалось от него спастись?
Волнуясь и изнывая от любопытства, я снова забросала собеседника множеством вопросов. Но он лишь по-доброму улыбнулся в ответ и покачал головой.
- Я не спасался от него. Я, если можно так выразиться, взял его себе в союзники. И, как показали последующие события, его помощь пришлась нам обоим весьма кстати.
- К-к-как союзники? - от потрясения я даже заикаться начала. При одной мысли о том, что с тем зелёным чудовищем можно подружиться, меня пробирал озноб. - Хочешь сказать, ты его приручил?
Мой закономерный, в общем-то, вопрос, почему-то вызвал у сидящего рядом мужчины весёлый смешок.
- Нет, малышка, тут ты не угадала. Мало того, что подружиться с дикими корсами практически невозможно, так у меня ещё и банально не было на это времени. Поэтому, я просто воспользовался одним из их коммуникативных качеств, а именно - сильной ментальной восприимчивостью. Понимаешь, что это может означать?
Я задумалась над вопросом, неосознанно хмуря брови и покусывая нижнюю губу.
- Полагаю, это повышенная внушаемость, и возможность установления мыслеречи с животным, или точнее, общение мыслеобразами. На полноценную связную и доступную понимании разумного речь они вряд ли способны. Но, Альк, такое подвластно лишь сильным магам-менталистам. Ты не говорил, что относишься к их числу. Помнится ещё у преграды, ты рассказал, что числишься за кафедрами бытовой магии и артефакторики, но про менталистику там упоминания не было. Это точно!
- Ты абсолютно права, Эленька. Как с определением, так и с тем, что касается моих умений. Действительно, менталист из меня довольно посредственный. Слабый настолько, что эту грань дара даже не стоило бы упоминать, если бы не одно НО.
Он специально выдержал небольшую паузу, чтобы я прониклась важностью момента. И я послушно навострила ушки, сама уже съедаемая любопытством заживо.
- Но? - подбодрила я его наводящим вопросом.
- Но, видишь ли, неугомонная, есть тут одна тонкость. Являясь магом-исследователем и владея одной из лучших в нашей Империи лабораторий, я иногда, по просьбе брата, провожу для некоторых... хмм... обществ и организаций экспертизу: даю теоретические разъяснения по обращённым ко мне вопросам, а так же провожу практические испытания или усовершенствование некоторых новых разработок.
- И для кого ты это всё делаешь? - уцепилась я за его небольшую оговорку.
- Поверь мне на слово, Эля, тебе лучше этого не знать. Пока.
Последнее слово он добавил совсем тихо, но я всё же услышала его, хоть и не показал вида. Не дожидаясь более моей реакции на свои слова, он начал рассказывать историю своих приключений дальше, видимо, желая отвлечь от столь запретной и загадочной темы.
- Так, вот, слушай дальше. На моё счастье, у меня в сумке находилась как раз одна из недавно протестированных разработок, которую я в тот день ехал отдавать заказчику. Не буду подробно объяснять тебе принцип её действия, ни к чему это. Скажу лишь, что состоит сия новинка из двух вещей: раствора, помогающего несколько ослабить волю реципиента, усиливая его восприятие ментального внушения и амулета-передатчика, позволяющего магу, имеющему даже слабенький дар к менталистике, управлять подчиняемому существом, транслируя ему нужные мыслеобразы и приказы.
Раствор достаточно нанести на кожный или волосяной покров, а амулет имеет достаточно широкий радиус действия. Остальное уже было делом техники. Наладив ментальный контакт с корсом, я приказал ему держаться рядом, идя параллельным курсом и ждать дальнейших указаний. В тот момент, когда вы достигли поляны и остановились, ты сильно испугалась. И испуг твой прошёл по нашей связи, отозвавшись в моей метке тупой болью. На контрольную сеть моих сил уже хватало, и я незамедлительно воспользовался этим заклинанием.
Увидев, что ваша группа остановилась, а расстояние между нами ещё достаточно велико, я отдал корсу приказ о нападении, поставив лишь одну запретную цель - тебя. А сам поспешил вас догнать. И, как ты уже сама помнишь, он прекрасно справился с поставленной для него задачей. Задержал аборигенов до моего прихода, заодно частично сократив их численность. Я подоспел как раз вовремя, чтобы дать возможность раненому корсу отступить до того, как ему нанесли бы непоправимый вред. Регенерация у них просто фантастическая, так что, полагаю, что уже к утру он будет полностью здоров.
Я сидела и слушала его рассказ, затаив дыхание. Мне и в голову не могло прийти, что то нападение не являлось чистой случайностью и моим личным везением. И ведь, действительно, при всей своей агрессивности это чудовище ни разу даже не попыталось на меня напасть. А ведь я была бы для него самой лёгкой добычей. А уж вспомнив, от чего это сражение меня спасло... Передёрнув плечами, я инстинктивно прижалась к Альку ближе, с трудом подавив в себе желание и вовсе забраться к нему на колени, спрятавшись от всего мира в тёплом и надёжном кольце его рук.
- Спасибо тебе, Альк, - прошептала чуть слышно. - За то, что не бросил. За то, что помог всем, чем только сумел.
- Глупости говоришь, малышка.
Он ласково поцеловал меня в макушку и с лёгким укором добавил:
- Ну, как тебе даже в голову могло прийти, что я могу тебя бросить на произвол судьбы? Тут впору мне просить прощения, что так задержался с героическим спасением прекрасной дамы.
Шутливый тон последней фразы немного разрядил обстановку и я улыбнулась, потершись щекой о его плечо. Это было так естественно, что я просто не смогла отказать себе в этой маленькой шалости.
- Ага, улыбаешься! - тут же заметил он. - Значит, не сердишься на меня?
- Не сержусь, конечно, - хитро улыбнулась, лукаво поблёскивая глазами. - Ты мой непобедимый герой! Прекрасная дама всем абсолютно довольна.
Я, и правда, не винила его за то, что он не отбил меня у этих дикарей раньше. Он действовал хладнокровно и обдуманно, даже в такой экстренной ситуации. Один, с практически пустым магическим резервом, да ещё и после долгого перехода, он вряд ли что мог противопоставить группе, пусть примитивно, но вооружённых мужчин. Так что его тактика преследования и наблюдения, в результате, оказалась единственно возможной и разумной. Продуманная стратегия поведения и внезапное нападение - стали залогом его успеха в этой борьбе, заложницей в которой оказалась я сама.
Ответом мне стал тихий смех и немного ехидное:
- Ну, если дама всем довольна, то не желает ли она устраиваться на ночлег? Ибо время позднее, мы сегодня устали, а завтра предстоит весьма долгий и нелегкий путь обратно.
- Но ты не рассказал историю до конца, - позволила себе капризно надуть губы я, поддерживая образ легкомысленной придворной кокетки.
- А там и рассказывать нечего, - коротко хмыкнул он и пожал плечами. - Дальше я последовал за вами, идя параллельным курсом и стараясь не упускать тебя из виду. Добравшись до этих развалин, начал продумывать оптимальный план твоего спасения, но твой испуганный крик, заставил меня действовать незамедлительно. Остальное ты знаешь. Давай спать, Эля. Завтра нам, и правда, весьма непростой день предстоит.
С этим сложно было не согласиться. И, отлучившись перед сном на улицу по естественным надобностям, мы стали укладываться спать. Хотя, если по правде, то ложилась спать только я. Альк отговорился тем, что хочет сначала рассортировать и убрать в свою чудо-сумку книги, которые мы возьмём с собой.
От моего предложения помощи он отказался, прямо заявив, что сейчас лучшую помощь, которую я могу оказать - это хорошенько выспаться и набраться сил. Чтобы суметь быстро и долго идти по джунглям, так как остановок для отдыха и перекуса не планировалось.
Мне показалось, что мой спутник немного нервничал. Впрочем, это просто могло быть следствием такого непростого и богатого на события дня. Поспит и тоже станет полегче. Хотя я, наверное, не вздохну спокойно до тех пор, пока мы отсюда не выберемся. Не знаю, как мы сможем это сделать, но определённо теперь что-то придумаем.
И всё же, как я рада, что Альк меня нашёл! С этой мыслью я и уплыла в зыбкое, нереальное, но очень уютное царство снов.


Малкольм.

Спать в эту ночь я совершенно не собирался. Уже были тщательно рассортированы и убраны в хаверсак более или менее хорошо сохранившиеся книги. И Эля давно уже сладко посапывала на расстеленном одеяле, укутавшись в мой плащ и подложив запасное одеяло под голову в качестве подушки. А я, всё так же сидел, облокотившись на стену и уставившись в темноту общего зала. Он довольно хорошо просматривался сквозь чуть мерцающую в магическом зрении плёнку защитного заклинания, перекрывающего вход в нашу комнату. К вечеру здесь ощутимо похолодало, но это не доставило мне неудобств. Дорожный костюм снова дополнял тёплый камзол, до того лежащий на самом дне нашего походного рюкзака. А в голову лезли тревожные мысли.
Складируя в одном месте наших сонных врагов и обездвиживая их слабеньким заклинанием пут, я приметил, что кроме уже подтащенных ближе к костру лежаков, в закутке-кладовке осталось ещё столько же. В то, что это запасные - верилось слабо.
Скорее, логично было бы предположить, что нашедшие Элю местные аборигены, являлись лишь частью основного отряда. Охотничий он, патрульный или поисковый - уже не существенно. Важнее было то, что вторая часть команды могла заявиться в это убежище в любой момент. Хотя я уповал на то, что они тоже не лишены инстинкта самосохранения, чтобы ночью ходить по джунглям. И скорее всего, остальные заночевали где-нибудь ещё: например, на одном из высоких и крупных деревьев. Но засветло, они вполне могли уже двинуться дальше.
А потому, уходить отсюда нам надо было, как только начнёт рассветать, чтобы не оказаться в этих развалинах, как в ловушке.
Эле об этих своих соображениях я не говорил. И так за день перенервничала девочка. Нечего ещё и сна со страху лишать. Сил ей понадобится в ближайшее время немало.
Магический резерв медленно, но верно наполнялся. Видимо, это место тоже стоит на иссякающем, но всё ещё действующем магическом источнике. Что было вполне логично, иначе, как бы ещё держалось ограждающее эту комнатку заклинание?
Эльханне очень повезло, что она, совершенно не умея пользоваться магическим зрением, спасаясь от преследователей, по чистой случайности попала именно сюда. Видимо Боги хранят эту девочку, не давая её в обиду.
Хранят... Для чего? Или для кого? Для меня? А надо ли мне это? Надо! Определённо.
Сегодня, сначала испугавшись, когда по пробуждении не нашёл её рядом, а затем и во время долгого выматывающего преследования, я окончательно понял для себя одну вещь. Мне нужна эта смешная, открытая, серьёзная, а порой и немного сумасбродная девочка. Юная, красивая девушка с чистой душой, стойким характером и большим добрым сердцем.
Несмотря на все мои сомнения и глубинные страхи, я чётко решил, что мой выбор сделан. Теперь осталось только добиться того, чтобы и она сама пришла к таким же выводам в отношении меня. Торопиться я не собирался, как и давить на неё. Опыт общения с женским полом у меня был, пусть и не такой впечатляющий, как у старшего брата, но и от скоротечных романов я, честно признать, не шарахался. Я ими наслаждался.
Хотя наука и магия всегда был для меня на первом месте. До того, как я познакомился с ней.
Эльханна. Дивное, мягкое имя, словно ручеёк журчит под уютной сенью леса или ветер носит свободное лёгкое эхо высоко в горах. Так и хозяйка го многогранна и переменчива. Она ещё очень молода и, возможно, характер её ещё не окреп и не сформировался до конца, но это только дело времени. Совсем скоро из юного прелестного создания вырастет ослепительно красивая женщина. Пленяющая своим умом и жаждой жизни, притягательная внутренней целостностью, спокойной уверенностью в себе и чем-то таким бесконечно тёплым, уютным, женственным.
Красота - вторична. Как правило, ценятся в человеке всё же душевные качества и острота ума. И именно эти признаки уже позволяют понять, что Эля - удивительный человек с прекрасными задатками и перспективами.
А при должном обучении, из неё получится очень даже достойный маг. Явная любознательность, усидчивость, хорошая память, способность к логическому анализу и стремление к познанию всего нового станут ей дополнительным подспорьем. И это ещё не считая очевидной магической одарённости. Правда пока ещё не с совсем понятной сферой приложения Дара.
В общем, такое сокровище долго бесхозным не останется. А значит: «надо брать!», как шутил Анастас - любитель каламбуров и двусмысленных шуточек.
А, вот мне сейчас было не смешно. Мысли странным образом, то лениво текли своим чередом, то срывались в бег, поражая скоростью, нелогичностью и хаотичностью сменяемых картинок и обрывочных размышлений.
Ночь шла своим чередом. Со стороны входа в развалины раздавались жутковатые звуки ночной жизни джунглей: крики, визг, рычание, голоса ночных птиц и шелест чьих-то осторожных шагов. Густая чернильная тьма играла переменчивыми тенями, стоило лунному лучику скользнуть из-за плотных, низко нависших над лесом туч. И разбавлялась почти прогоревшими углями костра, который развели аборигены почти у самого входа.
Поднявшись с пола, я легко прошёл сквозь защиту и приблизился к костру. Кто знает, зачем они его развели: только ли для тепла или для отпугивания хищных ночных тварей, в изобилии населяющих джунгли?
Как бы там ни было, а лишняя подстраховка ещё никому не помешала. Мне не сложно поддерживать огонь, хотя я уверен, что проникни сюда животное, магическую преграду нашей комнатки ему тоже не преодолеть. А, вот спящие и обездвиженные охотники, оказались бы лёгкой добычей.
Лишнего кровопролития я не хотел. Точно так же, как не хотел тратить свой медленно восстанавливающийся резерв на создание защиты внешнего пролома, аналогичную нашей. Значит, оставался только костёр. Ну, и надежда, что эта ночь пройдёт достаточно спокойно, без лишних приключений.
Я пошевелил палкой, остывающие, уже покрытые серым пеплом угли и подбросил в кострище заранее заготовленные, дрова. Пламя, разгоравшееся вначале неохотно, вскоре уже с жадностью пожирало хорошо просушенные ветки, потрескивая и иногда взрываясь снопами ярких искр.
Вернувшись на прежнее место, я вновь сел у стены, облокотившись на неё, и расслабленно запрокинул голову назад. Рассеянно глядя сквозь полуприкрытые веки на блики, роняемые языками костра, я вернулся к своим недавним размышлениям.
Мысли текли вяло, почти лениво. Видимо, всё же сказывалось физическое и эмоциональное напряжение. Хотелось хоть немного вздремнуть, но я не мог позволить себе такой роскоши. А потому старательно сосредоточился на поставленной задаче.
Судя по характеру девушки, завоёвывая её, нужно избегать агрессивной напористости. Но и демонстративное игнорирование или даже пренебрежение, в надежде вызвать интерес и любопытство, будут совершенно неуместны. И даже противопоказаны.
Основные акценты в её приручении стоит делать на: терпение, нежность, осторожную ласку и дружеское участие. Это на первом этапе. Главное - не спугнуть, расположить к себе, дать чувство безопасности и психологического комфорта. Ну, ещё неплохо бы развить имеющуюся между нами физическую тягу. Совсем немного, но упрочить отношения, приучая её к моим прикосновениям, объятиям и поцелуям.
При последней мысли я почувствовал, как меня окатило жаром, а в воспоминаниях промелькнул наш единственный пока поцелуй, предшествующий переносу. Нежный, тягучий и бесконечно сладкий. Как я тогда удержался и смог остановить первый страстный напор, смягчая его, переводя в неторопливую ласку, лишь одним Богам известно. Но оно того стоило. И если бы не этот перенос...
Впрочем, свои положительные стороны в этом тоже были: Эля уже явно не равнодушна ко мне. Мои прикосновения и поцелуи ей приятны. А остальное - лишь дело техники и времени.
Я постараюсь стать необходимой и неотъемлемой частью её жизни. Тем, без кого она уже не сможет помыслить своего существования. Потому, что я без неё уже тоже не смогу.
И я готов это принять и смириться. И даже более того: готов стать счастливым от осознания этого факта и приложить все возможные усилия, чтобы счастливой со мной стала так же и она. Эльханна. Моя нежная светлая девочка. Моя душа и предназначенная половинка. Моя.


Эльханна.

Утро наступило неожиданно быстро. Казалось бы, только прикрыла глаза и почти тут же, лёгкое прикосновение к плечу даёт мне понять, что уже пора вставать.
На удивление, выспалась я довольно хорошо. Может, так вышло из-за пережитого сильного эмоционального потрясения. А, может, виной тому была пара глотков чудодейственного восстанавливающего магию элексира, выданного мне Альком перед сном.
Как бы то ни было, но тело моё наполняла звенящая энергия, а от былой нервозности и усталости не осталось и следа.
Не спеша вставать, я с удовольствием потянулась всем телом и счастливо вздохнула. Оценивая своё состояние, не сдержала улыбки при мысли о том, насколько же мой резерв маленький по сравнению с резервом стоящего рядом мага, если уже успел заполниться целиком.
Какое количество энергии смог восстановить за ночь Альк, я не знала, а спрашивать напрямую посчитала бестактным. Поэтому промолчала, встала и споро начала собираться в дорогу.
Пока я приводила себя в порядок, Альк наскоро собрал нам нехитрый завтрак из оставшихся припасов и пригласил меня к импровизированному столу. Сегодня он был непривычно молчалив и, как мне показалось, чем-то обеспокоен. Помимо утреннего приветствия и ещё пары фраз по делу он более не проронил ни слова.
Хотя он честно пытался делать вид, что всё хорошо, его несколько рассеянный взгляд и ощущение постоянной напряженной готовности к действию, говорили сами за себя. В последнее время я всё легче могла почувствовать его истинное состояние, обычно прикрытое внешней воспитанностью, сдержанной отстранённостью и вежливостью обхождения.
Вскоре его тщательно скрываемая нервозность начала передаваться и мне, поэтому я поспешила как можно быстрее закончить завтрак и убрать все принадлежности в походный рюкзак.
Покидая, оказавшиеся такими гостеприимными развалины, я обратила внимание, что сваленные рядом тела местных аборигенов всё так же были неподвижны и не подавали признаков жизни.
На какой-то момент испугавшись, что маг их всё же убил, я через несколько мгновений уже корила себя за мнительность и недоверие. Малкольм меня никогда ещё не обманывал. А он сказал, что только заставил их надышаться сонным газом. Хотя сложно было рассчитать, как именно подействует шутиха на незнакомый вид разумных и сколько времени продлится её воздействия в случае благоприятного исхода.
Но мне, всё же, почему-то казалось, что их сон слишком неестественен. Что-то смущало, было не так. Решив не мучить себя пустыми сомнениями и догадками, а обратиться к человеку знающему, я легко коснулась руки идущего чуть впереди мужчины. И когда он обратил на меня внимание, кивнула в сторону дикарей.
- Альк, а почему они не двигаются? Не приходят в себя? Мне казалось, что к этому времени они должны были уже, хотя бы частично, контролировать своё тело и волю.
- Я добавил сверху заклинание малого стазиса, уже ближе к утру. Оно спадёт, как только мы отойдём отсюда на значительное расстояние. Такие меры необходимы, если мы собираемся благополучно избежать погони и стычки с этими дикарями, - в голосе его чуть слышно промелькнули нотки нетерпения и тревоги. - Пойдём, Эля, нам нужно торопиться.
Не имея на этот счёт никаких возражений, я молча последовала за ним.
Дальнейшая дорога далась мне нелегко. Темп Альк задал нам быстрый: с редкими перерывами на короткий отдых и оправление естественных надобностей. Есть после плотного завтрака, да и учитывая всё более повышающуюся температуру воздуха, совершенно не хотелось. Воду тоже стоило использовать экономнее.
Мы почти не разговаривали, берегли дыхание. Как мой спутник ориентировался в этом зелёном хитросплетении стволов-вествей-лиан-травы, оставалось для меня загадкой. Но шёл он уверено, ни разу даже не уточнив направление движения по солнцу, как это делали, к примеру, мои недавние похитители.
Такое поведение оставалось загадкой ровно до того момента, как Альк остановился, руками раздвинул сопревшую кучку палой листвы, ковром устилающей землю, и осторожно вытащил из неё какой-то небольшой предмет.
- Что это? - не смогла всё же сдержать любопытства я.
- Магический маячок. Спрятал его здесь, когда отправился за тобой. Значит, пещера уже где-то близко. И теперь я смогу, используя внутреннее зрение, легко отыскать вход в неё, - он тщательно отряхнул небольшую подвеску и убрал ещё в карман, внимательно оглядываясь по сторонам и продолжая давать подробные пояснения:
- Постоянно поддерживать внутреннее зрение, чтобы не пропустить нужный нам вход в пещеру - слишком энергозатратно. Да и физически тяжело несколько часов разделять внимание на два слоя реальности. А так, потери резерва минимальны, а результат максимально эффективен.
Он на мгновение застыл, внимательно вглядываясь в одну точку, а потом расслабился, выдохнул с явным облегчением и ухватив меня за руку повёл в том же направлении.
- А вот, кстати, и вход. Пойдём, Эля, мы уже почти пришли. Скоро сможем хорошенько отдохнуть.
Улыбнувшись при мысли о том, что можно будет наконец-то сесть и вытянуть гудящие от напряжения ноги, я с готовностью поспешила за ним.
Спустя ещё десяток шагов вокруг меня внезапно сомкнулись знакомые своды пещеры, словно я, сама того не заметив, преодолела невидимую границу. Хотя, почему словно? Именно так всё и обстояло на самом деле. Заклинание отвода глаз работало безукоризненно.
Облегчённо вздохнув, я не сдержала радостной улыбки и повернулась к Альку, желая его поблагодарить, но, тут же, осеклась.
Мой спутник внезапно закаменел, замер на несколько мгновений, смотря в пространство расфокусированным взглядом. А затем, отпустив мою руку, резко шагнул в сторону входа в пещеру и сделал несколько быстрых пассов, одновременно произнося заклинание.
Я замерла, охваченная дурным предчувствием, которое вскоре не преминуло подтвердиться. Ибо только маг, закончивший плести какое-то заклинание, опустил руки и устало провёл тыльной стороной ладони по лбу, стирая появившиеся на нём капли пота, как тут же раздался яростный рёв нескольких глоток. Из зелёной массы джунглей по нашим следам выскочила ещё одна группа дикарей. И, не сбавляя хода, рванула прямо ко входу в пещеру, чтобы уже в следующее мгновение с криками боли отскочить обратно от, ставшей при соприкосновении заметной, полупрозрачной плёнки защитной преграды. В воздухе резко запахло грозой.
Я, при виде несущейся к нам вопящей толпы, моментально нырнула спокойно стоящему магу за спину, обхватив его за талию руками и в страхе зажмурившись.
Я знаю... знаю... знаю! Что нельзя так делать при нападении, но испуг был сильнее разума. Казалось, что всё - это конец. Я уже почти потеряла надежду на благополучный исход: ведь догнали! Их много, а мой спутник всего один и так устал.
Но шли мгновения, а ничего не происходило. И я решилась, наконец, открыть глаза, с опаской выглядывая из-за спины своего защитника.
Вход в пещеру перекрывала всё так же слабо мерцающая плёнка, чем-то напоминающая ту, которую я видела совсем недавно, во время ночёвки в развалинах. И всё же она неуловимо отличалась. Та была бело прозрачная с туманно-молочными разводами. В этой же периодически проскальзывали агрессивного вида красные искры. Да и сама структура была более плотной и вполне заметной глазу даже без перехода на магическое зрение.
- Что это? - спросила, опасливо посматривая по ту сторону преграды, где сгрудились наши преследователи, что-то обсуждая и оживлённо жестикулируя.
Альк, в это время делавший небольшой глоток из фляги с эликсиром, неторопливо закрыл её и снова пристроил на поясе.
- Защитный полог. Модифицированный, - отрывисто ответил он.
Голос его был чуть хрипловат, а дыхание медленное и глубокое, словно он намеренно контролировал его, борясь с дурнотой и головокружением.
- Не волнуйся, они сюда не пройдут, - успокоил он меня и добавил чуть слышно: - По-крайней мере в ближайшее время.
Я медленно обошла, всё так же стоящего неподвижно, мага и увидела, что глаза его утомлённо прикрыты. Приблизившись почти вплотную, взяла его лицо в ладони, нежно поглаживая большими пальцами по скулам, лбу, изгибам бровей. Легкие касания, словно разглаживали его лицо, стирая печать усталости, успокаивая, умиротворяя.
- Опять резерв пустой и из ауры зачерпнул, да? - спросила тихо, не прекращая своих движений.
- Не совсем... - в ответном шёпоте Алька, помимо усталости, я явно различила нотки сдерживаемой радости и удовлетворения. - Заклинание действительно энергоёмкое, отнимающее большую часть резерва, но сложность в другом. Для вплетения и поддержания в защитное заклинание атакующей составляющей, реагирующей на попытку прорыва или повреждения защиты, требуется непрерывная подпитка от творящего заклинание. Или от специального артефакта-накопителя, которого у меня с собой, увы, нет.
Открыв глаза, он внимательно посмотрел мне в лицо, лаская взглядом каждую чёрточку, словно стараясь запомнить его до малейших подробностей. Ладони его легли на мои руки и чуть сжали, отстраняя, чтобы затем поднести их к своим губам, на долгое мгновение приникая к моим пальцам в нежном поцелуе.
В его жесте не было холодной вежливости или обжигающей страсти. Лишь всепоглощающая нежность и ощущение тепла родной души: сливающейся, переплетающейся в трепетном танце с моей собственной.
Я таяла от этой, вроде простой, но столь невероятно трогательной ласки. Однако, тревожные мысли не давали мне полностью отрешиться от окружающего мира, растекаясь сладкой лужицей тихого счастья.
Пришлось срочно брать себя в руки и попросить пояснений по волнующему меня вопросу.
- Ты говорил мне раньше, что это место находится на почти иссякшем источнике магической силы, и накопление опустошённого резерва идёт очень медленными темпами. Но идёт же?
- Всё верно, - кивнул он, отпуская мои руки, и взамен этого заключая в тёплые, уютные объятия. - Однако поддержание этого заклинания требует больше сил, чем успевает накопиться, даже рядом с самим источником.
Почувствовав прикосновение его губ к своей макушке, тоже обняла его за талию руками и потёрлась щекой о мягкую ткань рубашки на плече.
- То есть, заклинание медленно, но верно продолжает тянуть твои силы? - начала понимать я всю опасность нашего положения. - И будет тянуть до тех пор, пока не истощит ауру или не будет снята атакующая составляющая защитного полога?
- Да, выбор стоит именно так. Однако, при снятии атакующего дополнения, защитный полог всё равно долго не простоит. В данном случае я смог поставить не самую мощную и долгосрочную разновидность. Поэтому, при систематической попытке прорыва, энергия защитного плетения будет постепенно истощаться, а новой подпитки получить уже не сможет. Разве, что ставить рядом второй слой щита. А это, в данной ситуации, не представляется возможным. К тому же, есть ещё одна проблема: при существующем положении дел, регулярная попытка прорыва защитного периметра будет приводить к повышенному оттоку магической энергии из моего резерва. Заклинанию требуется не только атаковать опасный объект, но и восстановить нарушенную структуру защитного слоя.
Напряжённость, появившаяся в его голосе, заставила меня немного отпрянуть и повернуть голову в сторону выхода из пещеры. Как раз туда, куда так сосредоточенно смотрел Альк.
Мельком увидела смазанный силуэт, пробежавшего мимо дикаря и что-то ощутимо врезалось в нашу защиту, заставив её полыхнуть ярко-алым светом. На землю упала уже обугленная толстая палка, ожидаемо не сумевшая преодолеть преграды.
Но тут же, с другой стороны метнулась ещё одна смазанная тень и, после очередного всполоха, на земле оказался теперь уже крупный, слегка подкопченный камень. Возможно, мне показалось, но в этот раз сияние было менее интенсивным. Неужели преграда истончается? Или просто стало поступать меньше энергии?
Я с тревогой посмотрела на стоящего рядом мужчину, который снова приложился к горлышку фляги, запрокидывая голову и допивая остатки эликсира.
- Альк, тебе не вредно пить столько зелья? Такие перепады и «игры» с резервом опасны для Дара. Ты можешь просто выгореть! - в голосе моём уже отчётливо проступил страх.
- Тут всё равно больше ничего не осталось, - он слизнул последние капельки с губ и аккуратно, нарочито спокойным движением пристегнул, пустую уже флягу, обратно на поясной ремень. - В остальном, вопрос сейчас стоит несколько иначе. Выживание важнее, чем Дар.
- Но... - попыталась не согласиться я.
Альк резким жестом взмахнул рукой, отметая мои возражения, и упрямо повторил:
- Твоя жизнь важнее, Эля. Не спорь! Одно хорошо, что мы сейчас находимся в том же месте, где и появились. Но как активировать переход мы с тобой так и не разобрались. Не успели. Поэтому, пока не появятся хоть какие-то идеи по этому поводу, я буду держать защиту. Чего бы мне это не стоило. Ты меня поняла?
Я могла только кивнуть, расширенными глазами глядя на лицо такого, казалось, всегда спокойного и нежного мужчины. Решительное выражение заострило его черты. А глаза лихорадочно блестели, лишь ярче подчёркивая общую разливающуюся бледность.
- Лучше ещё раз прочти свиток с толкованием гадания. Он в поясном кошеле. И подумай, что может нам помочь при переносе. Извини, я сейчас не могу отвлекаться на размышления. Повышение сосредоточенности на передаче энергии уменьшает неизбежное рассеивание излишков. Так дольше протянем.
Очередная вспышка от брошенного в защиту камня, высветила чуть кривоватую улыбку и побудила меня к немедленным действиям: хоть чем-то помочь, чтобы увеличить наши шансы, и предотвратить страшную вероятность.
О выгорании я знала многое. Это была как раз одна из последних тем, поднятая Наставником, перед моим исчезновением. Впечатлённая возможностью утраты магического Дара, я очень внимательно слушала технику безопасности: чего ни в коем случае нельзя допускать, до какого порога можно доходить, и что делать в случае возникновения угрозы выгорания. Потом ещё несколько дней шуршала по большой семейной библиотеке, читая всё, что попадалось под руку на эту тему.
Для мага, особенно сильного и талантливого, выгорание несло в себе не только полную утрату магического Дара, но и угрозу повреждения рассудка. Ибо для одарённых магия являлась сутью, способом восприятия мира, неотъемлемой частью самого себя.
Лишиться магии - это всё равно, что потерять зрение или слух или возможность двигаться. А то и всё разом, в зависимости от комбинации различных факторов. Не все маги, после такого несчастья могли продолжать полноценно жить дальше.
К счастью, выгорание, всё же было достаточно редким явлением. Но события последних дней, плюс неоднократное перемещение, иссушающее резерв до дна, и общий постоянный стресс организма, делали вероятность такого исхода высокой, как никогда.
Вынув из поясного кошеля небольшой свиток, я развернула его, перечитала написанное и снова свернула. Какая-то мысль настойчиво стучалась в голову, но уловить её пока никак не получалось. Я только чувствовала, что это было что-то важное.
Снова развернула пергамент, вчитываясь в ровные строчки выведенные красивым, почти каллиграфическим почерком. Хотелось, наконец-то понять, отгадать ответ, найти спасительный выход из этой опасной ситуации.
Периодически мелькающие вспышки отвлекали, рассеивали внимание, заставляя всё больше нервничать. Я бросила взгляд на напряженного, неподвижно стоящего с закрытыми глазами, мага и решилась уточнить.
- Альк, скажи, тебе обязательно надо находиться в пределах видимости преграды? Или можно отойти подальше от неё? К примеру, вернуться на то самое место, где мы с тобой очнулись после переноса.
Мой спутник открыл глаза, уже чуть мутноватые от усталости, и еле заметно пожал плечами.
- В нашем случае, местоположение неважно. Далеко мы всё равно отсюда уйти не можем. Так что, если хочешь, можем перейти туда. Правда, не совсем понимаю зачем? Правил переноса мы пока не поняли, а противника всегда лучше держать в поле зрения.
Разумных возражений у меня на его слова не было, но вот интуиция вовсю вопила о том, что надо сделать так, как мне кажется верным. В конце концов, даже такой маленький шанс на очередную счастливую случайность не стоит сбрасывать со счетов. Поэтому я решилась в этот раз настоять на своём.
- Альк, прошу тебя, послушай! Я не знаю почему, но я просто уверена, что нам нужно снова попасть туда, понимаешь? Назови это предчувствием, интуицией, слепой верой в очередное чудо - как угодно. Но, пожалуйста, дай мне шанс доказать, что это именно то что нам нужно сделать.
Мужчина было нахмурился, словно собираясь возразить, но я не дала ему такого шанса, быстро шагнув навстречу и приложив палец к его губам.
- Пожалуйста, Альк. Мы же ничего не теряем. Здесь нам нельзя оставаться, ты же вымотаешь себя окончательно и мы потеряем последнюю надежду. Ты не учёл того, что при полностью опустошённом резерве перенос может просто не сработать? Даже если мы найдём правильную последовательность действий.
Секундное размышление и вот уже Альк уверенно кивает, мягко отводя мою руку в сторону от своего лица.
- Хорошо, ты права. Тогда сделаем следующим образом: я сниму атакующее плетение с защитного полога и чуть подпитаю его, чтобы сделать прочнее. Некоторое время он продержится. Но, при такой интенсивности атак, не более получаса. Таким образом, я могу сэкономить немного сил и, будем надеяться, для перехода их хватит. Вернёмся к месту прибытия и займёмся расшифровкой гадания. Но решение этой головоломки нам придётся найти очень быстро. Ты понимаешь всю степень риска, Эльханна?
То, что он назвал меня полным именем, лишний раз подтвердило серьёзность сложившейся ситуации и странным образом прибавило мне решимости и уверенности в себе.
- Я всё понимаю, Малкольм. Снимай атаку, укрепляй защиту и уходим.
Хмыкнув, он улыбнулся, весело на меня поглядывая. Видимо его позабавил мой решительный тон и серьёзное выражению лица. Сделав сложный пасс руками, он, наконец, сменил положение тела и расправил плечи, разгоняя давящую усталость.
- Готово, моя отважная воительница. Теперь я буду счастлив следовать за тобой, хоть на край света! - немного дурашливый полупоклон и галантно протянутая рука заставили меня улыбнуться и присесть в шутливом реверансе.
- Благодарю вас, мой верный паладин. Не сопроводите ли даму в тихую, уединённую пещеру, подальше от этих ужасных дикарей? - мой лукавый взгляд, из под ресниц, встретился со смеющимися глазами кавалера. Кажется, я начала вживаться в роль легкомысленной кокетки - ветреницы.
Вот так, перешучиваясь, мы пошли вглубь зала. А затем и в узкий проход-коридор, возвращаясь на место прибытия в это негостеприимное и страшное место. Наверное, со стороны мы смотрелись странно, почти нелепо, но нервы брали своё, заставляя смеяться и дурачиться, вместо того, чтобы кричать от отчаяния и в панике метаться вдоль каменных стен.
Достигнув цели, мы остановились, всё так же держась за руки. Близко-близко, почти вплотную. Света здесь было очень мало, и я поймала себя на том, что не подумала, как в такой полутьме смогу разобрать написанное на пергаменте. Но уходить обратно не хотелось точно. Более того, пришло ощущение, что мы всё делаем правильно. И вновь какая-то важная мысль мелькнула на краю сознания, привлекая к себе внимание и тут же ускользая, стоило мне попытаться ухватить её за длинный пушистый хвост.
- Что дальше? - чуть хрипловатый голос Алька прозвучал у самого уха, пуская дорожку мурашек вдоль моего позвоночника. Сумрак пещеры вдруг стал каким-то интимным, а стоящий рядом мужчина невероятно привлекательным и волнующим.
- Дальше... я думаю... - мысли путались от того, что он стоял ко мне так близко, не пытаясь обнять, но и не делая даже попытки отстраниться.
- Да? - его тёплое дыхание пощекотало мне висок, окончательно сбивая с мысли тут же накатило озарение: в чём именно может быть подсказка.
- Альк, а давай пока не будем расшифровывать текст гадания? Просто сначала вспомним, что делали на поляне перед тем, как оказаться здесь. Быть может, именно в этом и кроется разгадка? - неуверенно начала я, чувствуя, что медленно начинаю заливаться краской смущения. - А гадание - оно так... описывает общую ситуацию, в целом.
- Вспомнить, что было перед самым переносом? - его голос стал ещё более завораживающим, заставляя меня затаить дыхание в ожидании продолжения. - Мне нет нужды вспоминать это, Эля. Даже наоборот: я не смог бы забыть этого, даже если бы и захотел.
Пальцы его руки, держащей мою ладонь, начали медленно и очень чувственно поглаживать мои пальчики. А вторая рука уверенно скользнула ко мне на талию, властно придвигая ближе к себе. Хотя, казалось бы, куда уж теснее, мы и так стояли почти вплотную.
Ноги мои ослабли, а удерживаемый в свободной руке пергамент, чуть не упал на пол. Спохватившись в последний момент, я крепко сжала его в руке и подняла глаза на обнимающего меня мужчину, желая сказать...
Но, что именно я хотела сказать, позабылось сразу, как только я встретила пылающий взгляд его удивительно красивых глаз. В них больше не было и намёка на усталость или заторможенность. Лишь явно ощутимый голод и страсть, расширяющая зрачки и окрашивающая радужку в цвет горького шоколада.
Загипнотизированная этими метаморфозами, я пропустила момент, когда его вторая рука легла мне на шею, нежно поглаживая кончиками пальцев затылок, перебирая короткие, выбившиеся из косы прядки.
Тело моё от его прикосновений налилось незнакомой томной тяжестью, а тихий шёпот склонявшегося к губам мужчины, лишал остатков воли и самообладания, отдавая на милость победителя.
- Ты ведь имеешь в виду поцелуй, не так ли, моя хорошая? - горячее дыхание обожгло мои губы, вызывая нестерпимое желание прикосновения. Но искуситель замер в какой-то паре миллиметров, не сокращая больше дистанции, и продолжая тихим жарким шёпотом сводить меня с ума.
- Я с большим удовольствием поцелую твои нежные, сладкие губы, моя принцесса. Пусть это будет даже последнее, что мне доведётся сделать в этой жизни. Буду пить дивный нектар твоего дыхания и с удовольствием отдавать тебе своё. Пробовать тебя на вкус, завоёвывать, пленять, обладать. Возьму всё, что ты пожелаешь мне отдать, и сам подарю тебе всего себя без остатка.
Сладкое безумие его слов смело все преграды ложного стеснения и страха, вскружило голову, бросая в омут чувственных эмоций. И я сама вдруг резко подалась вперёд, сокращая между нами дистанцию, чтобы впиться в его губы немного неловким, но таким желанным поцелуем.
Руки его мгновенно окаменели, вжимая меня в сильное мужское тело, а мои поднялись и обняли его за шею, ероша пряди тёмных и на удивление шелковистых волос.
Дыхание наше слилось в одно, а пронзительная нежность касания, тут же уступила место всепоглощающей страсти истинного желания. Его напор, моя податливость. Его умение и опыт, моя неискушённость и покорность. И наше обоюдное желание стать как можно ближе, слиться в одно существо, пылающее, горящее, томящееся и взрывающееся вихрем ослепительных эмоций.
Наш поцелуй всё длился и длился, заставляя забыть обо всём на свете. Он учил меня и вёл, а я следовала за ним, трепеща от открывшейся бездны неизведанных ранее чувств.
Но более ничего не произошло. Мы всё так же стояли в пещере и целовались. И когда я, вынырнув из омута сладких грёз, осознала это, то захотелось расплакаться. Видимо, Альк тоже почувствовал и понял, что у нас ничего не вышло. И начал нехотя отстраняться.
Но тут во мне взыграла какая-то отчаянная злость и, обхватив руками его лицо, не давая отстраниться, я сама яростно поцеловала его. Крепко, почти грубо, так несвойственно мне, но к чёрту всё! Я бунтовала, прикусывая его губы почти до крови, крепко сжимая волосы на затылке, изо всех сил прижимаясь к нему всем телом.
И, в первый момент опешивший от моего напора, мужчина так же жёстко начал мне отвечать. В этом странном, болезненном поцелуе мы топили наше отчаяние и беспомощность. Причиняя друг другу физическую боль, мы облегчали страдания обречённых душ.
И, как только дыхание начало заканчиваться, нас вдруг ослепила долгожданная вспышка яркого света. Реальность качнулась и начала ускользать, а мы, вцепившиеся друг в друга накрепко, вновь провалились во тьму беспамятства перехода.

Первое, что я ощутила, вынырнув из уютной темноты забытья - были сильные руки, крепко, на грани боли, прижимающие меня к твёрдому мужскому телу. Всё ещё не открывая глаз, я прислушалась к своим ощущениям, впитывая это удивительно чувство покоя и защищённости.
Сомнений не было, рядом со мной был Альк. Его запах, тепло, глубокое дыхание, размеренный и сильный стук сердца. Чуть шевельнулась и поняла, что ноги наши так же переплетены, словно мы, в самом деле, пытались стать единым целым.
Хотя, после произошедших в последнее перемещение событий, я понимала желание моего спутника не выпускать больше меня из зоны видимости. Да и сама не желала более самостоятельных приключений. Одного раза оказалось вполне достаточно, чтобы не пытаться совершать очередные глупости.
Поэтому я просто продолжала нежиться в его уютных объятиях. Что творилось вокруг, мне было абсолютно всё равно. Это был не страх, нет. Это была какая-то моральная усталость: желание спрятаться от всего мира, затаиться, переждать и получить хоть небольшую передышку.
Я понимала, что поступаю малодушно, прячась от реальности, но яростная вспышка последнего отчаянного поцелуя что-то выжгла во мне, опустошила. И мне требовалось время. Хоть немного, чтобы успокоиться, собраться, заполнить тянущую пустоту в душе.
И в желудке.
Ибо именно этот момент он выбрал для того, чтобы издать голодное урчание, непрозрачно намекая хозяйке, что моральные терзания - это, конечно, возвышенно и прекрасно, но не стоит забывать и о более приземлённых вещах. Например, о еде.
Такое незамысловатое проявление суровой прозы жизни, напрочь выдуло из головы все упаднические мысли, заставив улыбнуться несуразности происходящего. Вот интересно, почему у Алька при переходе полностью опустошается магический резерв, а я становлюсь жутко голодной, сохраняя при этом свои крохи магических сил? Возможно какое-то своеобразное замещение?
Возвращение эмоций и желаний натолкнуло на мысль о том, что, возможно, и мне переход дался не так уж легко, затронув и опустошив часть ауры на эмоциональном уровне. А сейчас находясь, судя по всему, в месте наполненном магией, организм спешно восстанавливается, латая прорехи и стремительно возвращая меня в состояние близкое к норме.
Вслед за ощущением голода пришло осознание того, что вокруг нас далеко не лето. Внезапно налетевший порыв пронизывающего ветра, скользнувший холодом по спине, лишь подтвердил это ощущение. Пришлось всё же открывать глаза, щурясь от яркого солнечного света, отражённого тонким слоем свежевыпавшего снега.
Обведя глазами доступное обзору окружающее пространство, я вздрогнула, увидев окружившие нас голые деревья, припорошённые малым количеством снега. Судя по температуре воздуха и окружающему пейзажу, здесь и сейчас примерно конец ноября. Прямо как у нас дома. Хотя, обычно к этому времени леса моего края уже утопают в высоких сугробах.
Но на то мы и считаемся северянами: ибо погода и природа, как впрочем и люди порой, у нас более суровы, чем в основной части империи. На юге же, говорят, вообще снега не бывает. ЧуднО.
Начиная ощущать уже не на шутку пробирающий холод, я всё же собралась с духом и посмотрела наверх, тут же столкнувшись с внимательным, серьёзным взглядом моего удивительного спутника. Интересно, он за мной давно уже наблюдает?
- Альк, - спросила я неуверенно, не зная, что дальше и сказать. Но новый порыв холоднющего ветра заставил меня зябко поёжиться и быстро определиться с дальнейшим вопросом: - Поднимаемся? Холодно...
- Да, родная, встаём. - Руки его нехотя расслабились, давая мне возможность высвободиться из объятий и встать. Что я незамедлительно и сделала, пытаясь немного неуклюже подняться на ноги. Тело слушалось плохо, словно затекло от долгого лежания в одном положении.
Впрочем, почему «словно»?
Оказывается, я почти целиком распласталась на нём. Наверное, именно поэтому и не заметила холода студёной земли под нами. Но, как же, должно быть зябко ему лежать спиной на мёрзлой земле в одной батистовой рубашке!
Услышав это его бесконечно ласковое «родная», сердце замерло, пропуская удар, а потом вновь забилось с удвоенной силой. К щекам прилил смущённый румянец, стоило только вспомнить, что предшествовало нашему последнему перемещению.
Оказывается, я очень переживала, насчёт того, как он отреагирует на моё столь провокационное и развязанное поведение. Как воспримет произошедшее сейчас, когда страсть схлынула, и проснулся холодный рассудок.
Встав на ноги, я обхватила себя руками, поёживаясь от пронизывающих порывов ледяного ветра и надеясь, что он быстро остудит мои пылающие щёки. Смотреть на Алька я стеснялась, а потому отвернулась, словно для того, чтобы рассмотреть окружающий пейзаж. Сама же внимательно слушала, как он поднимается с земли и отряхивает одежду.
И всё равно пропустила момент, когда он неслышно подошёл сзади и укрыл мои плечи своим тёплым походным плащом. Из толстого сукна с льняным подбоем и лисьей оторочкой по краю, он был изумительно тёплым и почти сразу изгнал остатки холода из моего озябшего тела. Неужели не обошлось без заговорённой ткани?
- Спасибо, - тихо проронила я, с наслаждением запуская пальцы в тёплый пушистый ворс меха оторочки: ласково поглаживая его пальцами, осторожно перебирая прядки.
Всё же, не смогла удержать в узде своё любопытство и, обернувшись к своему спутнику, задала интересующий меня вопрос:
- Альк, а ткань твоего плаща проходила дополнительную обработку или... - что «или» я забыла, едва взглянув на, застёгивающего последние пуговицы парадного камзола, мужчину. Вдруг вспомнилось, что именно в нём я увидела мага при знакомстве, как раз после первого переноса на поляну. Потом из-за жары он снял и камзол, и плащ. Убрал их в свою безразмерную сумку за ненадобностью, а я про них и забыла. Зато теперь при резком похолодании, они пришлись как нельзя более кстати.
Вероятно, тогда он ехал по каким-то своим делам или с официальным визитом, раз так парадно приоделся. Но, какой же, он красивый! И дело даже не в дорогой ткани прекрасно выделанного сукна и не в роскоши изысканной золотой вышивки.
Нет, красота таилась в гордом поставе его головы, лишь подчёркнутом богатым нарядом. В широком развороте плеч, в той непринуждённости, с которой он носил подобную одежду.
Сияние вышивки ослепляло, бросая блики солнечных зайчиков под лучами низкого и холодного светила. Но ещё ярче сияли его невероятные глаза, всегда с такой теплотой смотревшие на меня.
Вот и сейчас, застегнув последнюю позолоченную пуговицу, Альк поднял голову и словно обнял меня своим ласковым взглядом. По губам его скользнула чуть рассеянная улыбка, словно мысли его витали где-то далеко отсюда.
- Прости, не расслышал: «или» что? - ловким движением он перекинул ремешок своей походной чудо-сумки через плечо и тщательно проверил, удобно ли она разместилась. Потом вновь надел на плечи походный рюкзак.
Движения его были экономны и выверены: никакой суетливости или дёрганности в жестах: всё чётко, рационально и лаконично.
Облизнув почему-то внезапно пересохшие губы, я постаралась вернуться к предмету нашего разговора, а потому коротко прокашлялась и продолжила:
- ...или очарована… - что я несу?! - Кхм, прости, зачарована с помощью бытовых заклинаний? Ткань плаща.
Зачем добавила последнюю фразу, я и себе, наверное, не смогла бы объяснить. Но в тот момент уточнение показалось уместным. Из-за своей глупой обмолвки, я совсем застеснялась, смешалась, отвернулась и просто стояла, поглаживая рукой чуть шершавую поверхность сукна.
- Зачарована, - Альк вдруг оказался совсем близко. Обняв меня со спины, он одной рукой притянул за талию ближе к себе, а другую лёгким касанием положил на тыльную сторону моей ладони, чуть усиливая нажим на ткань. - Чувствуешь?
Его рука медленно заскользила вниз, переплетая наши пальцы и заставляя мою следовать за собой. Ощущать шероховатую неровность грубой ткани под, внезапно ставшей такой чувствительной, кожей. По телу волной, словно озноб прошёл, а лицо уже, наверное, полыхало ярче факела.
- Ткань зачарована от промокания, загрязнения, на прочность и тепло - стандартная связка бытовых заклинаний такого рода.
Его тёплое дыхание щекотало мне кожу на виске, мешая сосредоточиться на словах и повергая в невероятное смущение. Наши сплетённые пальцы уже достигли уровня моего живота, и руки Алька чуть напряглись в объятии.
- Хочешь, я и тебя этому научу? - позвучало уже совсем тихо в районе шеи, лёгким тёплым ветерком шевеля прядки, выбившиеся из растрепанной, после перехода, косы.
Ноги мои были готовы подкоситься от странности вспыхнувших ощущений и чувств. Сердце давно уже грохотало где-то в горле, а дыхание, наоборот, так и норовило прерваться. И хотелось, чтобы это дивное чувство, эта близость, никогда не кончалась.
Внезапный резкий звук, хрустнувшей под ногой ветки, показался мне просто оглушительным. Я в панике дёрнулась, пытаясь отстраниться от, столь неприлично обнимавшего меня, мужчины. Но тот уже и сам разомкнул объятия и стремительно развернулся в сторону подозрительного шума, одновременно заталкивая меня к себе за спину.
Видимо, поняв, что его присутствие более не является секретом, навстречу нам из густого переплетения подлеска, шагнула высокая массивная фигура. Движения её были не очень ловкими и идущий к нам, слегка покачивался из стороны в сторону так, что вначале я даже приняла его за вставшего на задние лапы медведя.
Однако, как только странное существо подошло ближе, пересекая широкую круглую поляну, стало видно, что это всего лишь очень крупный мужчина, одетый в охотничью одежду тёмных тонов, полурасстёгнутый тулуп и сапоги до колена. Голову его венчала меховая шапка с тёмным густым, но слегка уже свалявшимся мехом, и это лишь его усиливало сходство с диким зверем. За спиной его висел колчан полный стрел, а в руке мужчина сжимал короткий лук.
Подойдя на безопасное, но достаточное для разговора расстояние: чтобы не орать и быть при этом услышанным, он остановился и хмуро вопросил.
- Кто такие? И чего надо здесь?
- Странно, что вы не спросили ещё, откуда это мы тут? - иронично, в тон ему, ответил Альк.
Я с начала и не поняла, о чём это он говорит. Но, кинув взгляд по сторонам, заметила полное отсутствие вокруг следов на снегу, за исключением вытоптанной нами небольшой площадки.
- Места эти древние, заповедные. Тут чудеса и почище криво телепортирующихся магов встречаются, - хмыкнул он не менее ехидно, как-то сразу выходя из роли нелюдимого дикаря.
Я, честно говоря, от такого преображения, даже дар речи потеряла. А вот Альк, наоборот, весело, с облегчением рассмеялся и ощутимо расслабившись, спросил:
- Уважаемый, а вы часом, не из клана Бурых будете? Больно уж у вас юмор... специфический.
- Может, и буду. А, может, и нет. Вам с того какое дело?
Но хитрый блек глаз из-под, низко надвинутой на лоб, шапки ясно выдавал его любопытство.
- Да так, никакого, в общем-то, - мой спутник с деланным равнодушием пожал плечами и дружелюбно продолжил: - Просто, как раз недавно с одним из ваших познакомились, Михалем Отсо. Может, слыхали о таком?
- Отсо, - как-то по-доброму усмехнулся незнакомец. – Из Шатунов они. Лет десять уже, как всем семейством, поближе к столице перебрались. Поговаривали даже, что одного из своих мальчишек в Тиремскую Боевую Академию пристроили. Уж не Михаля ли, часом?
- Его. Вы абсолютно правы, уважаемый, - кивнул Альк и чуть сдвинулся в сторону, обнимая меня за талию и притягивая к себе несколько собственническим жестом. - Кстати, разрешите представиться: моё имя - Малкольм ди Арнольен, а эта очаровательная девушка - Эльханна Тори.
- Можете звать меня – Дерг, - кивнул он и ворчливо добавил: - Ну, чего встали? Не намёрзлись ещё? Или считаете, что свежий воздух и ветрила-колотун для здоровья дюже полезны?
На наше, слегка ошарашенное такими резкими переменами настроения, молчание он лишь усмехнулся, сверкнув здоровыми крепкими зубами, на заросшем густой курчавой бородой лице. И уже более миролюбиво продолжил:
- Пойдёмте уже, тут мой дом недалече. Вам сейчас отогреться и отдохнуть явно не помешает.
И, уже не дожидаясь ответа, развернулся уходя в сторону леса, забирая заметно правее того места, откуда недавно вышел к нам.
Двинувшись вслед за ним, мы намеренно не стали пока сокращать расстояние, рассчитывая успеть перекинуться парой слов по текущему положению дел.
- Альк, как твой резерв? - первой начала я с вопроса, интересовавшего меня больше остальных.
- Нормально. Уже больше, чем наполовину восполнился. В точке нашего прибытия была достаточно мощная магическая жила. Поэтому часть резерва заполнилась быстро, а оставшаяся будет копить силу потихонечку: медленно, но верно, - он улыбнулся и крепче сжал мою ладонь в ободряющем касании. - Так, что можешь не волноваться: силы есть - отобьёмся, ежели что. Хотя я не думаю, что возникнет такая необходимость. Дерг производит впечатление честного малого.
Обернувшись, я присмотрелась повнимательнее к его загадочному выражению лица:
- О, нет! Только не говори, что ты и его знаешь. И Дерг, на самом деле, какая-то заметная и известная личность?
- Хорошо, не буду, - улыбнулся мне этот несносный насмешник, хитро прищурив глаза.
- Альк! – я сердито топнула ногой, требуя пояснений.
Точнее, попыталась, потому что при ходьбе по фактически зимнему уже лесу, да ещё и вполоборота, такие выражения эмоций не только сложны в исполнении, но и чреваты падением. Что я тут же, похоже, и вознамерилась доказать, резко заваливаясь вбок и назад, по ходу нашего движения.
Нелепо взмахнув руками, в бесплодной попытке удержать равновесие, я уже успела досадливо представить, как растянусь сейчас на подмёрзшей земле, но тут моё падение остановилось. Точнее остановили. Альк стремительно выбросил руку вперёд, хватая меня за полу плаща и рванул на себя, перенаправляя вектор падения в другую сторону. А потом мягко подхватил одной рукой за плечи, а другой за талию, бережным, но крепким объятием притормаживая, чтобы меня не расплющило теперь уже об него.
Я даже вскрикнуть от испуга толком не успела. А уже оказалась в уютном и надёжном коконе его рук, почти уткнувшись носом в широкую, мерно вздымающуюся грудь с искусной вышивкой на камзоле.
- Живая? - тихий смешок вновь опалил мой висок, заставляя замереть: то ли испуганно, то ли, наоборот, из боязни спугнуть этот волнующий момент.
Я сама уже в себе запуталась. На ум, как назло полезли воспоминания о наших с Альком поцелуях, и я окончательно смешалась, мучительно краснея, в ожидании следующего его шага. Лишь прошептала, еле слышно:
- Да...
Но, к моему огромному разочарованию, ничего больше не произошло. Меня лишь мягко отстранили, слегка отряхнули и потеплее укутали в плащ.
- Вот и замечательно! - хитрый маг довольно кивнул и попытался отойти в сторону, явно желая продолжить путь, а заодно и замять поднятую ранее тему.
Но меня такое развитие событий категорически не устраивало! Поэтому, плюнув на стыдливость и вечное смущение, куда уж больше смущаться-то после произошедшего, дерзко заступила ему дорогу, всем своим видом показывая, что от меня так легко не отделаться.
- Я требую подробного ответа! - упрямо глядя в завораживающие ореховые глаза Алька, высвободила из плащевого кокона руку и тыкнула указательным пальцем ему в середину груди. Потом повторила движение ещё несколько раз, для наглядного подтверждения серьёзности моих намерений. - Рассказывай немедленно: знаешь его или нет?!
Но мой спутник, в ответ на моё вопиюще скандальное поведение, лишь по-доброму усмехнулся, взял мою руку в свою тёплую ладонь и нежно поцеловал всё ещё упирающийся в него пальчик. Затем, словно не заметив моих моментально вспыхнувших от смущения щёк, он развернулся в сторону уже ушедшего проводника и, так и не выпустив мою руку, потянул за собой.
Подлесок стал более густым и Альку, то и дело, приходилось отводить в сторону мешающие пройти ветки или помогать мне переступить через узловатые корни огромных, уже спящих зимним сном, деревьев. Попутно он, учитывая мою настойчивую просьбу, принялся подробно отвечать, в своей привычной уже неторопливой и вдумчивой манере.
- Ну как тебе сказать? Я не знаком с ним лично, но имею некоторые подозрения относительно его принадлежности к определённому клану оборотней. Более того, если это действительно так, то наш новый знакомый Дерг действительно довольно известная в определённых кругах фигура, хоть и не склонная к публичности. Нелюдимый отшельник, проще говоря. Но... - прервал он мой так и не заданный вопрос, - пока я не удостоверюсь точно в своих догадках, бессмысленно говорить на эту тему что-то ещё. Ведь вам, лейра Эльханна, как и любой благовоспитанной молодой девушке, должно быть хорошо известно, что обсуждать радушных хозяев за их спиной - просто верх неприличия! Моветон!
Последнюю фразу он договорил уже откровенно потешаясь надо мной и явно уводя разговор в сторону. Что, впрочем, ему удалось, поскольку от такой отповеди у меня не только щёки, но и уши стали красными - от стыда.
- Видели мы, то радушие: то рычит, то издевается... - недовольно в полголоса пробурчала я, но послушно замолчала, уделив всё своё внимание непростой дороге к дому, уже показавшемуся впереди.
Небольшой, но добротно построенный, он манил к себе обещанием тепла и уюта. А при мысли о возможности помыться или хотя бы просто тщательно протереть тело влажным полотенцем и сменить одежду, я так вдохновилась, что уже сама вырвалась вперёд и тянула мужчину за собой, как усердная тягловая лошадка. Альк лишь тихо посмеивался мне в спину, тоже постепенно ускоряя шаг. Так что на крохотную полянку рядом с домом, мы уже почти выбежали, точнее с хрустом вывалились из густого подлеска.
- Как дети малые! - укоризненно покачал головой, вышедший на порог хозяин дома, уже без тёплого тулупа и шапки. Даже сапоги снял и сменил их на тёплые меховые тапки. - Раздевайтесь, давайте, разувайтесь в сенях и идите в избу. Взвару горячего попьёте и в баньку греться бегом.
Оно отошёл с дороги, пропуская нас в сени, и плотно прикрыл дверь. Пока мы разувались и снимали с меня плащ, вешая его на вбитый в стену деревянный гвоздь, он ворчливо, но совершенно беззлобно продолжил:
- Ишь ты, везунчики! Я только сегодня баньку натопил попариться хорошенько, а тут вы мне, как снег на голову. Ладно, девку по такому случаю вперёд пропустим. А опосля уже мы, мужики, друг друга вениками побьём. Не боишься веничков-то дубовых, маг? - с ехидцей в голосе спросил он, перешагивая порог из сеней в горницу.
- Ну, дубовыми, признаться, париться ещё не приходилось: всё больше берёзовыми, да еловыми. Однако с удовольствием открою для себя новые горизонты, - в тон ему ответил Алк, ничуть не обижаясь на странную манеру речи нашего гостеприимного хозяина.
Впрочем, я не обижалась тоже. Я вообще, готова была его расцеловать при мысли о настоящей бане с шайками, парилкой и вениками, как дома. После всех треволнений последних дней и этих жутких влажных джунглей, мне хотелось, как можно быстрее сбросить с себя грязную, пропотевшую одежду и отмыться-отскоблиться, наконец-то, дочиста. Чтобы потом выйти чистой да распаренной и упасть на лавку с чашкой горячего травяного чая.
Погруженная в свои мысли, я даже не обратила особого внимания на внутреннее убранство избы, в мыслях уже пребывая в жарко натопленном нутре обещанной бани. В себя меня привёл сдвоенный смешок и впихнутая в руки глиняная кружка с ароматным, исходящим паром яблочно-грушевым взваром.
- Пей, девка, скорее, согревайся, - донёсся до меня раскатистый голос Дерга, таящий в себе сдержанный смех. - А потом бери с собой что нужно, да купаться беги, дорогу я покажу. Вижу, мысленно ты уже совсем не с нами. Мыло дать?
- Спасибо, у нас всё есть, - смешливый голос моего спутника, тоже явно дал понять, что меня сочли очень забавной.
Альк, к слову, уже снял походный рюкзак и развязал завязки горловины, вынимая из него и раскладывая на лавке всё необходимое для купания. Узелок с моей чистой одеждой он передал мне, уже торопливо допивающей вкуснейший горячий напиток.
Добавив сверху кусок мыла в тряпице, расческу и простую мочалку, он достал сменную одежду для себя тоже, с улыбкой глядя на пританцовывающую от нетерпения меня.
- Ну, чего встала, торопыга? - оказывается Дерг уже раздобыл где-то пару небольших меховы тапочек, как у него. Только те явно были скроены по женской ножке. - Беги уже, банька справа за домом стоит. Сама справишься? Или показать надобно, что там как утроено?
- Не надо! - задорно улыбнулась я и поставила чашку на стол. - Сама разберусь, чай не городская! Не впервой мне в баньке-то париться, хозяин наш ласковый. Благодарствую!
И отколов на прощание перед ошарашенной публикой поясной поклон, резво поскакала по указанному оборотнем маршруту, успев только услышать вслед озадаченное Дерга:
- Да-а-а... а девка-то тоже не сопля и не дура. Шутку хорошую в ответ отшутить способна. Забавная.
Что на это ответил ему Альк, да и ответил ли что-то, я уже не знала, так как дверь в горницу с шумным хлопком закрылась. А я уже торопливо натягивала выданные мне тапочки и радостно прискакивая мчалась навстречу своей мечте. Баня!

Из баньки я выпала уставшая, раскрасневшаяся и восхитительно чистая.
Едва успела забежать с пронизывающего холода улицы в тёплую натопленную избу, как мужчины, не теряя времени, взяли загодя приготовленные вещи и тоже ушли мыться.
Я положила свой узелок на лавку и с любопытством огляделась. Горница была довольно большая, светлая с несколькими окнами, на подоконниках которых стояли небольшие ящички с землёй. В них по распространённому в деревнях обычаю радовали глаз зелёными листиками ароматные травы: укроп, петрушка, сельдерей. Гордо поднимались даже узкие перья репчатого лука. Оказывается, хозяин наш гостеприимный - тот ещё гурман.
Обстановка вокруг была простая, но добротная. Большая белёная печь с полатями занимала почти треть комнаты. Довольно длинный массивный стол из светлой древесины, был сделан довольно грубо, как и две лавки расставленные вдоль него. Несколько полок по стенам, пара больших ларей в углах и узорные домотканые половички, закрывающие почти весь пол в горнице и сделанные с большой любовью и мастерством.
Несколько закрытых дверей вели, видимо, в хозяйские комнаты и подсобные помещения. А приставную лестницу на чердак я ещё в сенях заприметила.
Весь дом был пропитан ощущением уюта и порядка. Сразу видно руку толкового, умелого и рачительного хозяина. И вот ни капельки не похож был дом на угрюмую берлогу одинца. Может когда-то и жила здесь женщина, но сейчас её здесь точно не было.
Да и не моё это дело, если уж на то пошло.
Заглянув за печь, обнаружила небольшой закуток с натянутыми верёвками. Видимо по зимнему времени именно здесь сушили одежду, к тёплому каменному боку поближе. Там же распологалась умывальня.
Обрадовавшись такой удаче, я споро развесила выстиранную во время мытья одежду и уселась на лавку у стола с гребешком в руках. Волосы у меня густые, да длинные, им особый уход нужен. И если сразу после купания не расчесать, пока влажные - мороки потом не оберёшься всё это богатство распутывать.
На столе стоял пузатый и блестящий начищенными боками самовар. Он так и пыхал жаром, словно предлагая отведать чайку со стоящим тут же небольшим бочоночком мёда и сушками. При взгляде на мёд я от души улыбнулась, вспомнив большого, обманчиво простоватого и добродушного Михаля. Вот и Дерг явно не так прост, как хотел бы казаться. Оборотни - они такие.
Решив подождать мужчин, чтобы почаёвничать всем вместе, я неторопливо разбирала и расчёсывала пряди волос, пребывая в блаженном состоянии разморенности и лёгкой сонливости.
Возможно, со стороны моя беспечность выглядела странно, но я была полностью уверена в своей безопасности. Альк ни за что бы не допустил и тени возможной угрозы. В этом я доверяла ему всецело. Если отставил здесь одну, значит уверен, что ничего дурного не приключится.
Я как раз успела доплести ещё влажные волосы в косу и убрать ненужные вещи в походный рюкзак, как отворилась дверь и в горницу зашли чистые, довольные и расслабленные мужчины.
Когда они стояли рядом, была очень хорошо видна разница между ними. Альк - молод, строен и гибок. Не тонок, скорее несколько сухощав. В том, что под этим почти юношеским образом скрывается сильный и заботливый мужчина, я знала не понаслышке. На руках он меня носил без напряжения, а я, хоть и худенькая, но всё ж таки не пушинка.
Лицо моего спутника было гладко выбрито - вот ещё одна странность. За всё время нашего путешествия я ни разу не видела, чтобы он брился. Тем не менее, он всегда выглядел на редкость аккуратно. Наверняка, не обошлось без каких либо заклинаний бытовой магии. Всё же это его специализация. Ну, и дворянская кровь в каком-то там колене давала о себе знать: привычкой к чистоте и ухоженности.
Черты лица Алька были гармоничны, тонки и довольно изящны. Но в то же время мужественны: без той лишней приторной слащавости, присущей некоторым представителям мужского пола.
Дерг, в противовес ему, был массивен, широк в кости и довольно космат. Густая поросль, хотя и довольно ухоженных волос и бороды, закрывала почти всё лицо. Даже яркие молодые глаза с искрами лукавой хитринки прятались под кустистыми бровями, особенно, когда он сердито хмурился.
Но мне почему-то казалось, что всё это личина, сродни маске, призванная напугать и обескуражить незнакомцев, дабы посмотреть на их реакцию: оценить чистоту помыслов и намерений.
Некоторая нарочитая неуклюжесть не могла скрыть плавных движений истинного оборотня - опасного и сильного противника. С такими лучше сразу дружить. Вражда с ними не каждому по зубам.
Однако, ещё при знакомстве я заметила у Дерга приметную хромоту и некоторую натянутость в движениях. Больше всего это напоминало последствия давнего ранения или увечья. У матери-целительницы я на всяких болезных насмотрелась. И хоть нет у меня призвания к травничеству-целительству, а всё же, кое-что и сама разумею уже. Научилась, с детства глядючи-то.
Мужчины прошли в горницу и по очереди сходили в сушильню. Оказывается, не поленились же, как и я, сразу простирнуть грязную одежду, чтобы не складировать её в доме. Очень хозяйственный и разумный подход. Люблю таких аккуратных людей.
Хотя от Алька, честно признаться, не ожидала: с его-то происхождением и воспитанием. Надо будет спросить на досуге как он докатился до жизни такой?
При мысли о серьёзном маге, стоявшем внаклонку над тазиком со стиркой, меня разобрал смех. Пришлось его давить, пока не заметили и не истолковали превратно. Впрочем, чего мне опасаться? Смешинкой больше, смешинкой меньше. По мне и так хорошо заметно, что я всем довольна и, можно сказать, даже счастлива: чисто, сухо, тепло, безопасно и сытно. О чём ещё можно мечтать после всех треволнений последних дней?
Разложив и развесив вещи, все уселись за широкий стол, с чисто выскобленный деревянной столешницей. На ней уже загодя, были расставлены чашки с блюдцами и маленькие пиалушки под мёд. Из плетёной корзинки стоящей на столе под полотенцем, Дерг достал свежий ржаной каравай, мягкий и благоухающий, с тонкой хрусткой корочкой. Явно сегодняшней утренней выпечки.
Пока оборотень нарезал хлеб большими толстыми ломтями, Альк принёс свой мешочек с травяной заваркой, опробованной нами ещё в полевом лагере магов, и заварил в стоящем тут же чайничке.
Едва над заваркой взвился первый парок, как Дерг шумно втянул в себя воздух и одобрительно кивнул.
- Добрый у тебя сбор, Малкольм. И подлечит чуток и силушкой впрок напитает. Да настрой ладный даст, для дела сподручный.
- Благодарствую, Дерг, приятна мне похвала твоя. Ибо сам состав дорабатывал.
Маг подстроился под простонародный говор оборотня легко, без насмешки, но с заметным уважением. Поговорили они в бане, что ли? И Альк подтвердил свои догадки? Я аж на лавке заёрзала от нетерпения и любопытства, желая тоже побольше узнать о личности нашего гостеприимного хозяина.
- Ежели по нраву сбор придётся, могу тебе отсыпать немного на добрую память, и рецептурой поделиться.
- Отчего бы и нет? Полезное - оно завсегда в хозяйстве пригодится, пущай даже на вкус и преотвратное будет. Возьму с удовольствием, не сомневайся. И заварку твою, и рецепт и слово напутственное, - он хитро глянул на понимающе усмехнувшегося мага. - Ведь не только в травках, да очерёдности их смешивания дело, да?
- Твоя правда, Дерг. А тебя на мякине не проведёшь, как я погляжу, - улыбнулся Альк открыто.
- А то! Чай, не первый десяток лет уже землю топчу. И с вашей братией магической не первый раз знаюсь. Вы по-простому и не умеете вовсе. Всегда что-нибудь этакое от себя добавите. Да вот, только получается не всегда ладно. У тебя, вона, вышло. Значит смыслишь чего в своём деле. А с мастером и прочие дела обсудить приятно и опытом поделиться.
- Опытом? - неподдельно удивился Альк. А вы, разве тоже магичить умеете? Я полагал, больше руками, да мастерством берёте.
Я аж дыхание затаила, сердцем чувствуя, что-то интересное, о чём мужчины говорили походя, не вдаваясь в подробности. Страсть, как любопытно было, и я боялась одним неосторожным движением спугнуть вот-вот откроющуюся мне тайну. А, может быть, даже и не одну.
Но, не тут-то было.
- Опытом... опытом... - кивнул с загадочным видом Дерг и тут посмотрел на меня, усмехаясь в бороду. - А ты, девица-краса, чего расселась, да уши лопухами развесила? Возьми, вон, хоть медку в пиалушки разложи, не побрезгуй ручки свои белые натрудить. Не всё же мужикам вокруг тебя пчёлками кружиться да баловать.
От такого обращения я аж опешила на мгновение. А потом по самую маковку краской стыда залилась. Молча встала со скамьи и, опустив глаза долу, пошла исполнять наказанное.
- Зря ты так об Эле, Дерг, - в голосе Алька звучало ясно различимое осуждение. - Не знаешь ты её совсем, а всё одно охаять не постеснялся. Меж тем, таких трудолюбивых, добрых, умных, отзывчивых и смелых девушек, как она - надо ещё поискать. Да и то не факт, что сразу отыщутся.
Затем подошёл ко мне, за плечи обнял нежно и виска коснулся губами.
- Посиди, милая, отдохни. Я сам всё сделаю. Знаю же, что устала сильно, да и перенервничала до этого не на шутку.
- Не надо, Альк, - прошептала ему в ответ еле слышно. - Дерг прав: чего это я расселась, как кролевишна, пока вы тут всю работу одни делаете. Ты устал не меньше моего, а вон, поди, не жалуешься. Отдыхай. Я сама справлюсь.
Потерлась щекой о его плечо, ненадолго позволив себе понежиться в ласковых и ободряющих объятиях мужчины, и мягко отстранилась.
- Сама, так сама, - Альк словно нехотя отпустил меня и сделал шаг назад.
И я уже хотела вернуться к прерванному им занятию, но несносный упрямец всё равно всё сделал по-своему. Споро расставив пиалушки в рядок на столе, он пододвинул жбанчик с мёдом поближе и вручил мне чистую ложку. А сам сел на скамью, бескомпромиссно притягивая меня к себе на колени. Словно совсем забыл о смотрящем на нас оборотне.
- Раскладывай, а я рядышком посижу, - довольная улыбка так явно угадывалась в его голосе, что мне и оборачиваться не требовалось для того, чтобы убедиться в её наличии.
На моё вновь вспыхнувшее смущением лицо, магу, судя по всему, было абсолютно равнозначно. Этот охальник ещё и за талию меня обнял, да подбородок свой мне на плечико пристроил, щекоча тёплым дыханием шею и время от времени потираясь кончиком носа об мочку моего уха.
Мне казалось, что лицо моё уже просто полыхает ярким пламенем. А на душе творилось что-то невероятное: чистое, нежное, и немного испуганное чувство всё ярче расцветало внутри, превращаясь во что-то цельное и всепоглощающее.
А ещё почему-то щемило в груди и так сладко замирало сердце, разливая волны тепла по всему телу, что хотелось раскинуть руки, взлететь в небо, подобно птице, и громко-громко петь о своём огромном счастье.
Из ошарашенной прострации меня вывел смущённый кашель, и вправду позабытого нами, оборотня. Дерг стоял, озадаченно почёсывая затылок и хмуря косматые брови.
- Ну, вы это... не серчайте, в общем. Погорячился я. Не подумавши брякнул, по другим девкам холёным меряя, - он неловко переступил с ноги на ногу, ещё сильнее выдавая увечную хромоту, и вздохнул. - Пойду, что ли, малинки из погреба принесу. Может тут не все медок-то любят.
И торопливо вышел из горницы в сени. Было видно, что извиняться ему тяжело и непривычно. И то, что он всё же признал свою неправоту, делало его поступок действительно важным, ценным и, конечно, приятным, куда же без этого?
- Ну, что, простим его? - тихий смешок из-за плеча снова всколыхнул короткие волоски в основании шеи и послал толпу щекотных мурашек вдоль позвоночника.
- Конечно! - постаралась я принять максимально спокойный и уверенный вид, но, кажется, никого этим не обманула. - Ведь он же искренне извинился. Для обид причины нет. Такое со всяким случиться может.
- Какая ты у меня... всепрощающая, - и новый тихий смешок, явно довольный.
«У меня». Да, что же это такое? Сердце, уймись! Он просто оговорился... или пошутил.
- А ты - мой герой! И заступник, - в тон Альку ответила я.
- А, где тогда моя награда, о, прекраснейшая? - Мда, похоже, пикироваться и паясничать - входит у нас в привычку.
- Какая ещё награда? - притворно возмутилась, и попробовала обернуться, но мужчина лишь крепче сжал руки на моей талии, блокируя любые передвижения. - Разве вы сражались со злом не во имя долга, чести и справедливости?
Пара-тройка мысленных оплеух данных себе, помогли хоть немного отвлечься от мысли о крепком мужско теле, к которому меня так бескомпромиссно прижали. Не оставив даже малой возможности выбраться или отстраниться.
Да, что со мной вообще такое происходит? Никогда особо не думала о парнях с этой стороны. А тут, поди ж ты, кровь молодая взволновалась. Проснулась, наконец! И что теперь-то прикажете с ней делать?
- Дай подумать...
И словно действительно задумавшись, он легко, почти неощутимо огладил кончиками пальцев мою талию, сверху вниз.
- Нет, не из-за этого! - вынес свой вердикт он. - Зато я придумал, какую хочу награду!
- К-какую?
Мне что-то уже и не до смеха было. Незнакомые ощущения кружили голову и я совсем уже потерялась: и в них, и во времени, и даже в своих чувствах... и мыслях... во всём.
- Поцелуй! И намерен получить свою награду немедленно.
В ответ на его игриво-решительный тон я смогла лишь сдавленно пискнуть. Потому, что и слова тоже кончились. Зато внезапно накатила паника и осознание того, где мы и, что в любую минуту из сеней может вернуться оборотень. А мы тут... целуемся.
Осталось только крепко зажмуриться и отчаянно замотать головой, не соглашаясь с такими фривольными, почти наглыми требованиями. Но мой молчаливый протест никого не впечатлил.
- Ну, уж нет! Теперь не отвертишься, несчастная! - грозно возвестил он, заставляя меня прямо таки затаить дыхание, в ожидании его дальнейших действий.
Звонкий поцелуй в шею стал для меня полной неожиданностью. А потом накатило облегчение с ма-а-а-ахонькой ноткой глубоко скрытого разочарования.
- Ну, вот! Не так уж всё и страшно, да? - рассмеялся этот несносный мужчина и ссадил меня с колен на лавку. - Пойду-ка я поищу, куда там наш хозяин запропастился. А то, неровен час, и чай остынет совсем. Да и не дело это - после бани на морозе стоять. А ты пока медок-то в пиалушки разложи. Мы с Дергом скоро вернёмся.
И гибким движением перемахнув через скамью, встал и вышел из горницы, оставив меня одну в смятении, смущении и полном раздрае всех мыслей и чувств.


Малкольм.

Плотно закрыв за собой дверь, я остановился и привалился к ней спиной, крепко сжимая кулаки и изо всех сил давя в себе желание побиться затылком о толстые гладкие доски. Кажется, я переоценил собственное самообладание. Существенно переоценил...
Быть к ней так близко, держать в своих руках её нежное, податливое тело с таким родным, ни на что не похожим, но лучшим на свете запахом и НИЧЕГО не сметь сделать.
О, эта сладчайшая из тысячи мук! Как, наверное, выразился бы наш недавний новый знакомый ифрит. Она сжигала в огне страсти душу, опаляя тело и томя его в ожидании невозможного.
Не сейчас и не здесь. Я обещал себе, и готов подтвердить тысячу раз: всё будет не раньше свадьбы. И свадьба будет! И брачная ночь! Я завоюю, уговорю, соблазню. Заставлю её потерять голову от любви ко мне.
Она согласится разделить со мной жизнь и судьбу. Главное - не торопиться. И потерпеть.
Ведь я и так уже вижу, что она далеко не равнодушна ко мне. Что, пусть и молчит, стесняется, но её сердце бьётся чаще, когда я близко. И она точно так же, как и я, теряет голову от наших поцелуев. Достаточно вспомнить, что случилось между нами в пещере перед перемещением сюда.
А её глаза, смотрящие на меня... Всегда полны такого тепла, нежности и ласки, что я почти готов, тут же, пасть на колено к её ногам и просить её стать моей женой.
Даже, если это ещё не любовь, то она придёт очень скоро. Ей просто нужно время и совместные усилия. Но я уже сейчас уверен, что мы с Элей будем счастливы вместе.
Со стороны, я, наверное, выглядел жалко. Но что мне до мнения незнакомых людей и лаже, страшно подумать, родных и близких, если я нашёл свой свет и счастье? Свою потерянную половинку души?
В изнеможении закрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов, приводя растрепанные чувства и мысли в порядок. Решение я уже принял, осталось только набраться терпения и ждать. Надо не спешить, окружить её заботой и вниманием. Но иногда всё же напоминать ей и о притяжении наших тел. Тогда всё обязательно получится - я уверен!
С этими оптимистичными мыслями я вышел из сеней на улицу в поисках Дерга и застал его стоящим на крыльце и подпирающим плечом один из боковых столбцов.
Я молча встал рядом, тоже прислонившись плечом к противоположному столбцу, держащему над крыльцом небольшую двускатную крышу. Ранние сумерки уже начали опускаться на лес, усугублённые нагнанными с севера сизыми тучами, несущими в себе влагу, уже к вечеру наверняка просыплюшуюся колким холодным снегом. А может даже буран начнётся: больно уж ветер стал холодный и пронзительный.
Так мы и стояли, молча наблюдая за последними лучами солнца на стремительно заволакивающемся тучами небе. Пока Дерг вдруг не прервал молчания, вдруг без вступления сказав:
- Ты меня прости Малкольм, проверял я вас. Да перегнул слегка, стало быть, - он в задумчивости пожевал губами, глядя куда-то вдаль перед собой невидящим взором. - Зато и видно теперь всё, как на ладони: что за люди вы, да что вас обоих связывает.
- Что связывает? - напрягся от такого поворота разговора я. - Невеста она мне.
- Может быть и невеста. А может быть - и нет. Кто знает? - то ли усмехнулся, то ли просто прокашлялся. - Но только знает ли она сама-то о том, а Малкольм?
Пронзительный взгляд, обращённый на меня, словно в самую душу проник, читая там сокровенное.
- Может быть и знает. А может быть - и нет, - в тон ему ответил я и отвернулся.
Вот ещё, тоже мне, чтец душ на мою голову выискался. Всё ему расскажи, да как на духу наизнанку вывернись.
- Значит, не знает ещё. А если даже и догадывается, то не верит, - сам своим же мыслям кивнул оборотень понятливо.
- А даже если и так, всё одно, мне без неё больше жизни нет! - что заставило меня вспылить и сам не знаю. Меньше всего хотелось сейчас перед Дергом оправдываться и сердце своё перед ним обнажать.
- А, вот это, парень, ты не мне, а зазнобе своей говорить должон. Пошто молчишь так долго? Ждёшь пока кто другой, более прыткий, на сторону сведёт, да своей сделает?
От одной мысли об этом меня вдруг охватило бешенство, а в груди начал зарождаться чуждый мне, глухой рык.
- А ну, охолонись немедля! - громко рявкнул мне в ухо оборотень.
И уж тут-то никто не усомнился бы в наличии у него второй ипостаси, столь грозные рокочущие нотки прорезались в его голосе.
- Мал ещё щенок, при старших зубы скалить! Постой здесь, проветрись чуток, а я пока пойду всё же в подпол слазаю. Возьму малинку обещанную для ладушки твоей. Она у меня лесная, сладкая и душистая, аки уста девичьи сахарные, - хохотнул весело и ушёл в сени.
Я со злостью глянул ему вслед. Вот ведь... косолапый! Не удержался, поганец, чтобы последними словами меня не поддеть. Всё бы ему шуточки шутковать, да со стороны наблюдать, как люди волнуются-мечутся. Поучения ещё даёт! Можно подумать, сам герой любовник со стажем, а не отшельник, бобылём живущий в дикой глухой чащобе.
Я постоял ещё некоторое время на крыльце, подавляя в себе желание пнуть ни в чём не повинный столб. И уже собрался было тоже возвратиться избу, как услышал за спиной скрип отворяющейся двери и серьёзный голос оборотня:
- А с признанием всё же не затягивай. Коли сам для себя всё давно уже решил. Судьба - она та ещё капризница: трусливых не любит. И чрезмерно осторожных так же. Заберёт свой подарок и глазом моргнуть не успеешь. Останется только волосы на голове рвать за свою глупость, да на робость неуместную сетовать.
И ушёл. А я так и остался стоять на крыльце, упершись в столб пылающим лбом и бессильно сжатым до боли кулаками. Знаю, всё знаю - правду говорит нелюдимый оборотень, а всё же мерещится, что рано ещё мне открывать Эле свои чувства. Страшно поторопиться, напугать откровением преждевременным.
Спустя некоторое время, совладав с собой, я вернулся в тепло натопленную горницу и застал почти идиллическую картину. Эльханна и Дерг сидели за столом друг напротив друга и, мирно беседуя, попивали по-деревенски, из блюдечек, горячий и душистый травяной отвар.
Стол с нехитрым угощением так и манил к себе, напоминая, как давно мы ели в последний раз. И я не стал сопротивляться, снова пристраиваясь на скамье рядом с девушкой. Она сначала чуть опасливо покосилась в мою сторону, видимо, подозревая, что я снова могу усадить её к себе на колени. Но я в ответ лишь загадочно ей улыбнулся и подмигнул. Предсказуемость и скука - не моя стезя, и скоро она это поймёт на собственном опыте.
Снова засмущавшись, Эля отвернулась и, взяв большой ломоть пышного мягкого хлеба, стала накладывать на него малиновое варенье из своей пиалушки. Хмм... а девочка-то у меня больше ягоды любит, чем мёд. Надо будет запомнить на будущее, вдруг пригодится?
Пока она уплетала вкусное лакомство, деликатно откусывая хлеб маленькими кусочками, я налил себе в большую кружку горячего отвара. И теперь с удовольствием грел об неё чуть озябшие от долгого пребывания на улице руки, изредка бросая короткие взгляды на сидящую рядом девушку.
За столом повисла тишина. Но не напряжённая или угрожающая, а какая-то особенно уютная и правильная, что ли. Никто не стремился просто так, из вежливости, поддерживать светскую беседу, предпочитая наслаждаться чаепитием, сладостями и этим удивительным молчаливым взаимопониманием.
Когда трапеза закончилась, Дерг отвёл нас в комнату и предложил располагаться в ней вдвоём. Точнее, сначала он объяснил, что кроме его комнаты в доме есть только комната его сестры, которая сейчас в отъезде и одна гостевая с двумя кроватями. Затем предложил нам выбор: или вдвоём заселяться в одну комнату, или постелить мне лежанку на печке в общей горнице.
Не успел я как следует обдумать варианты, как Эля удивила меня, тут же вцепившись в мою руку и уверенным голосом сообщив хозяину дома, что лучше мы будем ночевать вместе. Дерг только глазами хитро сверкнул, но промолчал, к счастью.
А Эля чуть позже призналась, что просто ужасно боится оставаться в незнакомом месте ночью одна. Что ж, после перенесённого ею последних событий - вполне объяснимая реакция. Потом страхи пройдут, но нужно дать девушке время.
А сейчас я не видел ничего страшного в том, чтобы мы остались ночевать вместе в одной комнате. Тем более, что это уже не первая наша подобная ночёвка. Тут всё прилично: кровати разные, спим не рядом и не в обнимку. Даже жаль!
За окном солнце ещё не село окончательно, но уже значительно потемнело: начинался снежный буран. Вовремя мы с Дергом встретились, ничего не скажешь. Не хотел бы я в такую погоду ночь в лесу коротать. Повезло нам с Элей. В очередной раз повезло. Надолго ли того везения хватит? И как нам, всё таки, вернуться домой?
Размышляя подобным образом, я стоял и смотрел в окно, выделенной нам комнатушки, пока моя спутница споро заправляла кровати свежим бельём и раскладывала наши немногочисленные вещи.
От предложенной мною помощи она категорически отказалась, сославшись на то, что де: «не мужское это дело при живой, здоровой женщине самому домашним хозяйством заниматься». Голос её при этом был возмущённо-ворчливым, но глаза откровенно смеялись, явно выдавая весёлую подначку.
Подыгрывая, спорить я не стал, а чинно отошёл в сторону, оставив все хозяйственные хлопоты её умелым рукам.
На сколько мы здесь останемся - неизвестно. Но, пару-тройку дней погостить, полагаю, будет вполне уместно. Как минимум нужно восстановить силы, отдохнуть морально в тишине и спокойствии, и пополнить запасы продуктов.
Кто знает, куда нас в следующий раз может выбросить телепорт? Хотелось бы встретить новые приключения, ежели такие опять последуют, во всеоружии.
- Альк, - мои размышления прервал тихий голос Эли. - Ты не против, если я прилягу немного отдохнуть? Устала что-то очень.
Обернувшись, я тепло улыбнулся девушке, стоявшей рядом. Потом всё же не удержался и подошёл ближе, обнимая её за плечи и нежно прижимая к себе. Какая же она всё таки хрупкая, моя девочка. Я, порой, забываю об этом, завороженный её силой характера, терпением и выносливостью. Надо быть внимательнее.
- Конечно, ложись и поспи: ты устала, - лёгкий поцелуй в волосы и тихое, на грани слышимости - Родная...
Не смог удержаться, просто не смог. Знаю, что глупо и торопливо, но что-то изменил во мне сегодняшний короткий разговор с Дергом. Подстегнул, заставил взглянуть яснее на происходящее и что-то отпустить внутри себя.
Элины руки несмело обняли меня за пояс, а щека прижалась к груди, заставив сердце на мгновение сбиться с ритма и пуститься вскачь с удвоенной силой. И не от страсти вовсе, а от щемящей нежности к этой удивительной девушке, моей спутнице, моей половинке.
Так мы и стояли рядом, обнявшись и забыв обо всём мире вокруг. Она - доверчиво затихнув в кольце моих рук, а я - прижавшись щекой к её волосам и прикрыв глаза от ощущения полноты и правильности бытия.
Но спустя некоторое время, я всё же нашёл в себе силы отпустить её и отстраниться. Посмотрел в глаза, словно сияющие изнутри тёплым светом и заправил выбившийся локон за аккуратное ушко.
- Отдыхай, я разбужу тебя к ужину.
- Спасибо.
Она снова одарила меня своей удивительной улыбкой, на которую невозможно было не ответить, и отступила на шаг. А я развернулся и вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь.
К ужину Эля не вышла. Уже и горячая рассыпчатая пшённая каша с кусочками сала и копчёного мяса исходила паром в чугунке на припёке. А утомлённая путешествием девушка всё так же крепко спала в своей кровати.
Я заходил разбудить её, как и обещал: осторожно погладил по плечу, несколько раз тихо позвал по имени. Она не проснулась. Одежда её была аккуратно развешена на стоящем у стены стуле. Сама же спящая красавица, если судить по тому, что не было прикрыто одеялом, была одета в широкую, и чуть великоватую ей, ночную сорочку.
Наверное, Дерг от широты душевной отжалел вместе с постельным бельём. Хороший он оборотень, заботливый. Пусть и непонятно, о чём заботился больше: о комфорте и стыдливости своей гостьи или о сохранении моей выдержки и силы воли.
Так, глядя на свою спящую радость, я простоял довольно долго, витая в своих мыслях и отчаянно борясь с желанием хоть на мгновение прижаться губами в лёгком поцелуе к её сладким устам. Или к изгибу нежной шеи, переходящей в точёное плечико, соблазнительно выглядывающее из чрезмерно широкого для неё ворота рубашки.
Стоял и ласкал взглядом, пока тихий, деликатный стук в дверь не напомнил мне о ждущем нас к столу хозяине дома.
Ужинали мы с Дергом вдвоём, коротая вечер за неспешной беседой о столичных новостях, магических разработках в околонаучных кругах и особенностях быта местных общин двуипостасных.
Спать разошлись тоже рано, потому что особо делать было нечего: за окном бушевала снежная метель. А у меня самого глаза уже просто закрывались на ходу: давала о себе знать прошлая бессонная ночь и общее нервное напряжение последних дней.
Кроме всего прочего, такое большое количество телепортаций за довольно короткий срок так же не могли не сказаться на физическом самочувствии. Причём не самым лучшим образом. Научных данных по этой теме выведено не было, но только лишь потому, что никому и в голову не могло прийти проведение подобных исследований. Слишком дороги и редки были возможности пространственного переноса. Поэтому данную область исследований, заяви кто-нибудь о желании её изучить, скорее всего, сочли бы заранее бесперспективной и чересчур затратной.
Надо будет потом, по возвращении домой тщательно законспектировать всё, что я помню об этих переносах. Плюс провести сравнительную характеристику физического и эмоционального состояния. Кто знает, может это заложит основу нового, не проводившегося ещё ранее, исследования? Надо обязательно попробовать.
Утро озарило небольшую комнату яркими солнечными лучами. Значит, проснулся я довольно поздно, что не помешало мне замечательно выспаться и чувствовать себя бодрым и готовым к великим свершениям! Ну, или хотя бы способным выполнить дела первостепенной важности.
Но только после плотного завтрака!
Улыбнувшись последней мысли, я вольготно развалился на спине и закинул руки за голову, довольно щурясь на яркий квадрат окна, за ночь покрытый первыми морозными веточками узоров. Мир за окном искрился первозданной белизной, с вкраплениями сияющих бриллиантов-искорок.
Надо бы наведаться на поляну с телепортом, через которую мы сюда попали, а то ещё пара-тройка таких ночей и найти нужное место будет довольно непросто. Не говоря уже о том, чтобы тщательно его осмотреть.
От расслабленного созерцания искрящегося зимнего пейзажа меня отвлёк тихий звук открывающейся двери. Обернувшись, с удивлением увидел на пороге Элю, свежую и цветущую, как первый весенний подснежник. Судя по её виду, встала она уже довольно давно. А я и не услышал даже. Видимо, совсем вымотался и спал сегодня ночью крепче обычного.
Теперь, зайдя в комнату и не до конца притворив за собой дверь, она лукаво смотрела на меня и улыбалась, как маленькое ласковое солнышко.
- Альк, засоня, вставать пора! Завтрак уже на столе, только тебя и ждём.
Я лежал, глядя на девушку и слушая её весёлый голос, мечтательно улыбался и думал о том, что с огромным удовольствием начинал бы так каждый свой новый день.
В руках её была стопка аккуратно сложенных вещей в которых, приглядевшись, я узнал нашу выстиранную после бани одежду, оставленную вчера в сушильне. Разделив стопку на две части, одну из них Эля положила на свою кровать, а вторую принесла ко мне и положила на стул.
- Спасибо, хозяюшка, - улыбнулся я широко, намеренно поддразнивая: - За ласку, внимание, заботу. За сердце твоё доброе и ручки золотые умелые.
- На здоровьице! Мне помочь не в тягость, другу сердешному, спутнику верному, - вернула она мне шутку, пожимая плечами и с затаённым интересом глядя на всё ещё лежащего в кровати меня. - Кстати, как спалось на новом месте?
- Просто замечательно, благодарствую! Спал крепко и сладко. Как видишь, даже проспать умудрился, когда все уже встали давно.
- Ну не так уж и давно, если честно. Это Дерг ни свет ни заря подскочил, да пироги затеял, а я даже и помочь-то толком ему не успела. Со всем сам управился. Вот, уж чего не ожидала от мужчины, так это такого виртуозного умения печь пироги.
Пока болтали да перешучивались, Эля рассортировала свои вещи, обернула в чистую тряпицу и убрала в наш походный рюкзак. А я всё так же лежал на кровати, закинув руки за голову и наслаждаясь каждой минутой такого вот незамысловатого счастья.
- Пироги, говоришь? Ммм.. обожаю! - я, дурачась, мечтательно закатил глаза и облизнулся. - А с какой они начинкой?
- А, вот, встал бы уже давно и посмотрел бы сам! - девушка обернулась ко мне и с шутливым укором уперла руки в боки, принимая грозный вид. - Почему до сих пор в постели валяешься?
Я с предвкушающей улыбкой посмотрел на неё, потянулся всем телом, позволяя одеялу сползти до пояса, и иронично приподнял одну бровь.
- Жду, когда ты уйдёшь.
- Зачем?
Кажется, Эля сама не поняла, что спросила, заворожено рассматривая мой оголившийся торс, скользя взглядом по мышцам рук и плеч. Мне даже на мгновение показалось, что я наяву ощущаю ласковое поглаживание там, где только что задерживался её взгляд.
Похвастаться мощными мускулами я вряд ли мог, ибо конституция тела у меня была скорее гибкая и худощавая, нежели плотная и перекачанная. Но тренировками и уроками фехтования я никогда не пренебрегал, регулярно занимаясь и поддерживая своё тело в отличной физической форме. Для мага это дело первостепенной важности, какое бы направление работы он ни выбрал.
Так что без ложной скромности могу сказать, что сложен я был довольно хорошо и восхищённый взгляд девушки был тому лишним доказательством. А мне приятно грело душу такое неприкрытое любование, пусть и не вполне осознанное.
Однако, вопрос требовал ответа, чем я и воспользовался, доводя шутку до конца.
- Ну, видишь ли, милая, в отличие от некоторых, присутствующих тут, мне ночная рубашка в комплекте к постельному белью не досталась. Вот, теперь лежу, жалею твою скромность.
Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанного, густо покраснеть и стремительно выскочить за дверь, захлопнув её за собой. А я, уже не таясь, громко расхохотался, искренне радуясь её реакции на мои слова.
Значит, я интересую её как мужчина, и её наивный интерес - лишнее тому подтверждение. А, если ещё вспомнить, как она отвечает на мои поцелуи... Ммм... похоже, девочка начинает, наконец, привыкать ко мне и не видит в этом ничего страшного или неприятного. Это радует.
Довольный смешок сорвался с моих губ, когда я в очередной раз с удовольствием, до хруста потянулся всем телом. Судя по тому, как она покраснела, скорее всего, решила, что я спал голышом. А я, в свою очередь, абсолютно не собирался разубеждать её в этом. Наоборот, сам подталкивал к подобной мысли, играя словами, но не говоря ни слова неправды.
Всё ещё улыбаясь, я, наконец, встал, щеголяя простыми нательными штанами, и быстро оделся. Не хотелось бы заставлять ждать себя слишком долго. Наскоро умывшись водой, оставленной в тазу на угловом столике, отдохнувший и посвежевший, я присоединился ко всем за столом.
Завтрак удивил и порадовал кольцом домашней колбасы, плошкой свежего творога, сваренными вкрутую яйцами и большой миской, до верху полной пышными, румяными оладьями. Горшочки с мёдом и малиновым вареньем стояли тут же. А посреди стола гордо возвышался сияющий, пышущий жаром, самовар.
Подвинув к себе заварной чайник, я налил в большую кружку ароматный травяной настой. Положил себе в пиалушки сладкое и с интересом поглядел на горку, весьма аппетитных с виду, оладьев. Взял один, откусил, пожевал и, одобрительно хмыкнув, быстро доел оставшееся. Выпечка была удивительно вкусной.
Не удержавшись, бросил любопытный взгляд на нашего хозяина и наткнулся на его весёлый прищур и спрятанную в бороде улыбку.
- Что, Малкольм, понравилось? - и вот почудился мне в его вопросе какой-то подвох...
- Несомненно! Дерг, ты прямо таки полон скрытых талантов. И кулинар просто отменный, - не смог не подколоть его в ответ я.
С утра настроение было просто великолепным. Осадок от вчерашнего разговора на крыльце не то, чтобы рассеялся, но чувства притупились, злость потеряла остроту, и пришло чёткое понимание правоты слов мудрого оборотня.
- Не приписывай мне чужих заслуг, парень. Это твоя спутница расстаралась с утра пораньше. Даже мне к печи подойти не дала. Сиди, говорит, мол - я сама всё сделаю. А готовит и впрямь - объедение.
И снова лукавые черти в глазах при взгляде на меня, а затем уж и вовсе неожиданное:
- Эльханна, может останешься у меня в доме хозяйкою? Ни в чём отказа знать не будешь. Только и дальше так, меня - старика, балуй вкусненьким.
И хоть видно, что шуткует оборотень, а вновь во мне волной восстало неконтролируемое возмущение, заставившее сжать руки в кулаки и спрятать их под стол.
Эля лишь рассмеялась звонко в ответ и головой покачала с улыбкою:
- Дерг, ну какой же вы старик? Зрелый мужчина в самом расцвете жизненных сил. Зачем прибедняться? Найдёте вы себе ещё хозяюшку по душе да не только, чтобы баловала, но и любила. И деток нарожала много. Так что я вам точно не подойду. Да и не отпустят меня, не так ли, Альк? Ты же домой меня вернуть обещался.
- Конечно не отпустит, - ворчливо обронил я, обхватывая сидящую рядом девушку за талию и решительно пододвигая вплотную к себе. - Никто и никуда.
Это хорошо, что Эля сама ему ответила, и не задумываясь даже. А то, боюсь, я себя не сдержал бы и на деле показал нашему хозяину, какие шутки стоит шутить, а за какие подначки можно и синяк во всё лицо заработать.
Девушка сидящая рядом заметно смутилась и попыталась отодвинуться. Именно, что попыталась, потому что кто её пустит-то? Моя! Поцеловал её в ушко и негромко сказал:
- Не ёрзай, радость моя. Лучше положи мне ещё своих изумительных оладушек. Я страшно проголодался!
При этом я намеренно дождался, пока она поднимет на меня глаза, и с многозначительной улыбкой посмотрел долгим взглядом на её губы, затем прошёлся по линии изящной шеи и остановился на высокой, аккуратно обтянутой домашним платьем груди.
Да, я специально дразнил и провоцировал её. И результат не заставил себя ждать: Эля густо покраснела, но взгляд не отвела. Более того, вдруг прикусила свою аппетитную нижнюю губку и ласковым голосом проворковала:
- Тогда будем тебя немедленно кормить. А то, если ты обессилишь, то кто вернёт меня обратно в отчий дом? - голос её был тягуч и сладок, как сливочная карамель, а в глазах плясали лукавые смешинки.
Черти меня подери! Она, что, со мной флиртует? И где только научиться успела?
- Никто, - голос помимо воли чуть охрип, а рука на талии девушки на мгновение сжалась сильнее.
Я вообще не собирался её никуда больше отпускать. Ни домой, ни к родителям. Но ей пока об этом знать ещё рано.
- Вот именно! А этого допустить нельзя. Они же там волнуются обо мне. С ума уже, наверное, сходят. Так, что давай, кушай плотно, набирайся сил.
С этими словами она подхватила с общей тарелки один оладушек, отщипнула небольшой кусочек, обмакнула его в пиалушку с вареньем и поднесла к моим губам. Я чуть воздухом не подавился от такого поворота дел. Видимо, мой ошарашенный вид её позабавил. Но не остановил.
Проведя краешком выпечки по моим губам, чуть пачкая их вареньем, она слегка склонила голову к плечу и нежно проворковала.
- Ну же, Альк, открой ротик и сделай: "Ам...". Сам же сказал, что вкусно, - и облизала свои пухлые губки.
Этого я стерпеть уже не мог. Чуть поддавшись вперёд, укусил предложенное лакомство, заодно слегка прихватив зубами её пальчики, и провокационно коснулся их кончиком языка.
Уловка сработала и Эля, снова густо покраснев, резко отдёрнула руку и отдвинулась, возвращаясь к своему завтраку. Я не стал её удерживать. Маленькая ты ещё, родная, со мной в такие игры играть. И неопытная. Ну, да это временно. После свадьбы займёмся твоим обучением вплотную.
Эти приятные мысли нарушил громкий раскатистый смех оборотня. Дерг смотрел на нас двоих с отеческой теплотой и искренне веселился.
- Эх, молодёжь! Всё бы вам играться, да шутковать. Но это и правильно. Когда ещё безумства творить, как не в молодости? Но ты, Малкольм, смотри, девочку не сбивай с пути истинного. Чтобы до свадьбы ни-ни, ты меня понял?
От такого заявления я, всё таки, подавился, судорожно кашляя и пытаясь вдохнуть глоток живительного воздуха. Эля придержала меня за плечи, не решаясь стучать по спине и, в то же время, желая хоть чем-то помочь. Наконец, коварный кусочек был проглочен, девушка успокоена, а хозяину нашему достался от меня злой многообещающий взгляд.
- Шуточки у тебя, Дерг! Дурацкие. В следующий раз, будь любезен, придержи их при себе.
На что в ответ я получил лишь тихий смешок и неопределённое пожатие печами. Завтрак мы закончили в молчании. Дерг спокойно ел, не обращая ни на кого внимания. Я от него не отставал, наедаясь впрок, так как запланировал сегодня долгую прогулку. Надо было навестить и осмотреть ещё раз полянку, на которую мы прибыли сюда.
Эля же неторопливо попивала отвар из большой чашки и задумчиво смотрела перед собой расфокуссированным взглядом. И почти ничего не съела. Непорядок.
Закончив есть, Дерг посмотрел на меня и поднялся с лавки.
- Благодарствую дорогих гостей за честнУю копанию. Пойдём-ка теперь Малкольм, по лесу пройдёмся: побеседуем да силки проверим. Как раз сегодня собирался это сделать. Ты как, не против?
- Отчего бы и нет? Силки, так силки. Как скажешь, хозяин наш ласковый, - не удержался всё же от шпильки я.
- Добро. А Эльханну мы тогда попросим обед нам сготовить. Продукты нужные все или в сенях в ларе, или в подполе на леднике. Походи по дому сама - выбери, что нужно. Вижу, хозяйка из тебя толковая, справишься.
Мне оставалось лишь молча согласиться с такой точной и ёмкой характеристикой.

Стоило нам отойти подальше от избушки и углубиться в лес, как я вспомнил, о чём хотел сегодня попросить нашего хозяина.
- Дерг, своди меня сегодня, пожалуйста, на ту поляну, где мы появились. Хотелось бы её осмотреть получше.
- Хорошо. Надо – значит, сходим.
Голос его прозвучал отстранённо, словно он и сам размышлял о чём-то, что имело для него немаловажное значение. Я не стал его расспрашивать. Захочет - поделится сам. Не захочет – значит, нечего и мне лезть с неурочным любопытством в чужую душу.
Обход всей запланированной территории занял чуть больше трёх часов. Все силки были проверены и установлены заново. А наша добыча насчитывала трёх зайцев и одного енота.
Снега в лесу навалило на удивление много - ночной буран был сильный и продолжительный. Посему теперь пейзаж радовал белоснежной сказкой: искристыми, переливчатыми шубами укутавшими деревья и высокими пушистыми сугробами под ними.
Тропки все замело и теперь нам приходилось прокладывать новые. Как при таком раскладе оборотень находил выбранные под установку силков места - только ему одному известно. Не говоря уже о том, как ловко их выкапывал из-под снега вместе с добычей.
Побродив по округе и проверив все намеченные места, мы повернули к дому, делая крюк, чтобы зайти на интересовавшую меня поляну. По дороге больше молчали, лишь изредка обмениваясь короткими фразами по делу. И это совсем не вызывало чувства неловкости. С иным человеком и помолчать рядом приятнее.
Вопросов о поляне мне Дерг тоже не задавал. Накануне вечером, пока Эля спала, мы с ним поговорили о нашем путешествии. Я вкратце рассказал оборотню о том, как нас покидало по разным местам, не вдаваясь особо в подробности и назвав причиной перемещений сбившееся заклинание телепортации. Поверил он мне или нет, не знаю. Но ничего не сказал, по своему обыкновению, лишь искоса хитро глянул.
Но стоило нам выйти на лесную опушку, возле которой мы повстречались с Дергом, как он тяжело вздохнул и, будто решившись, наконец, повернулся ко мне.
- Малкольм, я хотел бы поговорить с тобой об одной очень важной для меня вещи и попросить об услуге. Оттого и увёл из дома, подальше от Эли: сначала с тобой переговорить хотел, - и, не давая мне даже шанса на возражение, быстро добавил: - Сам потом ей расскажешь, если посчитаешь нужным. А сейчас мне твоё мнение надо знать.
- Слушаю тебя, Дерг. О чём говорить хочешь?
- О чём говорить... - он задумчиво огладил бороду, подбирая нужные слова, и продолжил: - Ты, ведь знаешь мою историю? Брат, поди, рассказывать должен был. Раз ты и меня признал почти сразу же.
Я отрицательно качнул головой.
- Только то, что ты был его первым заданием по службе. Имя и место. Подробности не рассказывал - служебная этика. Да мы и не настаивали. Какое это имеет отношение к твоей просьбе?
- Самое прямое, парень. Если вкратце, то история моя такова: клан наш был невелик и жили Бурые всегда одним большим хутором на отшибе, подальше от других кланов и поселений. И мало кто знал, что в роду хранилось тайное знание. Бережно хранимое и передаваемое из поколения в поколение выбранным парам. Именно парам: муж-жена. Не поодиночке, потому, как умение это требовало вклада обоих полов, сплетения женской и мужской сущностей. Жениного умения и мужниной силы.
Увидев моё озадаченное выражение лица, он коротко рассмеялся и тут же вновь посерьёзнел.
- Ты не подумай дурного: о ткачестве речь веду. Точнее, об изготовлении магической ткани пригодной для целительских нужд. Заговорённой, сотворённой с любовью и восприимчивой к любым, накладываемым на неё, целительским заклинаниям. Усиливая, тем самым, их пользу в разы.
Жена полотно ткала - основу. А муж наговоры словами вплетал, да потоки направлял нужные. Для этого, сам понимаешь и умения особые нужны. У жены - талант к ткачеству, а у мужа, хоть и небольшой, а магический дар должен присутствовать. Такие пары бывали хорошо если раз в поколение.
Но знание хранилось бережно и ревностно скрывалось от всех посторонних: сотворённую ткань использовали только для личных нужд, да для помощи соседним кланам. Оттого и славились целительницы Бурых по всей округе.
Вот и мне с молодой женой повезло стать такой парой избранной. Обучали нас не год и не два, все умения секретные передавали не торопясь, основательно, с расстановкой. Оно и верно: ткачество ведь, хоть и кажется простым делом, а тонкостей в нём немало. Да и из меня, ну какой там маг? Так, баловство одно на поделки годное. А, поди ж таки, пришлось учиться и приноравливаться. Особенно много времени ушло на то, чтобы научиться совместно работать, словно чудо-человек: единый руками и помыслами.
И рады мы были приемниками столь великого знания стать, а всё же не принесло оно нам с Миртой счастья.
- В годину несчастливую, день недобрый, напал на хутор наш люд разбойный. И не грабить пришли - убивать. Словно колосья на поле под корень резали всех, не глядя: стариков, женщин, детей. Хотя поперву, вроде не особо лютовали: всё больше в избах шарили, будто искали что-то. Были среди них два мужика странных, не схожих с остальными ни манерами, ни говором. Ни повадкою.
Я-то в то время на охоте был, и словно почуял недоброе. Назад рванулся, что есть сил и успел как раз издалека увидеть, как в мою избу дверь выламывают. От ярости себя забыл, не помню даже, как троих на походе уложил, да опоздал всё же.
Двое, чуждые те, уже в горницу вошли, а оттуда рёв и крики: не иначе, Мирта моя оборотилась, да в бой бросилась, не желая в руки даваться. Пока подоспел, всё было кончено: любимая моя на полу в крови у станка изломанной куклой лежала, а убивцы её по полкам шарили, всё на пол скидывая, да переговариваясь на языке чуждом.
Явно не просто так пришли, а за чем-то. Да что там гадать-то? Известно - зачем. Знание наше хотели забрать родовое, записи искали, только одно слово мудрёное и успел услышать, прежде чем их голыми руками порвал - гримуар. Это уж, опосля объяснили, что так книга семейная магическая называется. И не подозревали даже, ироды проклятущие, что знание испокон веку изустно передавалось от мастерицы к преемнице.
Пока одного рвал, второй всё какую-то вещицу в руке теребил, а затем на пол по ноги мне бросил. Я только и успел, что когтями по горлу его полоснуть, кровь отворяя, как громыхнуло и меня к стене отбросило. Знатно приложило, особливо голове досталось - всё лицо залило кровью. Да сознание во тьму беспамятства унесло.
Когда очнулся, вокруг дымно и жарко было, и только плач скулящий из подпола доносится. Еле доплёлся, всё тело слабость сковала. Крышку с трудом откинул, а там племяшка моя, сестры двоюродной дочка – Хельга, сидит: ни жива, ни мертва, ладошками рот зажимает. Напугана страшно, а плакать боится, вот и скулит. А вокруг уже стены дымиться начали.
Я её только из подпола вынуть успел да вместе из избы уже горящей вывалиться, как вскоре и крыша занялась. Весь хутор полыхал и ни одной живой души, окромя нас, вокруг.
В лесу спаслись, пересидели, пока пламя не унялось. На счастье больше оно никуда не перекинулось. Будто удерживало его что-то. Зато избы полыхали, как просмоленные. Жарко. Неистово. Горько.
У ручья лесного, недалече текущего, отпоил, умыл ребёнка. Ей в ту пору аккурат восемь лет исполнилось. Расспрашивать ничего не стал, и так понятно, что в гости к жене моей забежала по обыкновению. Сказки послушать, на работу спорую ткацкую посмотреть. Она так часто делала. Хорошо Мирта с Хельгой ладили.
А теперь сидит, ревёт, и только из стороны в сторону покачивается. Ни полсловечка за это время не сказала. Как онемела от горя. Слыхал, и такое случается от перепуга сильного.
Убаюкал её, укачал на руках: обессиленной много ли надо? Лишь родное тепло рядом, руки ласковые, да сердце созвучное. Так и заснула крепко, порою вздрагивая да постанывая тихо. А я её на подстилке моховой оставил да к хутору пошёл. Огонь спал, хоть и не остыло ещё пепелище родимого дома.
Всё насквозь прошёл и не нашёл никого. Видимо, прежде чем пожечь, все тела в избы позатаскивали, чтобы следов не оставить. Поди потом, разбери, что случилось: просто пожар ночной, всех врасплох заставший, али иная беда какая внезапная. Не чаяли, что выжившие будут, вот и расстарались концы в воду попрятать, ироды. Ничего не осталось.
Ну, я племянницу забрал, да на соседний хутор подался к клану Шатунов. Они большим поселением жили, средь них даже одарённые встречались, магами становились изредка, коли до учения их старшие допускали.
Там старосту нашёл да всё и рассказал, как было. А он уже помог вестника отправить куда следует. Так несколько дней у них прожили, прежде чем к нам ажно из столицы отряд пожаловал: маги, дознаватели. Даже следопыты были и прорицатель один. ЧуднАя компания, разношёрстная. Тогда такое впервые увидел, но на удивление уже и сил душевных не осталось вовсе.
Весь свет мне тогда не мил был, после того, как Мирта моя погибла. Словно чёрным цветом его выкрасили. Одно только не давало совсем отчаяться - Хельга, за которую теперь сам ответственность нёс. Душа детская, беззащитная, не меньше моего одинока и потерянная.
Потом расспросы были да изыскания. Так я с твоим братом и познакомился, Малкольм. Хороший он парень: вдумчивый. И хваткий. Этого у него не отнимешь. Всё из меня выудил, что я знал. Даже то, на что поперву-то и сам не обратил внимания, а всё ж помнил. Разобраться во всём обещал и слово своё выполнил. Нас с Хельгой спрятал, а потом всех душегубцев по одному выловил и казни предал. С тех пор уж десять годков минуло, а всё, как вчера случилось.
Такая вот моя история невесёла вышла.
Окончив рассказ, он перевёл дух, глядя перед собой остановившимся взглядом, неживым, словно в прошлое обращённым. А передо мной тоже, словно живые картины вставали, той давно минувшей трагедии. Зябко стало и одиноко, хоть вой. Пришлось даже зажмуриться и головой тряхнуть, чтобы отогнать столь реалистичные видения. И напомнить себе, что моя-то любимая жива-здорова. И в безопасности.
Но прочувствовав и разделив боль другого, по утерянному счастью, я ясно понял, что костьми лягу, а не допущу, чтобы с моей девочкой хоть что-то подобное случилось. Ото всех бед защищу, пусть даже ценой собственной жизни.
Чтоб хоть немного отвлечься от таких мрачных мыслей, спросил первое, что на ум пришло:
- А сейчас, где твоя племянница находится?
- Теперь в соседнем большом городе учится. В закрытой школе для девочек со специализированным уклоном, как она говорит, - усмехнулся, снова на глазах оживая и наполняя взгляд теплом, при мысли о родном человеке. А в том, что он племянницу любит - сомнений не было. - А, ежели по-простому, то травниц там из них готовят знатных. Лекарок, стало быть. Самое оно призвание - для последней из клана Бурых.
- Зачем ты мне это рассказал, Дерг? О чём просить хотел? - посмотрел я на него в упор, понимая, что неспроста оборотень весь этот разговор затеял.
Он глянул на меня исподлобья: мрачно, но решительно. И было ясно, что решение далось ему нелегко, но отступать он и не думает.
- Хотел тебя просить принять наше знание. Тебя, Малкольм и Эльханну. Кроме меня, никому более тайна мастерства не ведома. Случись что со мной - и пропадёт великое знание, не одну сотню лет бережно из поколения в поколение переходившее. А вы уже пара сложившаяся... Не возражай! - он резко отмёл все готовые сорваться с моего языка сомнения в сказанном, - Вижу я, что предназначенные вы друг другу. И не откажет она тебе, ежели попросишь её твоей женою стать. Зря только волнуешься, да с признанием тянешь. Ну, да дело твоё. Не о том сейчас речь. А о просьбе моей.
Тут он снова вздохнул полной грудью воздух морозный и перевёл взгляд на макушки присыпанных снегом деревьев, над которыми небо уже начинало затягивать тяжёлыми сизобрюхими тучами.
Я проследил за его взглядом и еле заметно поморщился. Видно, и этой ночью метели быть. Быстро зима в права свои вступила, основательно. Такими темпами, скоро сугробов по пояс навалит, а у меня ещё здесь дело есть незаконченное. Только при оборотне я его делать не собирался. Дорогу запомнил, как-нибудь на днях ещё раз сюда загляну, в одиночестве, пока совсем полянку не замело снегом.
Размышления мои прервал негромкий голос Дерга:
- Видишь ли, Малкольм, дело не только в том, что вы пара. Вы ещё и по знаниям, да умениям своим подходите так, что лучше не придумаешь: ты - маг, а Эльханна - ткачиха. Всё, как по заветам положено.
От такой новости я аж оторопел. А оборотень, увидев моё выражение лица, лишь лукаво усмехнулся в бороду, хитро поблёскивая глазами.
- Что, не знал, что дева твоя мастерица каких поискать? От одного лишь разговора о ткачестве у неё глаза внутренним светом разгораются.
- Не знал... - ошарашено ответил я, только сейчас понимая, насколько я вообще несведущ в том, что составляет интересы, увлечения и вообще саму жизнь моей любимой женщины.
- То-то же, молодёжь! Успели хоть познакомиться поближе, да друг друга порасспросить о жизни? Или всё о поцелуях токмо и думали, а?
Сейчас он уже откровенно насмехался. Но не обидно, а как-то по-доброму, по-отечески почти, с пониманием и легким укором. На такое только правду и оставалось ответить:
- Да, не до того всё как-то было. Ни до разговоров, ни до поцелуев особенно. Всё как-то бегом-бегом. То мы куда-то, то за нами кто-то. Да и вообще...
Я неопределённо махнул рукой, и замолчал, не собираясь вдаваться во все подробности наших с Элей приключений.
- Ну-ну... - в ответ лишь смех тихий, понимающий.
- А я вот только одного не понял, Дерг, - решил я, дабы избежать дальнейших насмешек, вернуться к прерванной теме: - Почему именно мы? Неужто за столько-то лет не нашлось других подходящих претендентов на передачу знания? Вон, и Хельга хотя бы, племянница твоя - чем не хранительница семейной тайны?
Оборотень вмиг посмурнел и как-то внутренне подобрался.
- Хельга не ткач. Она - знахарка. Ей от этого знания пользы никакой - одни токмо горести да напасти в будущем. Молодая ещё, глупая. Даже по своей стезе ещё полностью в силу не вошла. А ну, как разболтает кому о том, чего ведает, желая похвастаться? Ты сам только что слышал что стало причиной гибели моего клана. Тут надо знание про себя хранить да помалкивать. Или, того лучше, использовать на благо болящим да страждущим. Ты маг сильный, сможешь уберечь и себя и пару свою. И семья у тебя не из простых. Тот же братец поможет, ежели беда какая, защитит.
Я только хмыкнул на это заявление, а Дерг, как ни в чём ни бывало, продолжил:
- К тому же особенность тут одна есть: женщине знания магического плетения не давали. Только лишь нитяного. Раньше вообще разделение было: пару обучали втайне даже друг от друга. Но потом решили, что вместе оно плодотворнее будет, полезнее для дела, стало быть. А, когда изо дня в день смотришь, как её нити на станке с твоими магическими потоками свиваются - тут хочешь, не хочешь, а запомнишь всё, что надобно. И для себя и для неё. Оттого и передать полное знание могу, что запомнилось всё намертво: слово к слову, нитка к ниточке. А использовать самому уже не получится, ибо нет у меня ни умения ткаческого, ни дара к оному.
- А у Эльханны по-твоему есть? - тут же уточнил я.
- У неё есть. Уж можешь мне поверить, я на этот дар насмотрелся. Он в людях, кои им владеют, огнём неугасимым горит, заставляя всё в руках у них спорится. Да, к тому же, побеседовал я сегодня утром с ней, порасспросил о том, что любит, и к чему душа лежит. О разном мне сказывала, но ткачество на первое место сразу поставила и с любовью да лаской в голосе о нём говорила, с восторгом детским в глазах и улыбкой мечтательной. При этом отголосками сияния Дара будто изнутри подсветилась вмиг. Только не каждому глазу это заметно будет. Мне, вот, то видимо. Так что тебе решать, Малкольм, брать или не брать на себя такую ответственность.
Слушал я оборотня, слова его, а сам досадовал на себя: что не обратил внимания на увлечения Элины. Вообще ни о чём не расспросил её, не узнал получше. Да и о себе рассказывал мало. Совсем, практически, ничего! К примеру. Мы даже о семьях своих не разговаривали. Ведь я уже и жениться собрался, а даже не знаю кто её родители и как воспримут такого вот навязанного им зятя. С радостью? Или уговаривать придётся да подходы искать?
Знал, что жила она в деревне, но по манерам, внешности, да и общему ощущению - ни капли она на деревенскую девку не походила. Даже отдалённо. Значит, не всё так просто с её семьёй. Стоило бы озаботиться знакомством с ними заранее. И благословения желательно попросить. Как и у моих родителей. И, хотя я совершенно уверен, что препятствовать моей женитьбе родные не будут, уважая мой выбор, но познакомить их с невестой и её родителями - всё одно не помешало бы.
Родители у меня, к счастью, не снобы, хоть и аристократы, в боги его знает, каком уже поколении. Но в нашей семье всегда ценились именно чувства. И женились исключительно по любви, невзирая на знатность рода избранницы. Вон, даже старший брат - Рудольф - наследник титула графа Аннорийского, занимающий не последнее место в Дипломатическом ведомстве, и тот счастливо женат на представительнице младшей ветви обедневшей дворянской фамилии. И даже успел уже обзавестись двумя замечательными сыновьями.
Занятый своими размышлениями, я не сразу отметил, как оборотень замер и внимательно к чему-то прислушался.
- Тропа дрогнула, - сказал вдруг Дерг. - Хельга домой возвращается. На пару дней раньше пришла. Надо бы встретить. Ты со мной?
- Почему бы и нет? Пошли вместе.
Возвращаться в дом пока не хотелось. Слишком много мыслей было в голове: требовалось их рассортировать, обдумать и выработать стратегию дальнейшего поведения с Элей. Я действительно хотел узнать о ней больше. И обязательно рассказать о себе, своих родных. Но, как сделать это так, чтобы не было похоже на допрос?
Или я зря волнуюсь и достаточно просто выбрать время, сеть рядышком и поговорить с ней по душам? А там, глядишь, ещё и наберусь смелости ей во всём признаться. Если увижу, что и она ко мне тянется не только как к случайному попутчику, защитнику и другу.
Мы прошли совсем немного, когда Дерг снова остановился и стал терпеливо ждать. Я встал рядом, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Это странно, но мне на мгновение показалось, что я тоже ощутил дрожание пространства, создаваемое идущим сквозь него существом.
Вообще, «родовые тропы» оборотней - это отдельная тема. Не магия в прямом смысле слова, скорее, что-то сродне клановому шаманству: только для своих. По такой тропе оборотень может пройти достаточно большое расстояние за краткий срок, а может и малое за долгий.
Важно другое: каждая «тропа» всегда ведёт в конкретное потаённое место, но пройти по ней может лишь тот, кто принадлежит к роду: кровный родственник или принятый в род на правах такового, однако только после проведения особого ритуала.
Тема эта вообще была довольно таки мало изучена. Большей частью потому, что и сами оборотни не особо рвались делиться с широкой общественностью родовыми секретами.
Внезапно кусочек пространства впереди пошёл еле уловимой рябью, а потом, словно шторка отдёрнулась, явив нашему взору темноволосую кареглазую девушку в тёплой шубейке и сапожках на невысоких каблучках.
В руках она держала небольшой дорожный сундучок, который тут же поставила на землю, со счастливым визгом бросившись обниматься к Дергу. А он широко улыбнулся ей в ответ, подхватывая на руки и кружа, как маленькую. Было заметно, что эти двое очень близки и дружны. Настоящее любящее семейство, хоть и совсем маленькое.
Когда первые восторги поутихли, Дерг обернулся ко мне и представил нас друг другу, не особо вдаваясь в подробности:
- Хельга, знакомься. Это - Малкольм ди Арнольен, маг и просто мой хороший знакомый. Он у нас проездом. Прошу любить и жаловать.
А затем, уже мне:
- Малкольм, а это моя племянница - Хельга Урсо. В данный момент обучается в Корской закрытой школе травниц и знахарок. Что-то вроде местного пансиона благородных девиц с обучением полезным навыкам.
После чего подхватил оставленный на земле сундучок и бодро направился в сторону дома, привычно ворча себе под нос:
- Ну, чего встали-то? Пора в тепло возвращаться. Я проголодался, да и добычу нашу надо ещё выпотрошить и освежевать.
Хмыкнув, я пошёл за ним следом, а сбоку ко мне пристроилась Хельга, весело болтая обо всяких пустяках и явно стараясь разговорить меня.
Однако, желания откровенничать с ней у меня не возникло, поэтому я отделывался лишь общими вежливыми фразами и скупыми улыбками.
Но, похоже, для поддержания диалога ей хватало и этого. Я скосил глаза, приглядываясь к девушке повнимательнее, отмечая её повадки и мучаясь отчего-то разыгравшимся нехорошим предчувствием.
Хельга была юна, мила и в меру кокетлива, чем отчаянно напоминала мне одну из той толпы дебютанток, коих неизбежно можно увидеть на балах каждый сезон. Порой и мне приходилось посещать подобные светские мероприятия, особенно, когда приём устраивали мои родители.
Мама, при всём своём уме, образованности и спокойном, ровном характере, любила это яркий праздничный круговорот: от утренних дамских чаепитий, до чопорных светских раутов. Последние она посещала исключительно в обществе отца.
Легкомысленные оперетты, карнавалы и балы тоже не были обделены её вниманием. Так же как и всевозможные благотворительные общества, в которые она вкладывала немало средств, душевных сил и даже собственноручного труда.
По мнению матушки, каждый человек, буде на то его искреннее желание, может сделать что-то хорошее для того, кому в этой жизни повезло меньше. И дело тут не только в деньгах, хотя приуменьшить их полезность довольно сложно, сколько в душевном тепле, чувстве сострадания и внутренней справедливости, толкающей людей на стезю добрых дел и взаимопомощи.
Не можешь что-то купить - сделай сам для кого-то. Нет возможности и для этого - просто улыбнись, скажи что-нибудь хорошее, поддержи в трудную минуту. Ведь, зачастую, больших бед можно избежать, если в малых тревогах и сомнениях тебе окажут своевременную поддержку. Словом или делом, не столь важно. Главное - от чистого сердца и вовремя.
Хотя, по моим наблюдениям, и исходя из отношений принятых в нашей семье, не меньшее значение имеет так же поддержка в радостные минуты жизни. Когда человек счастлив, лёгок и прекрасен в своём незамутнённом, почти детском, восторге - поддержи его, побудь рядом. Раздели с ним счастье полёта, сладость предвкушения и разгорающуюся искорку мечты. Подтолкни легонько вперёд, дай силы и смелость довести начатое до конца. Или просто порадуйся вместе с ним - и человек откликнется всей душой на твою чуткость и заботу.
Ведь это безумно грустно, что зачастую только в горе находятся рядом люди способные сопереживать и разделять. А в радости ты остаёшься один одинёшенек: не зная с кем поделиться, кому распахнуть ликующее сознание без опасения, что тебя примут за хвастуна и гордеца. Как будто люди могут быть рядом, только когда тебе плохо. А когда хорошо - в испуге отшатываются или срочно находят важные неотложные дела. Мол, некогда нам!
А скольких бед, печалей и разочарований можно было бы избежать, лишь ответив улыбкой на улыбку, не давая погаснуть искреннему свету в ликующей душе. Сохранив в тёплых ладонях удивительное чувство лёгкости бытия и гармоничной простоты мироздания.
Так считала моя мама. И её невестка, жена моего старшего брата Рудольфа – Катарина, тоже искренне разделяла подобную точку зрения, с удовольствием помогая любимой свекрови во всех её благих начинаниях. Впрочем, в веселье и любви к светскому обществу Катарина от неё тоже не отставала, частенько вытаскивая своего терпеливого мужа на всевозможные увеселения.
Идущая же рядом со мной девушка, только недавно переступившая порог юности, на первый взгляд, чем-то напоминала мне женщин нашей семь. И в то же время сильно отличалась: каким-то неуловимым ощущением, не поддававшимся описанию словами. Но в то же время, оно не давало расслабиться, напрягая своей чуждостью и предощущением грядущих неприятностей. Снова интуиция? К чему бы это?
К избушке мы пришли довольно быстро, как и в прошлый раз. От поляны она стояла не очень далеко. Дерг, оставив сундучок племянницы на крыльце, сразу же направился в стоящую рядом пристройку, видимо обработать или, хотя бы, временно убрать нашу добычу. Ему виднее, что с ней надо делать.
Хельга, кокетливо улыбнувшись мне в последний раз, шустро припустила за ним. Видать, посекретничать хочет после долгой разлуки. Или просто соскучилась сильно, так, что готова теперь за ним хвостиком бегать. Это их семейные дела и посему негоже в них нос свой совать, как сказал бы оборотень.
Облегчённо улыбнувшись, я пошёл к дому, тоже уже предвкушая желанную встречу.
Поднялся по лесенке в три ступеньки. Обстучал об столбики крыльца, налипший на подошвы сапог, снег и, встряхнув плащ, зашёл в сени. Развешивание на просушку плаща и переобувание заняло меньше минуты. И вскоре я уже входил в горницу, с лёгким волнением выискивая взглядом свою ненаглядную.
В последнее время мы редко расставались так надолго, если не считать дня её похищения теми дикарями. Но об этом сейчас и вспоминать не хотелось.
Она сидела на лавке за накрытым к трапезе столом, опустив голову на сложенные на столешнице руки, и дремала. Видимо, так ещё полностью и не восстановилась после всех наших приключений. Впрочем, это и неудивительно. Пусть отсыпается.
Я сел рядом в пол оборота и ласково провёл рукой по её густым волосам, цвета белого золота, заплетённым в простую длинную косу. Мягкость и шелковистость этой роскошной гривы завораживали и будили во мне нескромные желания, свойственные, наверное, каждому нормальному мужчине.
Хотелось распустить Эле волосы. Зарыться в них лицом, с наслаждением вдыхая тонкий нежный аромат, присущий только ей и гармонично переплетающийся с запахом земляничного мыла и луговых трав. Хотелось запустить руки в густые волнистые пряди и пропускать сквозь пальцы этот восхитительный шёлковистый водопад.
Хотелось... впрочем, много чего ещё хотелось, в чём так сразу и не признаешься юной неискушённой девушке. Поэтому, не позволяя себе совсем уж размечтаться и помня о скором приходе хозяев дома, я нежно провёл тыльной стороной руки по щеке своей спящей красавицы. Затем, в невесомом касании, спустился пальцами вниз по изящной шее.
Не получив в ответ никакой реакции, кроме глубокого прерывистого вздоха, я наклонился вперёд и тихо прошептал на ушко, чуть касаясь губами нежного розового полукружия.
- Эленька, радость моя ненаглядная, пора просыпаться.
- Что? - она так резко вскинулась, поднимая голову, что я только чудом успел уклониться, избегая столкновения. - Альк?
Вид у неё спросонья был до того растерянный, милый и домашний, что я не удержался и нежно чмокнул её в кончик носа.
- Мы вернулись, солнышко! И снова ужасно проголодались. Есть чем попотчевать отважных добытчиков?
- Альк, ну, наконец-то! - только теперь она, похоже, окончательно проснулась и порывисто подалась мне навстречу, крепко обнимая за шею. - Вас так долго не было, что я уже почти начала волноваться. –
Голос её дрогнул в нерешительности и закончила она уже почти шёпотом, заметно напрягшись:
- Я скучала по тебе…
Её искренние слова наполнили меня теплом и светом, чудесным образом сразу же согревая после длительной прогулки на морозе. И счастливо улыбнувшись, я легонько поцеловал её в висок и крепко прижал к себе, тихо признаваясь в ответ.
- И я скучал по тебе, родная. Очень скучал.
Напряжение ушло из её тела, словно до этого она опасалась, что я отвергну или высмею её. Глупенькая, да разве ж такое может случиться? Никогда в жизни!
Так мы и сидели: молча, обнявшись, слушая слившийся воедино стук наших сердец. И эти мгновения стоили для меня бесконечно дорого.
Но не успел я толком насладиться нашими тёплыми и такими желанными объятиями, как за спиной раздался стук входной двери. А затем и резкий голос, из которого волшебным образом исчезло все недавнее кокетливое очарование, оставив вместо себя лишь неуместную детскую капризность:
- А это ещё кто? Дерг, ты не говорил, что у тебя ещё и женщина появилась.
От такого заявления я поморщился, ощущая настоятельное желание настучать кому-то по глупой голове и раздосадовано отметил про себя, что раньше такой кровожадностью определённо не страдал. То ли обстоятельства нас так кардинально меняют, то ли чувства, то ли люди. А точнее, нелюди.
- Хельга! - тут же одёрнул её появившийся следом Дерг, - Будь повежливее с нашими гостями, пожалуйста. Малкольм и Эльханна пришли к нам вместе и, я надеюсь, ты покажешь себя хорошей и радушной хозяйкой. Ведь это - и твой дом тоже.
Племянница недовольно передёрнула плечами, забрала у дяди свой дорожный сундучок и ни слова не говоря, прошла через горницу в сторону спален. Весь её вид: гордо выпрямленная спина, надранный вверх подбородок и надменное выражение лица говорили о том, что слова дяди она всерьёз не восприняла.
Дерг недовольно нахмурился и вздохнул.
- Вы уж не серчайте на неё сильно. Молодая ещё. Исправится.
И тоже ушёл к себе.
Да, с такими малолетними задаваками бывает много проблем, пока они не подрастут, и не поумнеют. Надо будет присмотреть за ней, как бы чего не учудила по глупости. Вон, уже Эля как напряглась, даже отпихивать меня пытается активно. А вот не позволю закончить наше волшебное объятие на такой фальшивой ноте!
Поэтому, я лишь крепче сжал на миг свою ненаглядную, а затем, чуть отстранившись, подмигнул и прошептал, отвлекая от неприятных мыслей:
- А у нас с Дергом для тебя есть сюрприз.
Эля вмиг перестала ерзать и замерла, заинтересованно глядя мне в глаза.
- Какой сюрприз? - было видно, что она удивлена и всё ещё немного растерянна.
- М-м-м... Ну, думаю, что приятный, - я хитро прищурился, нарочно поддразнивая её и разжигая любопытство.
- Приятный или очень-очень приятный? - включилась она в игру, лукаво поблёскивая глазами.
- Думаю, что скорее очень-очень приятный. Но тут многое зависит и от тебя, - заинтриговал я её ещё больше.
- Но, при этом это что-то очень-очень приятное связано не только с тобой, но и с Дергом? - вернула она мне подачу. И я почти поверил в то, что у вопроса было двойное дно. Да, нееет... быть того не может. Мне показалось.
- Ну, в общем да. Для конкретно этого сюрприза понадобимся мы оба! - уф, хорошо, что Эля девушка наивная и неопытная. Кто другой после подобной фразочки мог бы и пощёчину дать, не о том подумавши. А то и в глаз засветить, превентивной мерой, так сказать.
- Альк! Не томи. Признавайся, что вы там такое удумали? - не выдержала наконец она, чуть нахмуривая брови. Положила мне руки на щеки, притягивая к себе, уткнулась своим лбом в мой и, глядя на меня в упор, нарочито сурово произнесла: - Не-мед-лен-но!
Но я лишь улыбнулся в ответ, накрыл её ладони своими, ласково и мимолётно огладил изящные тонкие пальцы и отстранился, напоследок вновь звонко чмокнув её в кончик носа.
- Ну, уж нет! Сначала обед - потом сюрприз, - и, насладившись видом её наигранно недовольного личика, легко поднялся со скамьи.
- Сейчас, пойду, умоюсь с дороги и вернусь. Чем у нас сегодня балуют добытчиков?
- Умоешься, придёшь - узнаешь, - не иначе как в отместку заявила мне девушка, ехидно улыбаясь.
Когда я вернулся из сушильного закутка, где стояли принадлежности для умывания, Эля уже успела поставить на стол дополнительный прибор для Хельги, блюдо с румяными пирожками и как раз доставала с припёка горшок с ещё горячей, ароматно пахнущей варёной картошкой. Судя по запаху, в неё она добавила укропа и чеснока. И теперь горница наполнялась аппетитнейшими запахами, от которых у меня немедленно потекли слюнки, а в животе забурчало от голода.
- И когда ты только всё успеваешь, хозяюшка? - подойдя со спины, я обнял её руками за талию и положил подбородок на плечо, с удовольствием наблюдая, как Эля расставляет еду на столе.
Знаю, что в последнее время стал слишком часто её касаться, но тут уж я решительно не мог с собой ничего поделать. Да и не старался особенно, если честно. Мне безумно нравилось быть к ней как можно ближе: держать за руку, гладить, обнимать, целовать. Просто находиться рядом.
Это уже начало становиться какой-то потребностью: тем, без чего жить, конечно, можно, но очень... тягостно, что ли? Зачем мучить себя, отказываясь от прикосновений к своей любимой? Тем более, когда она такая ласковая, тёплая, по-домашнему уютная. Не женщина, а сплошная сбывшаяся мечта!
Да и со стороны Эли сопротивления, неловкости или неприятия я не замечал. Очевидно, что ей были приятны мои прикосновения и наша такая целомудренная близость. Не столько даже телесная, столько духовная. Словно мы одно целое, неделимое, живое и даже дышащее в унисон. Это непередаваемое ощущение!
- Успевать было особо нечего, - Эля, закончив сервировку, расслабленно замерла в моих объятиях, чуть облокотившись на меня. - Тесто ещё с утра поставил подниматься Дерг. Начинку тоже он загодя приготовил. Мне осталось лишь налепить пирожков, да выпечь. Остальное тоже много труда и времени не отняло. Так что, как видишь, я даже подремать немного за столом успела, пока вас ждала.
- Видел. И меня это беспокоит, Эля. Ты много пережила за последнее время и всё ещё до конца не восстановилась. Тебе нужно больше отдыхать. Физическое и эмоциональное перенапряжение так быстро не проходит и может иметь весьма неприятные последствия, если не заботиться о своём здоровье.
Столь поучительную речь прервал тихий смешок, а моих рук, сомкнутых на талии девушки, коснулись её тонкие пальцы, ласково оглаживая успокаивающим жестом.
- Альк, ты слишком переживаешь из-за ерунды. Мне, конечно, очень льстит, что ты за меня волнуешься. Но, право слово, не стоит принимать меня за изнеженную лейру из высшего общества, которая без привычных удобств и дня не проживёт. Я не такая.
В голосе её наравне со смешинкой промелькнула, явно различимая мной, нотка грусти.
- Мы не особо рассказывали друг другу о себе, да и сейчас не время для задушевных разговоров. Просто пойми, что я - девушка, выросшая в деревне. Я сильная, выносливая и совсем не капризная. Могу несколько дней прожить в лесу и прекрасно в нём ориентируюсь. Могу готовить, стирать, убирать, рубить дрова: меня учили всему, что может пригодиться в хозяйстве. Могу даже корову и козу подоить, хотя обычно в этом не было необходимости. Это долго объяснять. Семья у нас довольно необычная. Просто поверь, со мной всё хорошо. Я справлюсь.
Чем дальше она говорила, тем больше мне хотелось укутать её своей заботой, оберегать и никогда не отпускать. Моя маленькая, отважная девочка. Считает себя простолюдинкой, а сама такая хрупкая, изящная, почти воздушная вся. Ну, не похожа она ничем на крепких коренастых и грубоватых селянок.
Похоже, действительно с её семьёй всё не так просто. Надо бы, как появится возможность, всё про них хорошенько разузнать. Чтобы не возникло непредвиденных сложностей и неприятных неожиданностей. Как бы там ни было, но отказываться от Эли я, в любом случае, не намерен. Однако кто предупреждён - тот вооружён, не так ли?
- Конечно справишься. И я тебе в этом помогу.
Выпрямившись, я поцеловал её в макушку и оглянулся в сторону спален. Мне показалось, или я действительно различил звук тихо притворившейся двери?
- Что-то хозяева наши любезные не торопятся к столу. Неужто совсем не проголодались?
- Надо позвать. Еда стынет, - тут же откликнулась Эля, отстраняясь и собираясь уже идти исполнять задуманное.
Но я остановил её, взяв за плечи и мягко подтолкнув в сторону лавки.
- Садись, родная. Я сам.
Пока она не возразила, развернулся и, пройдя через горницу, постучался в дверь спальни Дерга. Оборотень ответил сразу же, через мгновение уже открывая дверь.
- Ну, что, поговорили? - не дал он вставить мне и слова.
Мне осталось лишь озадаченно кивнуть. И про себя поразиться тактичности этого лесного жителя, столь своевременно давшего нам с Элей возможность наладить то хрупкое взаимопонимание, что чуть было не пошатнулось из-за появления в доме Хельги.
- Спасибо, Дерг.
- Ну, вот и ладушки, - он словно бы и не нуждался в моей благодарности, следуя каким-то своим внутренним убеждениям. - Пойду, что ли, Хельгу позову и давайте, наконец, обедать садиться. С такими ароматами, уже никакого терпения ждать нету. Может, и правда всё же твою невесту к себе в хозяйки сманить, а Малкольм?
Он привычно лукаво прищурился, ожидая моей реакции. Но я, вопреки сложившемуся уже обыкновению, совершенно не почувствовал к нему ревности или раздражения от таких слов. Лишь хмыкнул, да усмехнулся по-доброму.
- Всё бы тебе шутковать, Дерг. А лучше бы за стол уже шёл. И поскорее, а то без вас всё съедим.
- Лопнете. Хельга! - он уже стучал в дверь спальни племянницы. - Обедать иди, проголодалась небось с дороги-то?
Услышав что-то неразборчивое, он приоткрыл створку и заглянул внутрь, повторив приглашение к столу. Но выслушав ответ, прикрыл за собой дверь и пожал плечами.
- Ну, нет, так нет. Говорит, устала с дороги, лучше поспит. Пусть тогда отдыхает, что ли.
Меня, если честно, эта новость порадовала. И не зря. Трапеза наша прошла в самой приятной, спокойной и непринуждённой обстановке: вкусная еда, неспешный разговор и общая расслабляющая атмосфера создали совершенно особенное ощущение уюта и взаимопонимания.
Как оказалось позже, передышка была кратковременной.

Как только обед был закончен, а стол, общими усилиями и в кратчайшие сроки, прибран, Дерг поманил нас за собой к чердачной лестнице.
- Пойдёмте, покажу вам свою мастерскую. Я ведь плотницкому делу с малолетства обучен. И дом этот сам ставил. Вот, по сей день частенько что-то на заказ делаю. Тем и живу. Есть у меня там для тебя подарок, Эльханна.
Эля посмотрела на меня удивлённо, а я лишь ободряюще ей улыбнулся и кивнул, одними губами беззвучно произнося слово: «Сюрприз».
Дерг уже поднялся по узкой, но крепкой и добротно сделанной, лесенке вверх, откинул крышку чердачного люка и скрылся в квадратном окошке лаза.
Мастерская на чердаке? Почему бы и нет - у каждого свои причуды и причины для тех или иных странностей. Пропустив Элю подниматься по лесенке первой, я пошёл вслед за ней, подстраховывая на узких ступеньках.
Поволноваться не пришлось, девушка проворно поднялась по лесенке на самый верх и без чужой помощи ловко взобралась на чердак, вслед за хозяином дома. Было очевидно, что к подобному она привыкла, и это лишний раз подтверждало, что выросла она в деревенском доме.
Я тоже не заставил себя долго ждать, вскоре присоединившись к ожидающим наверху. Чердак был просторным и начисто лишённым подспудно ожидаемых куч всякого хлама: от старой мебели и разного сломанного барахла до тюков с одеждой.
Вместо этого, взгляду открывалась большая комната, в ясные деньки, наверное, заливаемая дневным светом из большого бокового окна. И разделённая несколькими перегородками, разграничивающими дальнюю половину чердака на три небольшие комнаты.
Чисто, светло, просторно - как и везде в этом доме. Строго говоря, это был даже не столько чердак, сколько мансарда, при желании способная служить дополнительным жилым этажом. Вместо этого хозяин дома разместил здесь свои мастерские и, на мой взгляд, место было выбрано очень удачно.
Пока мы с Элей оглядывались, оборотень подошёл к дальней торцевой двери, вытащил из висящего на поясе кошеля ключ и вставил его в замочную скважину. Два поворота, лёгкий щелчок и распахнувшаяся без малейшего скрипа дверь открыла нам доступ в сокровищницу этого дома. Иначе эту комнату было не назвать.
Дерг привёл нас не в саму мастерскую, где хранил свой инструмент и заготовки, а в комнату-склад, наполненную различными готовыми деревянными изделиями и поделками. Она не была завалена ими, вовсе нет: все вещи были аккуратно расставлены на многочисленных полках или же просто вдоль стен.
Вот изящный комод светлого дерева с искусной резьбой лиственно-цветочного орнамента, явно предназначенный для женской спальни, скромно стоит у стены. А рядом с ним примостилась добротно сработанное из дуба кресло-качалка, так и манящее присесть в него и проверить на удобство и плавность хода.
Большое окно в стене позволяло рассмотреть всё в малейших деталях и лишний раз восхититься вкусом и талантом мастера, сотворившего все эти замечательные вещи. Шкатулки разнообразного размера и формы, всевозможные фигурки, даже украшения из дерева - всё это красовалось на полках, повешенных на стены по периметру комнаты.
А в самом неприметном углу притулилась, как спряталась от чужих нескромных взглядов, маленькая детская колыбель. Резная, уютная, сделанная явно с любовью и какая-то удивительно трогательная, она притягивала взгляд и рождала в моей душе доселе незнакомое щемящее чувство.
Неосознанно я перевёл взгляд на стоящую рядом со мной Элю и заметил, что она смотрит в ту же сторону. На губах её блуждала мечтательная улыбка, и я не удержавшись, подошёл ближе, беря её за руку. Мгновение, и наши глаза встретились, заставив обоих смущённо улыбнуться и тут же отвести взгляд. Однако пальцы наших рук так и остались сплетёнными. Мне это нравилось, да и Эля не спешила от меня отойти.
Оглянувшись на стоящего в сторонке Дерга я вдруг заметил, с какой тоской в глазах он смотрит на колыбельку. Но стоило ему заметить мой, устремлённый на него взгляд, как оборотень кашлянул, криво улыбнулся и нарочито небрежно пожал плечами, обводя рукой окружающие предметы.
- Для Хельги делал - приданное. Кроме этого, - он указал рукой на, непонятно как не замеченный нами до этого, большой ткацкий станок, расположившийся у дальней стены, в самом углу комнаты
Надо было видеть её глаза Эли, когда мы подошли поближе, чтобы лучше рассмотреть станок. Лицо девушки словно преобразилось, засияв внутренним светом. Мягкие губы чуть приоткрылись, а дыхание стало частым и прерывистым.
Подойдя к инструменту ближе, она явно не могла отвести от него глаз и постоянно прикасалась ласковыми поглаживаниями: к деревянному резному основанию, раме, кроснам, кажется это так называется. Поэтому совсем неудивительно, что я вдруг почувствовал глупую, безосновательную, но такую острую ревность.
Ревновать девушку к какой-то деревяшке! Да, скажи мне об этом кто-то ранее, я бы только высмеял глупца и посоветовал бы не забивать голову всякой ерундой.
Но теперь отрицать произошедшее было глупо: я действительно ревновал Элю к этому дурацкому станку, на который она смотрела почти с любовью. Так, как никогда ещё не смотрела на меня.
Хотя, что-то в блеске её удивительных глаз и мечтательном выражении лица показалось мне знакомым. Точно! Вот именно так же, описывали мне мой образ родственники, когда шутили, что в моём случае магия - это не только работа, но так же мой фетиш, невеста и жена. И, иногда, я даже склонен был с ними в этом согласиться.
Как же сильно мы все, оказывается, ошибались. Хотя забавно, если со стороны я порой выгляжу так же.
Оборотень стоял и улыбался, глядя на Эльханну. И было в его глазах что-то такое грустное, потаённое и, в то же время, что-то очень светлое. Словно девушка напоминала ему кого-то, кто так же трепетно относился к этому рабочему инструменту. Или не совсем этому, но похожему.
Хотя, почему «кого-то»? Мне, недавно узнавшему печальную историю Дерга, было совершенно очевидно, что сейчас, он видит перед собой не Элю, а свою любимую погибшую жену. Даже черты лица смягчились, а взгляд затуманился от воспоминаний.
Как же страшно потерять любимого человека, которым живёшь, дышишь, составляешь единое целое. Никогда не хотелось бы мне узнать, что чувствовал он, глядя на пылающий у него на глазах собственный дом. В огне которого, погибло всё, что было для него дорого, составляло всю его жизнь.
И осталась из прошлого у него только племянница на руках, да ещё долг по её воспитанию. Может именно благодаря этому и выжил, не сломался окончательно, со временем оклемался. А может и по другой причине. Кто же сейчас разберёт? Да и не след прошлое ворошить. Не каждое явление нуждается в препарировании и детальном анализе, а уж душевные порывы - тем более.
Разбаловал он племянницу или нет - кто ведает? Мы с ней всего ничего знакомы ещё. Может, и просто случайно сглупила девочка сегодня. Характер у неё, должно быть, непростой: подобные жизненные трагедии так просто не проходят, неизбежно накладывая свой отпечаток на души перенесшего их.
Надо с ней всё же поаккуратнее себя держать: вежливо, но отстранённо. Хотя и спуску давать не стоит, если и дальше в том же духе будет себя вести. Впрочем, это уже будет головной болью оборотня. Пусть сам Хельге мозги на место вправляет, я вмешиваться не буду. Лишь прослежу, чтобы наши с Элей отношения из-за какой-нибудь нелепой случайности не испортились.
Кстати, о нелепых случайностях. Всё же нехорошо, что я задумал использовать Эльханну втёмную, не объяснив ей всего, что касается нового знания, которое хочет передать нам Дерг. Неправильно это, она должна знать. И самостоятельно принять решение: согласна ли идти на подобные риски, ради сохранение древнего мастерства оборотней, или нет.
Если мы хотим быть с Элей вместе, то основой наших отношений должно стать доверие - без этого никак. А я чуть не поставил его под сомнение. Теперь нужно исправлять положение, пока не поздно. И именно сейчас, до того, как Дерг предложит ей новое знание.
Приняв такое решение, я посмотрел на задумавшегося о своём оборотня и тихо кашлянул, привлекая его внимание:
- Дерг, ты не мог бы ненадолго оставить нас с Эльханной одних? Хочу с ней поговорить до того, как ты начнёшь наше обучение.
Он понимающе кивнул головой:
- Пойду пока посуду вымою. Как закончите разговор, кликните и скажете, что надумали, - и вышел за дверь.
Вот и как он умудряется понимать даже то, что не было сказано вслух: причины, сомнения, порывы? Понимать и неизменно использовать во благо: чутко и всегда своевременно. Что это: развитый дар или врождённая интуиция, кто знает? Но я ему снова искренне благодарен.
Как только оборотень ушёл, я оглянулся и тут же наткнулся на вопросительный взгляд Эльханны.
- Что случилось, Альк? И о каком обучении идёт речь?
- А это и есть тот самый сюрприз, о котором я тебе говорил. Но для начала я хочу рассказать всё, как есть, и узнать твоё решение: согласна ли ты добровольно принять в этом участие или нет. Ситуация тут, Эля, надо признать, очень неоднозначная.
Пока говорил, пересёк комнату, отодвинул от стены, кресло-качалку и уселся в неё. Хмм... а прекрасная работа, явно чувствуется рука мастера. Покачался взад-вперёд несколько раз. Великолепно! Мягкий ход без рывков и не скрипит совсем. Запас прочности тоже имеется. То, что нужно.
- Я не понимаю...
Поглядев на чуть растерянную, но всё с интересом за мной наблюдающую Элю, я улыбнулся и похлопал себя рукой по колену.
- Иди ко мне, родная, поговорим. Беседа, возможно, будет долгой, устанешь ещё стоять. Присаживайся.
Я понимал, что, возможно, не очень прилично предлагать ей такое. Даже при учёте того, что мы остались наедине, и никто о моём фривольном поведении не узнает.
Но не мог я спокойно смотреть на то, как она, пусть и неосознанно, до сих пор ласково поглаживает кончиками пальцев раму ткацкого станка.
Лучше пусть меня гладит, ежели ей так необходимы и приятны тактильные контакты.
Девушка заметно смутилась, но всё же подошла, в нерешительности остановившись рядом со мной.
Качнувшись вперёд, потянул её, опрокидывая на себя, и ловко подхватил, пристраивая на коленях. Было очень необычно и, в то же время, невероятно приятно сидеть вот так вместе на одном кресле-качалке. Эля облокотилась мне на грудь, положив голову на моё плечо и перекинув ноги через перила подлокотника. А я крепко, но бережно обнимал её за талию, прижимая к себе чуть ближе и страхуя от падения.
Слегка оттолкнувшись ногой от пола, я качнул кресло и, коснувшись щекой макушки любимой, замер. Мне нужно было собраться с мыслями и понять, как лучше всего объяснить ей всю важность того, что нам предстоит узнать. И одновременно, я не хотел давить или обязывать её к чему-либо. Решение должно быть принято Элей осознанно и добровольно. Без налёта обречённой покорности, в случае согласия. И чувства вины, если она всё же решит отказаться от предложенной ей чести.
Я очень надеялся, что она не будет против узнать и сохранить то новое, что нам готов передать Дерг. Особенно учитывая, что это как раз то, что ей, судя по её же поведению, весьма и весьма по душе. К тому же, хранение этого секрета смогло бы сблизить и связать наши судьбы намного крепче. Я очень бы этого хотел. В смысле, я и так сделаю всё возможное для того, чтобы мы с Элей прожили долгую и счастливую совместную жизнь, но дополнительные гарантии никогда лишними не бывают.
Пока я молча размышлял, Эльханна тоже не проронила ни слова, терпеливо ожидая, начала разговора. Хотелось верить, что и она в эти минуты просто наслаждалась нашей близостью: теплом объятий и тихим уютным взаимопониманием.
Стоило мне подумать об этом, как я ощутил лёгкое, едва заметное касание её пальчиков к моей руке. Сначала несмело, а потом всё более уверенно вырисовывающих на тыльной стороне моих ладоней замысловатые узоры. Ещё мгновение и её пальчики, крыльями бабочки, порхнули вдоль моих пальцев, поглаживая и словно играя.
Вот тебе и горячо желаемый тактильный контакт. Только непонятно: это она заигрывает так? Или сама о чём-то задумалась и не осознает, что делает со мной этой, казалось бы, такой простой и незамысловатой лаской.
Поцеловал её волосы и, чуть отклонившись в сторону, заглянул ей в лицо. Снизу вверх на меня посмотрели абсолютно невинные глаза. Только вот губы, выдавая шалунью, чуть заметно подрагивали от тщательно сдерживаемой улыбки.
Значит, всё же осознанно.
- Радость моя, если будешь продолжать в том же духе, то я никогда не соберусь с мыслями. Ты это понимаешь?
Ответом мне была лукавая улыбка и новое нарочито-медленное, дразнящее касание: по запястью, тыльной стороне ладони, обвод по очереди всех костяшек кулака. Ласковое поглаживание пальцев.
Не отводя от её лица взгляда и затаив дыхание, я впитывал волшебные ощущения, даримые нежными женскими ручками. Но когда она, чуть запрокинув голову назад и прикрыв глаза, стала по очереди оглаживать мои пальцы, я уже не смог сдержать стона.
- Эля, проказница, ты доигралась, - в моём голосе отчётливо слышалась хрипотца чисто мужского возбуждения, но мне было на это уже плевать. - Я тебя сейчас поцелую.
Осторожно развернул к себе её лицо, и приподнял подбородок. Кончиками пальцев другой руки медленно провёл по изящной, открытой моим прикосновениям, шее от мочки уха до ключицы.
Веки девушки приподнялись, на мгновение явив моему ищущему взору проблеск торжествующего удовлетворения, и снова сомкнулись. Губы же наоборот, чуть приоткрылись, маня своей соблазнительной полнотой, а дыхание стало чуть более частым и прерывистым.
Это молчаливое согласие, больше похожее на приглашение, стало для меня тем самым сигналом, которого я так ждал.
Шумно выдохнув, я склонился к ней и лёгкими, дразнящими поцелуями стал подниматься снизу вверх: от ключицы, по изгибу шеи к аккуратному розовому ушку. Тем же самым путём, что недавно прошли мои пальцы.
И когда я слегка прикусил за мочку, с губ Эли сорвался тихий стон.
- Альк...
Я поднял голову и взглянул ей в лицо, успев заметить, как кончик её язычка нервно обвёл приоткрытые алые губы и скрылся. В этот момент мне сорвало последнее тормоза.
С тихим рыком я впился в её сладкие губы, созданные лишь для меня, властным, не терпящим возражения, поцелуем. Принимая её покорность и податливость льнущего ко мне тела. Утверждая права на свою женщину.
Водоворот невиданных доселе чувств и ощущений захватил нас обоих, заставляя длить поцелуй, делясь дыханием, силой и, кажется, самой жизнью. Но даже в таком сумасшедшем буйстве эмоций я старался не напугать её и неустанно смирял самые резкие свои порывы, напоминая себе, что у меня в руках сейчас не только самое драгоценное в мире сокровище, но ещё и неопытная девушка. И это в моих интересах и силах: научить её получать наслаждение от нашей близости, а не сжиматься от страха перед слишком жадными и откровенными поцелуями.
Сколько длилось это сладкое безумство - я не знаю, совсем потерял времени счёт. Но, почувствовав, что тело моё распаляется всё сильнее, однозначно требуя продолжения, резко остановился и прервал поцелуй.
- Желанная моя, остановись. Иначе, остановиться не смогу уже я. А это будет не правильно.
Она резко распахнула глаза, в которых на мгновение мелькнул испуг, и уткнулась мне в плечо, пряча своё лицо.
- Прости меня... - донеслось от неё еле слышное.
- Ну, что ты, солнышко моё ясное, девочка моя ты прекрасная, за что извиняешься? - я нежно поцеловал её в висок и погладил по волосам, изо всех сил стараясь выровнять своё дыхание и как можно быстрее взять себя в руки.
- Ты теперь, наверное, считаешь меня распущенной? - в голосе разве что только слёзы не звучали. Я обнял свою малышку и на несколько долгих мгновений крепко прижал её к себе. А затем поднял её за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
- Никогда! Эля, слышишь, никогда не думай так о себе и обо мне! Ты же мне доверяешь?
- Доверяю, Альк, - в голосе уже заметно меньше тревоги.
- И мнению моему тоже доверяешь? - продолжил я успешную тактику
- И мнению тоже.
- Тогда поверь моему честному слову, что для меня ты - самая лучшая, скромная, добрая и красивая девушка из тех, кого я знаю! В тебе нет ни капли испорченности и распущенности, лишь чистая естественная страсть. И я очень рад тому, что тебе нравятся наши поцелуи. Поверь, в этом нет совершенно ничего плохого или постыдного.
В ответ она лишь несмело кивнула, судя по всему приходя в себя и перебарывая накатившее на неё мучительное смущение. А я, затаив дыхание, ждал её ответа.
- Я верю тебе Альк.
С облегчением улыбнувшись, я выдохнул и снова прижал её к себе. Но, тут же, был ошарашен её встречным вопросом, заданным лукавым тоном:
- А тебе нравятся наши поцелуи, Альк?
С тихим стоном отчаяния, я зарылся лицом в её волосы, вдыхая родной запах и уже оттуда глухо ответил:
- Я с ума по тебе схожу, Эленька. Голову теряю. Но я всего лишь человек, и выдержка моя не безгранична. Давай, лучше вернёмся к тому, что я хотел тебе рассказать, когда привёл сюда. Это действительно важно.
Сказав это, я мрачно про себя усмехнулся. Что действительно важно, так это как можно скорее взять себя в руки и перестать так остро реагировать на её невинные подначки. Иначе свадьба может состояться гораздо раньше запланированного срока.
В результате я, не мудрствуя лукаво, пересказал Эле историю Дерга, как он сам мне её поведал. И кое-что о последующем расследовании, проводимом при непосредственном участии брата. Правда, без излишних подробностей, рассказанных мне Анастасом, после возвращения с его первого полевого задания. Он тогда ещё был молод и несколько наивен, с восторгом воспринимая выбранную им стезю работы на Тайную канцелярию. Это казалось ему таким героическим и важным.
Но первый же выезд «в поле» и столкновение с жестокой реальностью, существенно притушили тот ореол романтизма, открывая некоторые довольно неприглядные стороны жизни вообще и его работы в частности.
К слову сказать, ту банду впоследствии всё же поймали, правда, для расследования это ничего толком не дало. Они были лишь наёмниками. Оба заказчика пропали во время нападения на хутор клана Бурых. То ли погибли и были в общей неразберихе сожжены вместе с местными, то ли просто исчезли куда-то. Показания допрашиваемых в этом вопросе расходились. Про методы проведения дознания, в таких случаях, я тоже ей рассказывать не стал. Ни к чему это.
Так что истинного зачинщика нападения так и не нашли. Поэтому вероятность повторной попытки украсть клановый секрет, как считал Дерг, всё ещё существовала и была довольно высока. Оттого-то и скрывался он до сих пор сам, да и Хельгу отдал в закрытую школу для девочек по той же причине. Спрятал, как мог, заодно и образование ей подыскал весьма недурное. Главное - по способностям.
И про эту возможную опасность я тоже Эле упомянул, не слишком, впрочем, сгущая краски. Напугать её заранее в мои планы не входило. Но и позволить ей легкомысленно отнестись к принятию важного решения, которое отчасти определит нашу дальнейшую судьбу, я тоже не мог.
Своё доверие к истории оборотня я объяснил как есть: упомянул, что уже был наслышан о Дерге Бьёрне от брата. Да и заочно сталкивался по работе, нередко используя для экспериментов особым образом изготовленные заготовки, выполненные им из дерева и отличающиеся удивительной восприимчивостью к наложению различного рода заклинаний.
Теперь мои догадки переросли в практически твёрдую уверенность: оборотень как-то смог интуитивно видоизменить клановое заклинание, научившись накладывать его не на ткань, а на древесину, сплетая потоки по мере изготовления заготовки. Но, если он не посчитал нужным мне об этом рассказать - его право. В конце концов, это его задумка и его источник дохода, необходимый для содержания себя и воспитания племянницы. Ограничение было только одно: продавать свой товар он мог только Ведомству, которое своевременно и не скупясь оплачивало этому мастеру все свои заказы.
А так, как я тоже периодически сотрудничал с Ведомством, то и мне от щедрот его кое-что перепадало: на личные нужды, так сказать.
Уютно устроившись в моих объятиях, Эля внимательно слушала мой рассказ и была на редкость сдержана в эмоциях: не перебивая, не вскрикивая от избытка впечатлений. Даже не заламывала руки, как поступили бы, в подобной ситуации, большинство знакомых мне девушек её возраста. Лишь, в особо волнительных моментах, крепче сжимала мою руку, да порой задумчиво хмурила брови и прикусывала нижнюю губу, явно обдумывая какую-то свою мысль.
- Так ты работаешь на Тайную канцелярию? - казалось, она была не слишком удивлена этим фактом. Неужели о чём-то сама начала уже догадываться?
- Не совсем так, родная. Скорее числюсь при ней внештатным экспертом по работе с заклинаниями, магическими предметами и алхимическими составами, имеющими в своей рецептуре элементы магического вмешательства.
- И что ты с ними делаешь? - она с интересом посмотрела на меня.
- Тестирую, изучаю, в случае необходимости провожу полевые испытания, сообразно запросам заказчика. Порой дорабатываю составы до улучшения заявленных свойств, если это в моих силах, конечно же.
- Наверное, ужасно интересная работа, - улыбнулась и снова положила голову мне на плечо.
- Мне нравится, - я нежно поцеловал её в висок и замолчал, ожидая её решения.
Несколько минут прошли в уютной тишине, не таящей в себе ни малейшей напряжённости: она думала, я терпеливо ждал.
- Альк, а ты уверен, в том, что твоё сотрудничество с Тайной канцелярией сможет помочь отвести от нас угрозу нападения? Или вовремя защитить, если таковое случится?
Её вопрос несколько озадачил меня, и, надо признаться, задел мою мужскую гордость.
- Ну, знаешь ли, я и сам по себе достаточно умелый маг, учёный и мужчина, в конце концов. Мне казалось, я смог доказать тебе это за время нашего недолгого, но весьма насыщенного событиями путешествия. И я смогу тебя защитить от любой напасти, которая бы ни случилась в будущем!
Сердито нахмурившись, я чеканил слова, стараясь сдерживаться и не давать особо волю эмоциям. Хотя и хотелось. Неужели она сомневается во мне? Боится довериться и полностью переложить заботу о нашей безопасности на мои плечи? Думает, не справлюсь? Слабак? Не достоин?
Но, увидев её удивлённый и растерянный взгляд, направленный на меня снизу вверх, я сделал над собой усилие и замолчал, всё ещё негодуя в глубине души.
- Альк, да что ты такое говоришь? - голос её звучал обеспокоенно. Чуть повернувшись, чтобы было удобнее, она подняла руки и обняла ладошками моё лицо, заглядывая в глаза. - Как ты только мог подумать, что я не замечаю и не ценю всё то, что ты сделал для меня за это время? Как заботился, учил, спасал. Себя не жалел, лишь бы мне лучше сделать. Да ты, вообще, удивительно смел, бескорыстен и добр к совершенно чужому тебе, по сути, человеку.
Она говорила негромко, сбивчиво, большими пальцами поглаживая мои скулы, лоб, разглаживая сердитую морщинку между бровей. Под её ласковыми прикосновениями моё раздражение и досада таяли, как снег по весне, а душу вновь наполняло тепло и спокойствие. И ещё что-то очень большое и такое пронзительное, что я не мог подобрать этому чувству название. Была там и щемящая нежность, и тяга к этой прекрасной девушке. Желание укрыть и защитить от всего мира. Сделать её счастливой, чтобы всегда эти ясные глаза сияли от радости, а весёлый смех согревал душу и дарил чувство удивительной лёгкости и правильности всего сущего. Может, это и есть любовь?
Я ответным жестом обнял её лицо ладонями, чуть запрокидывая голову девушки назад, и нежно коснулся губами её лба.
- Ты... мне... не... чужая... Эля, - прошептал я, после каждого слова покрывая короткими, лёгкими поцелуями её лицо: глаза, скулы, кончик носа, подбородок. - Совсем не чужая. Ты теперь моя.
Мои губы накрыли её сладкие уста в неторопливом, тягучем поцелуе. В нём не было страсти, только ласка, и трепетная нежность. Как обещание большего, подтверждение своих чувств и намерений.
И она ответила мне, сливаясь со мной в этом завораживающем единении. Доверяя себя, откликаясь на мой порыв.
Поцелуй длился недолго, но потом мы ещё некоторое время сидели в тишине, просто обнявшись и прижавшись друг к другу. Легонько отталкиваясь ногой, я раскачивал кресло-качалку, убаюкивая нас мерными покачиваниями и тихим скрипом полозьев кресла о деревянные половицы.
- Ты не волнуйся, Эль, - глубоко вздохнул я и продолжил негромко: - Всё будет хорошо. Даже если моих сил не хватит, нам обязательно поможет моя семья. Не стоит забывать, что род ди Арнольенов, хоть и не относится к приближенным императора, но достаточно древен и имеет обширные связи в высшем свете. Своих в беде мы не бросаем. У нас вообще на редкость дружная, сплочённая и хорошая семья. Образцово-показательная, так сказать, - короткий смешок сорвался сам собой, при упоминании любимой отцовской шутки.
- Альк... - голос её прозвучал неуверенно, словно она хотела что-то спросить и сомневалась, стоит ли?
- Да, родная? - я решил облегчить ей задачу. - Ты что-то хотела спросить?
- Да... Это насчёт обучения. - Она снова запнулась, несколько мгновений помолчала и, сделав глубокий вдох и выдох, продолжила: - Скажи, а твоя семья... Они не будут против, что нам придётся с тобой часто общаться... и видеться. Ведь ремесло рассчитано на работу в паре: маг и ткачиха. Довольно много времени потребуется на то, чтобы научиться работать в тандеме, да и потом, если придётся что-то изготавливать вдвоём... Или ты планируешь с моей помощью перенять сейчас знания, а потом уже, вернувшись домой, обучить этому ремеслу какую-нибудь подходящую супружескую пару?
Мне на мгновение показалось, что в ожидании ответа она даже затаила дыхание, и я поспешил развеять её опасения.
- Нет, передавать знания я больше никому не планирую. В ближайшее время - точно. Для начала нужно, как минимум, овладеть этой техникой самим. И лучше бы, в совершенстве. К тому же надо выяснить, кто стоит за резнёй на хуторе клана Бурых. Расследование этого инцидента идёт до сих пор: пусть медленно, но я уверен, что рано или поздно всё тайное станет явным, а виновные, кто бы они ни были, понесут заслуженное наказание.
Я помолчал немного, обдумывая, как лучше озвучить ей ещё одну причину своего решения, и осторожно продолжил:
- К тому же, сама понимаешь, кому попало такое знание передавать нельзя. Могут уйти годы, прежде чем удастся найти достаточно умелую, честную и надёжную пару. Нельзя допустить, чтобы этот секрет ушёл на сторону или, хуже того, попал в недобрые руки. Сейчас-то это умение довольно безобидно, но судя по тому, что я уже о нём понял, тут можно такого наворотить, взяв его за основу, страшно подумать! Совершенно потрясающие перспективы открываются, если подойти с умом. Так что для начала я хотел бы сам поработать с этим более плотно и всесторонне изучить его дополнительные способы применения.
- Понимаю, - она всё так же сидела, прижавшись ко мне и опустив голову. - Но, тогда нам действительно придется довольно много времени проводить вместе. И твои родные...
- Что именно тревожит тебя, душа моя? Объясни мне, пожалуйста, - я, действительно, не совсем понимал, что беспокоит Элю в этой ситуации больше всего. Хотелось услышать ответ от неё самой.
Она коротко вздохнула, словно собираясь с духом, и выпалила:
- Ты сам говорил, что род ди Арнольен очень древний и занимает довольно высокое положение в обществе. Я боюсь, что твои родственники будут против твоего столь частого общения с деревенской девушкой. Моя семья не относится к аристократии, и хотя отец - не простой крестьянин, а старший смотритель лесных угодий рода ди Нартиан, а мама - деревенская травница, это всё же не та компания, с которой стоит водиться наследному дворянину. И пусть даже я достаточно образована, обучена хорошим манерам и правилам этикета. Но это не отменит того, что я и моя семья живём просто и незамысловато в небольшой глухой деревушке, затерянной где-то в непролазных лесах северо-западной части Империи.
Голос её чуть подрагивал от волнения, но был твёрд и решителен. И было понятно, что ответа она от меня ждёт прямого и честного. Что ж, она права, довольно ходить вокруг да около.
- Эленька, душа моя, ты зря волнуешься на этот счёт. Ты обязательно им понравишься, я уверен! Ведь важно: не - кто ты, а - какая ты и кем ты являешься для меня. А для меня... - я вздохнул глубоко, решившись, наконец, сказать ей о самом главном. Уж коли подвернулся такой удобный случай, глупо молчать и дальше. - Эля, я давно хотел тебе сказать...
Мои слова прервал нарочито шумный топот ног по чердачному коридорчику и открывшаяся нараспашку дверь.
- А, вот вы где спрятались! - стоящая на пороге Хельга просто излучала веселье и оптимизм. Широкая радостная улыбка, чуть раскрасневшееся лицо и запыхавшийся вид - всё говорило о том, что ей недавно пришлось побегать. - А я тут везде вас ищу! Вышла из комнаты, а в доме никого, как вымерли. Я - во двор и там никого. Думала, неужели, опять гулять ушли все вместе? И без меня. Забегаю в сени, а плащ ваш там. Ну, думаю, значит, где-то в доме спрятались! И давай вас искать. А вы тут сидите. Секретничаете?